Отступник (СИ)

Отчего в основе? Так ведь кто же откажется от возможности подгадить ближнему своему, подпустив красного петуха соседу. Тут ведь над диверсией даже голову особо ломать не нужно. Достаточно оброненной непогасшей спички, и проблемы можно черпать вёдрами. И плевать на то, что теряет не только твой сосед, конкурент или просто старинный противник рода, причины вражды которой уж никто и не вспомнит, но и само Русское царство.
Сколько сил было положено Рюриковичами на то, чтобы объединить все великие княжества под одной рукой. Но конца и края этому пока не видно. Хотя и сделано уже немало. Удалось всё же поумерить аппетиты великих князей, и ограничить их власть. Пока незначительно. Но уже то, что получилось установить контроль над количеством и качеством их дружин, дорогого стоит.
Дмитрий взошёл на престол шестнадцать лет назад, и все эти годы целенаправленно продвигал политику своего отца. К слову, павшего жертвой великокняжеских интриг.
Официально он погиб в результате несчастного случая на охоте. Даже если бы огромный секач разорвал его в клочья, спасти Ивана Шестого не составило бы труда. «Лекари» способны справиться даже в такой ситуации. Но батюшка при падении разбил голову. А в случае повреждения мозга амулеты и целители бессильны.
Как могло случиться, что пятнадцатикаратный «Панцирь» государя не смог противостоять натиску секача, совершенно непонятно. И следствие не пролило свет на это обстоятельство. Многие из окружения царя в то время исчезли или погибли при невыясненных обстоятельствах.
Отрабатывались все направления. Сложилось стойкое убеждение, что истинного виновника решили закопать среди множества трупов. Как и многих из исполнителей…
Великие князья надеялись, что наследник, бывший с батюшкой на ножах, оставит идею постепенного укрепления вертикали власти и реформирования государства. Но просчитались. С Иваном Шестым Дмитрий не мог спокойно говорить и пять минут. Отсутствие взаимопонимания, ссоры, вспышки гнева, всё это имело место. Но он любил отца. А ещё, верил в правильность его политики. А потому, взойдя на престол царства, продолжил её.
Самым важным его достижением было то, что десять лет назад, в восемьсот шестьдесят первом году, он отменил крепостное право. Не во всём царстве. Больше половины великих князей отказались это делать. Но уже в течении пары лет вынуждены были пойти на попятную, и ратифицировать указ царя в своих владениях.
Причина в том, что они стали активно терять своих подданных. А беглых в свою очередь с земель, где крепостничество было упразднено, выдавать отказывались. Случилось даже несколько усобиц. Но царь быстро их прекратил, воспользовавшись своим правом карать учинивших ссору в то время, когда царство находится в состоянии войны.
И плевать, что флот двигался на восток, против народов по факту не имевших военно-воздушных сил. Да что там. У них порой и нормального-то огнестрельного оружия не было. А едва ли не половина и вовсе была вооружена луками и арбалетами. И тем не менее, экспедиционные силы завязли в длительном конфликте.
Многие полагали, что войну царь тянул намерено, дабы развязать себе руки, и в случае надобности наводить порядок в государстве жёсткой рукой. И они были совершенно правы. Уж себе-то Дмитрий врать не собирался. Как впрочем и озвучивать эту мысль. Но правда заключается в том, что именно в этот период он усилил вертикаль власти царя, подмяв под себя три великокняжеских рода, не успевших сориентироваться в обстановке.
И вот ещё одна веха практически пройдена. Подтверждение по «Разговорнику» уже получено. Осталось дождаться когда курьер доставит документы, которые должны будут лечь в личный царский архив, гарантией лояльности очередного великого князя.
В дверь постучали. А затем она отворилась, и в кабинет вошёл высокий, поджарый мужчина пятидесяти семи лет от роду. Русые волосы коротко стрижены, с лёгким намёком седины на висках. Чёрный жандармский мундир, с аксельбантами, и погонами генерал-лейтенанта.
