Отступник (СИ)

Я стремительно пошёл на сближение. Одновременно с этим стреляя самовзводом в правового, уже готового нажать на спусковой крючок, и выхватывая нож из ножен. Чуть отклонился, разминувшись с карабином, и отточенная сталь описала над ним светлую дугу. До слуха донеслось чавканье разверстой глотки, и практически сразу послышался булькающий хрип. Умирающий выпустил оружие, и схватившись за горло, начал оседать на колени. Амулеты от контактного оружия в комплект стражи не входили.
Я убрал нож, повалил на траву стражника с перерезанной глоткой, и сунул загоревшееся от выстрела полотенце, в быстро натекающую кровавую лужу. Раздалось шипение. В нос ударил мерзкий запах горелого. Зато огонь погас. А значит, не только исчез демаскирующий признак. Мне удалось сохранить бесшумное оружие.
Сдёрнул с руки всё ещё хрипящего стражника кольца-амулеты, обтёр их о его китель и сунул в карман. Вот некогда возиться со шкатулкой извлекая её одной рукой. На этот раз, два «Панциря» вступят в конфликт, и одному богу известно, который из них сработает при попадании в меня. Но сомнительно, что это будет тяжёлая пуля из дробовика. А значит, и переживать пока не о чем.
Думая об этом, я осматривался по сторонам, в поисках опасности, и сдёргивал с руки второго трупа амулеты. Времени на это требуется не так много. А трофей это достаточно ценный, чтобы отказываться от него вот так, за здорово живёшь. Против этого восставал весь мой прошлый воинский опыт.
Когда прибежал на место, как раз неподалёку от «лесенки» княжича обнаружились два стражника, патрулировавших стену. Только теперь они опустились на колено, и обшаривали подступы стволами карабинов. Нечего было и мечтать взобраться наверх, не устранив эту угрозу. Одно хорошо, от стены до кустов вдоль дорожки шагов пятнадцать.
Вид сверху у них получается хороший, поэтому я лёг на траву, и пополз по-пластунски, держась в мёртвой зоне. На то, чтобы оказаться напротив них, мне потребовалось не меньше двух минут. Стражники осматривали подступы, держа их под прицелом. В этот момент с ними связались по разговорнику, и один из патрульных коротко доложил обстановку. После чего что-то сказал своему товарищу. Не иначе как в парке обнаружили один из перебитых мною патрулей.
Охране великокняжеской усадьбы выдавались «Разговорники» один на пост. Я воздерживался от подобных трофеев, так как их могли выследить по остальным частям амулета. Да и сделать им другую огранку не получится. Они и без того имеют минимально-допустимый размер в один карат. Больше делать попросту нет смысла.
Тем временем за моей спиной всё нарастал шум. Фонарей становилось больше. Либо на стражников не хватало «Кошачьего зрения», что сомнительно. Либо привлекли всех, кого только возможно. И дружинников в том числе. Тянуть дальше становилось смертельно опасно.
Я изготовился и поднявшись выстрелил в первого, державшего как раз мой сектор. Стоявший на колене стражник откинулся на спину, нелепо взмахнув руками. Второму чтобы обернуться и взять меня в прицел понадобилось чуть больше секунды. Но я затратил и того меньше. Посылая пулю, я думал лишь об одном, чтобы тот не успел нажать на спусковой крючок. В том, что я не промажу, сомнений не было.
Повезло. Поймавший пулю упал вниз, с глухим стуком, как мешок картошки. Да брякнул о камень выпавший карабин. Я размотал вновь загоревшееся полотенце и быстро затоптал огонёк, вдыхая противный запах горелой ткани и крови.
Перезаряжать револьвер некогда. Как и собирать трофеи. Есть такое выражение, жадность порождает бедность. Конечно жаль терять амулеты, которые не могут быть дешёвыми по определению. Но сейчас о них лучше не думать. Бульдог я сунул в кобуру уже набегу.
Рука сразу же нашла нужный выступ. Другая рука. Нога. Я буквально взлетел на стену. И в этот момент услышал за спиной выстрел. Следом ещё один. Пули прошли совсем близко, но ни одна из них не попала, а потому и щит не пострадал. Пробежав до зубцов, я просочился между ними и сильно оттолкнувшись выпрыгнул наружу.
