В ловушке обмана (СИ)
Переусердствовала конечно, перестаралась. Но с кем не бывает. Надо поговорить».
С полной решимостью вставив ключ в замочную скважину и отперев деревянную дверь дома, Аси, робко пройдя внутрь, вдохнула полной грудью родной запах. Запах её детства, родителей. Запах покоя и тепла. У каждого из нас есть такое место, такое место было и у Аси. И вот, включив по памяти на ощупь свет в коридоре, на лице девушки заиграла ребяческая улыбка.
Скинув с себя туфли и сунув ноги в свои «старые» тапочки, она, плавными шашками двигалась вглубь к гостиной. К месту, где они с отцом, часто смотрели вечерние передачи вдвоём, играли в гонки или собирали мальчиковые конструкторы, пока мама готовила вкусный ужин.
Включив электричество и здесь, Аси неспешно двигалась на второй этаж по деревянной лестнице, которая малость поскрипывала на ступеньках и вот, зайдя в собственную комнату, внутри что-то прорвало. Обрушилось лавиной. Словно сорвало дамбу отчаяния и обиды, от ужасной несправедливости, наглости и бессердечия, из-за которой ей пришлось просуществовать те ужасные пол года, живя в Стамбуле. В абсолютно чужом городе, в непонятной квартире и в абсолютно незнакомом рабочем коллективе. Только один человек смог её спасти и вытянуть в те ужасные дни с самого дна на воздух. Зейнеп. Девушка, ставшая с самых первых пелёнок, ей словно родной сестрой, она была подобна ангелу, которая по мере их взросления, всегда подставляла дружеское плечо, оказывала поддержку и никогда не давала повесить нос. И вот, теперь лежа на своей кровати лицом к потолку, Аси вдруг поняла ценность всех окружающих её людей. Да, родителей не вернуть, но злиться на кого-то и рушить связи с людьми, которые тебе родственны душой, тоже не лучший выбор. Поэтому, не думая больше и минуты, Аси набрала тот самый контакт, который в новом телефоне не был нажат ещё ни разу.
— Алло? — послышалось настороженно на том конце провода, но в ответ, русоволосой девушке, поступила лишь глухая тишина, — Алло?? Вы кто? — переспрашивает медсестра, тревожно разглядывая незнакомые цифры на экране
— Я люблю тебя, Зейно, — вытерев слезу, что норовила закатиться в ухо, с мимолетной улыбкой глядит на деревянные доски потолка.
— Аси?? Аси, ты что, плачешь?? В чём дело?? Что случилось??
— Ничего, просто хотела сказать тебе спасибо за всё.
— Так. Стоп. Мне не нравится твоя интонация, голос и твои слова. Ты словно прощаешься со мной. Ты где?? Я сейчас же приеду! — на фоне уже слышно, как девушка что-то роняет на своем пути, в поспешных сборах.
— Я в Измире, Зейно. Дома.
— Что?? — с криком выронила сумку на пол.
— Да, лежу в своей комнате и думаю о том, что ты самый лучший человек в моей жизни, Зейно.
— Аси, в чём дело?
— Ты на меня злишься ещё?
— Да не злюсь я! — срывает на панику, — Аси, ты что забыла в том доме?? А если Халиль явится?? Алаз в курсе??
— Он мне дал документы о разводе, — хмыкнула.
— Не поняла?? — насупила брови, — Кто дал, Алаз?? Лично?! — в шоке упала попой на стул.
— Да, — шмыгнула носом, тяжело вздохнув, — Он выкупил дом у Якуба, выкупил лавку. Сделал всё, чтобы я смогла нормально жить и без него.
— Аси, тебе не кажется это всё странным?
— Кажется, конечно. Но я сегодня так устала, что теперь хочу разобраться во всём уже завтра.
— Ляжешь спать?
— Думаю да. Перелёт, работа. Такие новости. Слишком много для одного дня.