Наумов Даниил Андреевич, вот уже шестнадцать лет занимал должность командира отдельного корпуса жандармов. Занял он его в первый же день, по восшествию на престол Дмитрия Четвёртого, и нёс эту ношу по сей день. Впрочем, выбора он был лишён. Генерал-лейтенант не просто имел право входить к государю без доклада. Но пользовался его безграничным доверием.
 
Впрочем, у Наумова не было привычки лишний раз мозолить глаза царю. Тому порой приходилось даже в приказном порядке вызывать его, и заставлять сопровождать на той же охоте, или рыбалке. А иногда, так и просто напиться и погорланить песни. Ибо связывала их ещё юношеская дружба.
— Здравия тебе, государь, — поздоровался жандармский генерал, обозначив кивком короткий поклон.
— И тебе поздорову, Даниил Андреевич. Присаживайся, — отходя от окна, и указывая на место, у приставного стола, пригласил Дмитрий.
— Только что прибыли курьером, — прежде чем опуститься на стул, положил он перед царём чёрную папку, с золотым двуглавым орлом.
Рюрикович открыл её и начал знакомиться с содержимым. Документальное подтверждение организации убийства Демидовым Александром Ивановичем своего старшего брата и всего его семейства. А так же похорон пустого гроба, в котором отсутствовало тело княжича Григория Фёдоровича. Но согласно вот этих бумаг, оно там находилось.
Глупость со стороны новоявленного великого князя? Вовсе нет. Если он будет придерживаться определённых негласных договорённостей, то всё у него будет в порядке, и этим бумагам никто и не подумает давать ход. А вот если взбрыкнёт… У Дмитрия достанет сил и влияния, чтобы на стол Большекаменского княжества взошёл великий князь, устраивающий царский престол. И Александр Иванович это прекрасно осознает.
— Не слишком ли мы грубо всё устроили? — видя, что государь закончил просматривать бумаги, поинтересовался Наумов.
— В самый раз. Чем жёстче взять за причинное место, тем меньше шансов, что он начнёт трепыхаться. И потом, от него не требуется ничего сверхъестественного. Развивать княжество и его промышленный потенциал. Крепнуть, и улучшать благосостояние как своё, так и подданных. Ну и в отличии от своего братца, быть лояльным трону, и держаться подальше от великокняжеской возни.
— Как бы тогда сами великие князья его и не приголубили.
— А вот о себе он пусть позаботится сам. Я охранять его не намерен. Разве только никому не позволю использовать против него, вот это, — рука царя легла на папку, где были лишь выжимки и самые важные документы проведённого расследования.
— Ну, в принципе, ему именно это и дали понять, — согласно кивнул генерал.
— Из бумаг следует, что тело так и не было найдено. Что делается в этом направлении?
— Поиски продолжаем, но пока безрезультатно. Я решил, что проще найти похитителя, а уже он сообщит куда дел труп.
— Смотри, чтобы люди Демидова не обошли тебя на вираже.
— Не обойдут. Не те у них ресурсы.
— Зато задницу припекает. А это стимулирует порой так, что никакие ресурсы не сравнятся. Тело Григория ни при каких обстоятельствах не должно оказаться в княжеской усыпальнице.
— Не окажется, государь. Уж мы постараемся.
— Кто занимается?
— Подполковник Копылов. Он вёл это дело с самого начала, ему и приводить всё в надлежащий вид.
— Не жаль отряжать на это лучшего своего следователя? — хмыкнул Рюрикович.
— Ну так и дело не шуточное, государь, — пожал плечами Наумов.
— Согласен. Что великие князья?
— Твои сторонники отнеслись относительно спокойно. Насколько вообще можно спокойно воспринять убийство практически всей старшей великокняжеской ветви. Дочери выданные за муж, не в счёт. Наши противники активизировались, засуетились как тараканы в банке. Начали собственное расследование. В бомбистов революционеров не верят. Эти будут землю носом рыть, чтобы найти следы твоей причастности.
— Я надеюсь, у твоего Копылова проколов больше не случится? И вообще, кому могло понадобиться красть тело? А потом ещё и в усадьбу заявиться. Ты уверен, что у покойного Фёдора Ивановича не было бастарда? — в который уже раз, поинтересовался Рюрикович.