На Дороге (СИ)

Алеон и Элладиэль, прежде поправлявшие дела в городе, только пришли в сырой пролесок. Их задержка объяснялась явной авантюрой, затеянной Владыкой. Он подошел к делу со всем сумасбродством, беся Алеона все больше.
Владыка несколько раз прирыкнул на умаявшего его Алеона — догонят, никуда она теперь не денется! Так и вышло. Они без труда нашли беглянку по маячку.
Алеон застонал: «Ты… ***…она месяц спала на земле, в холоде!», — прорычал он.
Элладиэль раздраженно повел плечами: «Могла позвать! Я бы пришел».
«С Карающим…», — заметил Алеон.
Элладиэль скривил гадкую улыбку и невинно спросил: «А тебя звала?».
Алеон растерянно кусал губу. Она не позвала…
Она лежала на голой земле, беременная, в подранных сапогах, лохмотьях, обнятая только стылым холодом, но не позвала!
Так сильно не хотела быть с ним? Да что он такого сделал-то?!
Тем временем Элладиэль коснулся щеки спящей, и хитро прищурившись, спросил:
— Алеон. На что ты пойдешь, чтобы узнать ответ?
— На все!
— Союзники? — Спросил Элладиэль с усмешкой. Алеон качнул головой в знак согласия.
Сны Дракона. Тень.
Лиро сжался, острый холод причинял настоящую боль, колени ломило. Он ничего не видел и порой был этому рад. Страшные звуки заставляли жалеть, что он не родился в панцире.
Послышались шаги. Лиро забился в щель, надеясь так спрятаться от чудовищ.
— Господин, это он, — прошипело совсем рядом.
— Как тебя звать? — Лиро вздрогнул, голос был очень чистый, бархатный. В речи не было и намека на акцент.
— Лллиро, — заикаясь начал музыкант. Потом вдруг бросился к источнику голоса, стремясь обхватить руками, и жалобно затараторил. — Господин, это какая-то ошибка я ничего не сделал, клянусь! Я просто музыкант… Я…
К удивлению Лиро, говоривший не отшвырнул его грубо. Он просто мягко разжал вцепившиеся руки и отстранился.
— Лиро, — немного на распев произнес собеседник. — Ну что ж, давай узнаем, чем ты можешь быть полезен. Ты ведь можешь?
— Господин, умоляю, я сделаю что угодно…
— Ну, разумеется, — промурлыкали в ответ. Неожиданно властным и сильным жестом говоривший поднял Лиро за шкварник, как маленького котенка. — Не дергайся, не то…
Лиро покорно замер и едва не закричал, показалось, что голова взорвется от резкой боли.
— Ну, вот и все, — рука разжалась и Лиро мешком упал на землю, больно ударившись о каменный пол.
— Господин, наша Арша не ошиблась? — начал голос, до этого молчавший.
— Аршу стоит наградить, — согласился собеседник. Лиро невольно вслушивался в звучный, чарующий тембр говорившего. — Все верно. Драконица идёт по дороге.
— Чудесссно! — прошипел некто. Лиро показалось, что этот некто едва не захлопал в ладоши.
— Но она не одна.
— Нам никто не помеха! — возразил голос.
— Неужели? Даже Владыка Поднебесного? — усмехнулся голос. В ответ зашипели. — Вы должны хорошо подготовиться. Я помогу, но и вы не оплошайте!
По звуку шагов и удаляющимся голосам, Лиро понял, что они уходят.
— Господин, умоляю! — закричал Лиро. — Именем творца, пощадите!
Рядом с Лиро зашипели, музыкант испуганно сжался.
— Именем Творца? — переспросил голос. — Что ты, ошибка Создателя, такое, чтобы упоминать Его имя!?
— Я все расскажу о ней! Заберите девчонку! Умоляю, пощадите! — плакал Лиро.
— Ты уже все рассказал… — усмехнулся голос.
— Госссподин, — прошипели совсем рядом с ухом Лиро. — Он нашшш.
— Несомненно, — согласился голос, — но для начала нужно избавить его от всей этой …чешуи, то есть, плоти.
В ответ обиженно зашипели:
— Мы не можем его коснуться!
— Разумеется. Его тело под мощной охраной. Вам придется подождать. Когда тело умрет, вы получите душу.
— Господин, во имя матери, вас родившей, — Лиро и сам не знал, почему сказал это. Может, так и не отошел от произошедшего на поляне. — Пощадите!
