В ловушке обмана (СИ)

На банковском счету осталось несчастных пятьсот лир, до зарплаты ещё целый месяц. Аренда за квартиру Зейнеп уже через неделю. И нет ни одного человека в этом мире, кто знал бы о её трудном, нынешнем положении, который мог бы по мгновению волшебной палочки помочь решить все насущные проблемы.
Немного посоветовавшись в своей голове, взвесив все за и против, Аси наконец сидя так же на скамейке у банка, решила набрать номер телефона подруги.
  
— Слушаю?
— Зейнеп.. У меня тут небольшая проблема вышла.. — замялась, — Я не смогу больше платить аренду за квартиру, ты сможешь найти себе другую соседку..?
— Что случилось? — на фоне было слышно шуршание каких-то пакетов, видимо девушка занималась в доме уборкой.
— Они мне сказали, что я должна им ещё восемьдесят тысяч, иначе родительский дом выставят на аукцион и я не смогу уже забрать его обратно..
— Что?!
— Да, Зейнеп.. Я обещала тебе, что перееду сегодня обратно, но.. — тяжело вздохнув, закрыла лицо ладонью, стараясь стыдливо спрятать красные, мокрые глаза, — Я устала, Зейно, — не в состоянии больше контролировать эмоции, словно пробку от бутылки, девушку в отчаянии прорвало на слёзы взахлёб, от принятии вслух своего дерьмового положения.
— Аси! Аси, успокойся, — начинает тараторить в трубку, — Ты не переживай за меня, в крайнем случае, я сама оплачу за этот месяц и параллельно буду искать кого-то. Только прошу, не плачь, моя девочка, ты в больнице? Давай я приеду к тебе.
— Нет, — шмыгнув носом, вытирает слёзы с щёк, — Буду там через час.. — взглянула на наручные часы, — Зейнеп, я сегодня утром так надеялась, что с Алазом покончено, что я буду чувствовать себя нормально, когда свалю с этой грёбанной больницы. Я устала уже постоянно бояться сделать что-то не так, чтобы быть уволенной. Я.. Я.. Я вчера ночью опять позволила ему, Зейнеп! — в слёзной истерике пробивает на кашель, горько осознавая свой глупый и постыдный поступок.
— Оу.. — повисло недолгое молчание переваривания информации, — И что было на утро?
— Ничего, я просто собрала все вещи и сказала, что сегодня ухожу. Чтобы именно я была первой, кто покончит со всем! Я не смогу позволить ещё одному мужчине меня растоптать и бросить, как проблемную собачку. Не в этой жизни точно.. — достав сухую салфетку из сумки, подтирает глаза, радуясь в отголоске сознания водостойкой подводке.
— Он ничего.. Не сказал? —робко уточнила.
— Зейнеп, ну разумеется нет, я ему просто выгодна, — посмотрев на небо, машет на глаза ладонью, — Конечно, ему удобно. Хорошо устроился. Я стала блять эскортницей! — качает головой в собственном разочаровании, — За деньги днём хожу на встречи, а по ночам меня трахают, как проститутку. Я в шоке! Зейнеп. Куда я попала, что я творю.. Какого чёрта всё это дерьмо происходит именно со мной, — горько уронив несколько слезинок, подтёрла салфеткой нос.
— Ну… — вновь повисла небольшая тишина, в поиске слов поддержки, — Что надумала делать? Станешь возвращаться?
— А у меня есть выбор? А у меня есть выбор?!
— М-да.. Аси, я не знаю будет ли кстати, — нервно касается рукой шеи, боясь бурной реакции, — Но завтра у меня тоже выходной, можем сегодня вечером сходить куда-нибудь? Я угощаю.
— Предлагаешь напиться?
— Нет, ну если ты против, то я..
— Я согласна.
— Отлично, — сказала Зейнеп в улыбке, — Тогда, я скину тебе геолокацию, могу и такси оплатить, если нужно.
— Не нужно. В крайнем случае — поеду на метро, — мотает головой, — Спасибо, Зейно. Хорошо, что ты есть.
— Моя душа, не вешай нос, в нашем классе ты была самая бойкая и постоянно влезала в драки. Помню, как ты Ясемин за волосы оттаскала, — выдала смешок, заставляя Аси хмыкнуть в ответ.
— Да, было такое..
— А пацанов, как ты била? Они бедные: «Госпожа Аси» тебе говорили.
— Зейне-е-еп, — расплывшись в улыбке, повторно шмыгнула.
— Что Зейнеп? — задорно поддержала, — Не давай себя в обиду этому Сойсалану, поняла? Держи дистанцию, если он такой бабник по твоим словам.
— Мы живём в одном доме..
— Ну, значит надень паранджу. Я же знаю, как ты дома одеваешься. Была бы я мужиком, уже давно бы..
— Зейне-е-еп, — наконец засмеявшись, вытерла остатки слёз.
— Я могу понять Алаза, знаешь. Он же парень молодой, как можно устоять перед моим цветочком?
— Лучше бы ты так Дженка нахваливала.
— Ой, не нравится он мне, если честно. Странный. Сам себе на уме.
— Зато Алаз не странный да?
— Он тебе сразу всё говорит в открытую. Открыто, что хочет тебя, открыто, что у него там Илайда какая-то. В общем, не строит из себя идеального и положительно героя. К тому же, он заступился за тебя в Анкаре. Зачем вообще было ехать обратно в Стамбул? Я не понимаю. Нет бы отправиться вместе на завтрак. Записки она ему пишет и уходит волосы назад.
— Не смей меня осуждать, он что сделал, а? Плюнул мне в лицо. Заявил, что я трофей! Пусть скажет спасибо, что проснулся живым. Я ведь могла бы задушить его подушкой!
— Я не сомневаюсь, — искренне засмеялась, — Ну, а как тебе сегодня то спалось с самим Сойсаланом?
— Его кровать мягче моей, паскуда. Сэкономил. Сегодня спина и рёбра вообще не болят. Обычно пружины прям в кожу впиваются.
— Так может, тебе переехать в его комна..
— Не смей! — перебивает, — Ни. За. Что! Я вообще куплю себе маленький холодильник, телевизор и закроюсь в комнате. Буду отшельником!
— Подруга, я бы не хотела тебя расстраивать, но деньги то ты откуда возьмешь?
— Сука-а-а.
— Вот-вот, поэтому не ломайся, сон важнее, — старается сдерживать смех.
— Нет, ты посмотри на неё, я ей тут рассказываю, что в моей жизни появился Халиль 2.0, а ей всё смешно.
— Ой, не вспоминай это имя, трус.
— Угу.
— Ладно, давай иди на работу, пока тебя не уволили с твоими то долгами, вечером встретимся. В клуб пойдём и оторвёмся, как следует.
Весь путь возвращения обратно в больницу на метро, Аси без конца прокручивала в голове важный вопрос, как же ей теперь попроситься обратно в дом к Алазу, ведь она не в первый раз его бросала, после совместной проведенной ночи, не в первый раз посылала и что будет, если он откажет? 
  
Конечно, Аси могла спокойно обратиться за помощью к Дженку, но к сожалению, он не знал и 1/100 о проблемах девушки и о её жизни совершенно ничего. Алаз, конечно, отчасти тоже, но завеса тайны под названием «родители» для него была слегка приоткрыта, после недавней поездки в Анкару.