Князь Серебряный (СИ)
Пришлось вставать. Помахал руками, попрыгал под удивлённые взгляды брата Михаила. Свет, от прогоревшего почти костра, чуть отражался от его глаз и делал их как у дьявола с «огоньком».
— Замёрз я. Нужно идти в палатку, — сообщил он монаху и, лавируя между телегами, с опаской однако, поплёлся к ней. Всё же на всякий случай по дуге пошёл, стараясь к костерку не приближаться.
В палатке был длинный тулуп. Толстое одеяло ещё имелось, верблюжье, между прочим. Спать, наверное, нельзя, чёрт его знает, что тати эти предпримут, а вот закутаться в чего потеплее можно.
Чтобы не заснуть, Юрий, укутавшись, даже стал себе под нос песенку напевать про то, что мы рождены, чтоб сказку сделать былью. И не помогло. Проснулся от того, что его трясли. Полог палатки был открыт и на фоне сереющего неба была голова Коробова. Боровой потряс головой. Сторож блин. Всю ночь продрых. И ведь глухой, начнись без него войнушка, так и не услышал бы.
— Светает. Матвей Ильич, пошли Егорку на разведку, пусть ползком, по-пластунски, до леса доберётся, — Боровой потряс головой сон отгоняя и сбивая мысли в кучку.
Голова исчезла. Юрий Васильевич откинул одеяло, а вот тулуп снимать не стал, в нём и выбрался на свежий воздух. Нда, так и есть, воздух на удивление свеж, серьёзный минус на улице. Лагерь уже не спал. Возчики кормили лошадей овсом, тем сегодня опять предстояло тащить перегруженные телеги по грязи, выдёргивая их из глубоких ям. Это уже не колея, это именно яма. Метрами измерять можно. Во все стороны. В глубину тоже.
Брат Михаил ткнул пальцами в сторону котелка, висевшего над прогорелыми угольями.
— Сейчас, вернётся Егорка и все скажет. А то вдруг они на опушке сидят и караулят, чтобы опять начать из луков стрелять.
Монах махнул широко рукой в снующих туда-сюда по лагерю возчиков.
— Это не их цель. Явно за мной охотились. Подождём.
Ждать пришлось не долго. Назад Коноплёв вернулся бегом. В грязи весь, но довольный. Показал два пальца, а потом откинул голову и язык выкатил. Ну, не Марсель Марсо, но понятно, что на опушке два трупа лежат и больше никого нет.
Коробов к парню тоже бросился и переговорив, уже все вместе, и ратники, и потешные потянулись к лесу. Ясно, решили прочесать его. Ну, полезное занятие.
— А чего, разводи костёр, брат Михаил. Я и взвара горячего хочу, и от каши бы не отказался. У меня организм растущий, его кормить надо.
Вернулись разведчики Гойко Митичи через час. В котелках уже вовсю у возчиков и у брата Михаила каша булькала перловая с мясом. И запах стоял, как от… Глутамата натрия (пищевая добавка Е621). Слюни капали на грязь и дыры в ней прожигали на метр целый. Коробов чего-то остальным сказал и те двинулись к старшине возчиков. Карпу? А чёрт его знает имя это фамилия или прозвище, не княжеское это дело с возчика знакомиться. Опять же о чём с ним говорить после знакомства, если ты глухой. В сторону леса отправилась одна из подвод, та на которой везли фураж для лошадей. Её почти освободили уже. Четыре десятка коней могут столько овса съесть оказывается, что на телегу не войдёт, ещё и от второй откусили.
За это время брат Михаил успел новости записать. Нашли в лесу два трупа и одного раненого в живот, но и он по дороге душу Господу отдал, пока тащили его к опушке, не приходя в чуйства. На поляне лесной вытоптано всё, полно следов конских. Но видно вчерашних, ещё ночью ушли по тропе, которая вскоре на дорогу вышла. Дорога ведёт в Москву, по ней назад и ускакал этот отряд. Явно это не тати. Люди в кольчугах. В сапогах хороших, да и вообще одёжка справная. Сабли не плохие. В общем, можно сделать вывод, что это настоящие вои. Какому-нибудь князю или даже боярину служат.
Этого следовало ожидать.
— Точно в Москву подались, а то устроят нам засаду на следующем привале? — тяжко вздохнул Боровой, не ласково его встречают в этом времени.
— Следы видны. А в другую сторону нет. В Москву.
Юрий дождался текста.
— Ладно. Завтракайте и поедем. Место встречи изменить нельзя. Нам нужно в Новгород Нижний как можно раньше добраться.