В ответ рассмеялись:
— О глупый человечишка! Неужели ты думаешь, что у всех есть мать?! — отсмеявшись, голос продолжил. — Впрочем, почему бы и нет. Я же тоже обязан подчиняться приказам нашего Светлейшего Владыки… Отпустите его.
 
— Господин, он — вкусное мясо!
— Которое вы все равно не можете съесть. Сама смерть будет обходить его стороной, пока Лиро не выполнит Волю Владыки. Проще отпустить, тогда вы хотя бы получите его душу. Выкиньте падаль в южных землях, там его родная кровь. Это ускорит процесс.
— Хорошо, господин, — нехотя согласились с голосом.
Лиро очнулся от чудовищной жары, в горле пересохло, он закашлялся от першения. Музыкант по-прежнему ничего не видел. Только яркий свет.
Ощупав землю вокруг себя, он понял, что сидит на песке: «южные земли…», — пронеслось в голове. Когда он был здесь в последний раз? Лиро с трудом вспомнил давнишнее приключение. Сложив все сказанное, он пришел к выводу, что с юга надо выбираться как можно скорее, от греха подальше.
— Эй, калека! — Лиро вздрогнул и нелепо осмотрелся по сторонам, не находя даже солнца. — Ты что слепой? Поди прочь с дороги!
Сложно было возразить на очевидный факт, музыкант быстро отодвинулся, показывая всем видом, что пропускает. Мимо пронесся всадник, едва не затоптав.
— Милостивый господин! — крикнул вслед Лиро, закашливаясь от пыли. — Где север?
— На севере! — расхохотались в ответ.
Глава Одиннадцатая
Сны Дракона. Драго. Вальхалла. На костях города.
Марево лета перекинулось на начало осени. Стрекот цикад оглушал, полуденное солнце жгло камни, пожухлая трава топорщилась клоками из щелей.
Драго откинулся на остов стены, торчавший острым зубом из песка и пыли. Всадники конунга ушли в разведку — пока никого кроме ящериц и пауков видно не было. Драго сплюнул в пыль.
Великий Излаим. Конунг силился вспомнить рассказы отца, но в голове были карты да военные планы. Мама никогда не говорила о городе, только сказки рассказывала. Сказки о феях… как глупо.
Драго снова сплюнул. Провел рукой по крошащемуся камню. И где она, когда так нужна?
Конунг не знал, кого имел в виду — маму, или огнекосую подругу. Лила не степнячка, обиды не стерпела…
«Ну и дура!», — ругнулся Драго, чувствуя зыбкость и пустоту, а еще злость. А еще… Драго понимал, что с ним, и от этого становилось тошно.
Что теперь у него осталось? Пропавшая княгиня, оскандалившаяся так, что Старшие смотрели на сына великого конунга Сига, как на последнего ублюдка? Степняки, боящиеся руин хуже степного пожара? Предавший брат? А теперь еще и сбежавшая королева…
«А ведь это её царство, её надел!», — разозлился Драго и пнул камень. Так почему она не с ним?! Почему не смотрит на бесконечные руины волшебными, аквамариновыми глазами? Почему не подставляет атласную кожу ловить янтарь загара? Почему ветер не треплет огненных прядей?
К Драго подошли — Князь Балго, старинный друг и союзник отца. Его лицо, лицо человека северных племен, украшенное холодными светлыми глазами, прорезанное морщинами, лицо, где янтарь загара давно превратился в застывшую смолу, исказилось суеверной брезгливостью:
— Это место проклято.
— Здесь раньше был Город. Великий город, — раздраженно начал Драго. Степняк неосторожно нарушил ход мыслей молодого конунга.
Балго снова сплюнул:
— Города — вертепы порока и грязи.
— Это был не такой город, — уперся Драго, глядя темными глазами в раскрошившийся камень, бывший некогда домом или мостовой.
— Драго, я был с твоим отцом в ту ночь и видел город так же ясно, как и тебя сейчас. Твой отец разрушил город до основания.
— Мой дед… разрушил город, — заупрямился Драго.
— Конунг, я был там. Я стоял по правую руку твоего отца. Конунг Сиг низверг богов вместе с их Вальхаллой! И стал больше богов проклятого Города!
— Мой отец взял княгиней одну из них! — жестко осек его Драго.
Балго прищурился:
— Да, красивая вельма была, белые косы, грудь словно яблоки, сама, как ретивая кобылка…