— Согласна…
— Прости меня, Зейно, я не должна была так… Реагировать… Ты ведь, как и всегда, желала для меня только лучшего.
— Я не обижаюсь, душа моя. Молодец, что позвонила. Давно пора было.
— Спокойно ночи, Зейнош. Люблю тебя.
— И я тебя, дорогая. Целую, — отправив воздушный чмок, собеседница положила трубку и вот, почувствовав смертельную жажду, после недавнего ужина, Аси решила вновь спуститься вниз, дабы зайти в кухню.
Поставив в кувшин новый фильтр и набрав в тару воды из крана, девушка, увидев фото на полке, с тёплой улыбкой взяла рамку в руку, начав рассматривать парное фото родителей с двадцатилетней годовщины.
— Как же вас не хватает, — поджав губы, прижала фоторамку к груди, как позади послышались чужие, тяжёлые шаги, по деревянному полу, с самого входа, — Алаз?? — спешно отложив снимок на стол, на всех парах выбегает из кухни и влетев прямо в знакомую, чёрную, кожаную куртку почти плашмя, страдальчески ахает, — Ай…
— Поосторожнее на поворотах, сладкая, — ухмыльнулся брюнет, обводя хозяйку дома с ног до головы внимательным взглядом, думая при этом про себя: «Вот это я удачно мимо проходил, конечно, заскочил прямо на огонёк!».
— Т… Ты?? — подняв изумлённые глаза, в шоке пялится на свой ночной кошмар, — Ты как посмел сюда войти?? Вдруг смелости набрался?? Как свалил отсюда сверкая пятками пол года назад, так и чеши обратно! — в омерзительном жесте, отмахивается рукой к двери.
— Ну что ты так кричишь, моя дорогая? — с ухмылкой касается её лица за кончик подбородка, — Может, не стоит терять такой огненный пыл зря? — дёргает бровями вверх с прямым намёком, — Я слышал, что ты замуж вышла. Кто ж тебя взял то, после меня? Использованную, — медленно и верно подводит к стене.
— Ты сделал это специально! — с горечью в голосе отчаянно ударяет его в плечи.
— Тю-тю-тю, — отрицательно цыкает, — Ты сама мне отдалась. И теперь, ты принадлежишь только мне.
— Я замужем, придурок, — косится по сторонам, в поисках тяжёлого предмета.
— Но это не отменяет прошлого. Ты сама сделала подобный выбор, — резким выпадом вдруг зажал её в угол своим двухметровым ростом.
— Халиль! Убирайся отсюда! Убирайся, пока мой муж не пришёл! — отталкивает мужчину в грудь, но тот жмётся лишь сильнее.
— Ты про того богатенького парнишку? — ухмыляется и поднеся лицо к её уху, провёл кончиком языка по мягкой мочке, заставляя Аси запищать и задёргаться в панике пуще прежнего, — Я видел новости, видел. Странно, что они тебя приняли в семью. Без девственности то, — заглянув прямо в глаза, держит руки на стене, по обе стороны от её плеч.
— Чего тебе надо?? — сожмурив глаза от отвращения, полностью осунулась, вжав голову в плечи, словно страус в песок.
— Разумеется денег. Денег и секс. Мне так понравилось с тобой. Трудно найти подобную в нашем районе, знаешь. Такую ухоженную, вкусную и… — грубо схватил за лицо, — Красивую, — вероломно прильнув к губам, старается напролом засунуть свой язык в сжатый рот с ходу, параллельно задирая коротенькое платье к бёдрам, но получив смачный удар коленом прямо между ног, с криком сгибается пополам, больно хватаясь за свои несчастных два шарика, — Сука! — орёт, словно раненный кабан, — Я найду тебя снова! Найду и расскажу твоему мужу, кто тебя трахал! Пусть узнает, какая ты на самом деле! — упав коленями на пол, замечает, как она впопыхах поправляет одежду и выбежав прямо в домашних тапочках, но с сумочкой в руках, скрылась прочь из дома на улицу.