 
При этом отметив, что в меня стреляли и из правой башни. В этот раз вестница смерти прошла впритирку, взбив полу сюртука, и ушуршав куда-то дальше. Амулет при этом не сработал. Впрочем, чему тут удивляться. Она ведь, по факту, не представляла для меня угрозы. Силу не обманешь.
Уже в полёте, ну или все же планировании, я сдёрнул ружьё из-за спины, и подал предохранитель вперёд, изготавливая его к бою. И тут, одновременно с грохотом выстрела ощутил уже знакомый лёгкий толчок. На траекторию полёта я повлиять не мог, зато у меня получилось извернуться в воздухе, а как результат, второй свинцовый гостинец прошёл мимо.
Пока стражник из наружного патруля передёргивал затвор, я поймал его на прицел, и выстрелил. Ружьё лягнулось изрядно. Настолько, что меня всё же слегка повело в сторону. Патрульный сложился, огласив округу страдальческим стоном. Вот так. А при попадании «пробоя» жертва не издаёт ни звука.
Второй выстрел прошёл мимо. Я заметил, как стражник ушёл перекатом, точно сознавая, что промазал. А меня вновь повело отдачей. Как результат, я мягко опустился прямо в центр куста, промяв его тонкие ветки, и оказавшись в неудобном положении. И противник решил воспользоваться этим, поднявшись с полный рост и вскидывая винтовку.
Удерживая ружьё левой рукой, правой я рванул из плечевой кобуры бульдог, и выстрелил практически не целясь. Выстрел служивого ушёл куда-то в молоко, а сам он рухнул как подкошенный.
Беззвучно матерясь, я вырвался из куста, и побежал прочь. При этом возвращая револьвер в кобуру, и перезаряжая ружье. А тем временем позади нарастал шум. Послышалось несколько выстрелов. Одна из пуль даже пролетела совсем рядом. Но понятно, что били не прицельно.
Загрохотала картечница на одной из башен. К ней присоединилась вторая, а там и третья. Здесь пустырь, вот и не стесняются особо бить вслепую. Если кого случайно грохнут… Ну что сказать. Не повезло.
Пули вокруг меня шуршали, жужжали, тупо ударяли в землю, и звонко сбивали ветви. Я же не обращая на это внимания бежал изо всех сил, и даже сверх того. Так быстро, как княжичу в своей жизни бегать ещё не приходилось. Без капли жалости к доставшемуся мне телу, я выжимал из него всё, на что оно было способно.
Запас прочности у человеческого организма очень большой. И его пределы, по сути, определены нашим психологическим «больше не могу». Я то же не исключение. Но мне проще, так как есть возможность отстраниться от тела, и предоставить ему без меня страдать от чрезмерных нагрузок.
Наконец я оказался в овраге, и вероятность поймать шальную пулю сошла на нет. По узкой тропинке добежал до развилки, и свернул в левый рукав. А вскоре оказался на пустыре заводской окраины. Пробежался вдоль кирпичного забора, и выскочил на мощёную улицу, ведущую прямо к заводским воротам.
Там, к слову, жизнь кипит. Доменные печи не погасишь. Процесс плавки непрерывный. А потому и трудятся работяги в две смены, по двенадцать часов. Русскому царству металла нужно много. Не смотри, что флот тут воздушный, и воздушные линкоры в сотни раз легче привычных мне морских. Далеко не только корабли нуждаются в огромном количестве стали.
Одно лишь развитие железнодорожного сообщения чего стоит. Ведь это не только рельсы, но и мосты. Огромное количество мостов, большой протяжённости. Повсеместно запускаются масштабные проекты по соединению островов в единую транспортную сеть.
Выбегать на широкую улицу, заполняющуюся народом, в часы начала и окончания рабочей смены, я не стал. К чему выставлять себя напоказ. На проходной ведь дежурит охрана. Причём, не сторожа инвалиды, а крепкие мужики, да ещё и при оружии.
Поэтому я предпочёл остаться в тени, и свернул в неприметный отнорок, между заборами двух заводов. Этот, инструментальный, и сейчас на его территории нет никого кроме охраны. До начала рабочей смены целых пять часов. Впрочем, лезть на его территорию я не собирался.
Вместо этого остановился и сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы малость прийти в себя. Оно конечно, я могу себя родимого и загнать, как ту лошадь, не ощущая дискомфорта. Но вообще-то, мне это тело нужно. Другого на ближайшую сотню лет у меня нет. Так что, бережней нужно. Рачительней.