Событие двадцать третье
Сколько верёвочке не виться… Тьфу. Сколько дороге не виться, а она рано или поздно в Калугу приведёт. Что и произошло. Грязные, как самые отпетые свинюшки, усталые, как самые вымотанные клячи, апатичные, как самые кавказские овчарки, поздно вечером на четвёртый день обоз въехал в Калугу, даже внутрь городской крепости въехал, хоть и пришлось Коробову с воротчиками полаяться. Не хотели открывать. Дождь шёл, темно уже, что за радость возиться с воротами. Завтра приезжайте. Избушка на клюшке. Ладно хоть имя князя — хозяина этих земель на стражников подействовало.
Боровой пожалел, что не догадался вперёд отправить человечка, предупредить, чтобы и еды наварили всякой вкусной и баньку натопили. Так хотелось смыть с себя дорогу. Не не оговорка. Не дорожную грязь, а именно дорогу, столько этой грязи на них было, словно всю дорогу на себе везли. Всё дорожное покрытие. Додумались дорогу жидкой грязью покрывать, а то в будущем асфальты всякие. Это сколько же на это дело нефти уходит⁈ А тут залил грязью и вуаля. Готово. Хлебайте горе ложками.
Баню топить начали. Кашу варить начали. Хлеб печь поставили. Но Юрий всего этого не дождался, обтёрся мокрой тряпкой и в холодную постель бухнулся. Умотали Сивку крутые горки. Засыпал и думу думал. Это он четыре дня всего в антисанитарных условиях выдержал еле-еле, а сколько будет длиться поход до Казани, там пошалить и назад вернуться⁈ Может, ну его нафиг. Ветряными и водяными мельницами заняться. Стеклом, фарфором. Пусть взрослые дядьки воюют, им за это деньги платят. Единороги Шувалова ещё нужны.
Сон в руку приснился и даже запомнился в эту ночь Боровому. Стоит он это у врат в рай. Большие такие кованные с завитушками, прямо целое произведение литейно-кузнечного искусства. Ну и мужик у ворот с алебардой в тоге римской и с нимбом над лысиной.
— Чё припёрся? — спрашивает и алебардой норовит оттолкнуть.
— Погиб в бою, — отвечает ему Юрий Васильевич, гордо грудь выпятив петушиную.
— Дебилов в Рай не пущают. Тебя, дебила, зачем в это тело отправили? Русь святую спасать, а не Казань воевать. Пошёл нафиг отсюда!
— А ты кто, дедушка? — решил уточнить Боровой, а то вдруг не в его компетенции от ворот поворот выписывать.
— Аз есмь царь… — не успел договорить лысенький, кончился сон.
Проснулся Юрий не отдохнувший и разбитый. Сейчас бы ванну и чашечку кофе. Вот ведь подлость ни того, ни другого. Зато забот полон рот. Пора вставать и идти готовить расписные челны к походу. Один чёлн.
Однако, оказалось, что баня готова и её держат в раскалённом состоянии с ночи. И лохань кедровую литров на двести держат с тёплой водой. Как там у Вини-Пуха. Кто ходит в баню по утрам, тот поступает мудро, поддашь парка, хлебнешь пивка, глядишь и снова утро.
Только к обеду из бани Юрий Васильевич выбрался. Весь благостный и разморённый. А тут кусок хлеба горячего ему подают с сальцом прозрачным почти, только мясные прожилки коричневеют, и что-то типа плова, только перловка, читай ячмень, вместо риса. Поел, взвара с пустырником хлебнул и на боковую. Никто же не отменял послеобеденный сон, нужно соответствовать, а то выстрелят из пушки как Лжедмитрием.
Этот с нимбом опять приснился. Глядит строго и говорит:
— Осознал? Так что не дури. Русь спасай.
— Научиться правильно воевать надо. А то получится с Ливонской войной… как в прошлый раз, — нашёл возражение Боровой.
— Ох, какого дебила послали. Историка выбирали, а он опять воевать. Ты же не спецназовец, а учёный. Тебя думать послали, а не шашкой махать.
— Саблей. Сабля сейчас, нет ещё…
— Сам бля, один бля. Пойдёшь на войну, убью.
Проснулся Юрий в холодном поту. Какой вредный сон попался. А может прав дедок? Могут убить его новое тельце, и тогда всё будет ещё хуже, чем в Реальной истории. Братик раньше чудить начнёт. Нет, опричнина — это не зло. Это правильно. Пусть с перегибами. Бояр нужно уничтожить. И местничество вырубить с корнем. Только тут главное при этом не создать новых бояр. Нужна система, а не наскок. Нужен табель о рангах. Много чего Пётр натворил и плохого, и хорошего, но все его победы над шведами и турками хрень по сравнению с табелем о рангах. Это и есть конец местничеству. Ещё бы там, как потом сделают его потомки, узаконить получения первого чина только с окончанием профильного учебного заведения. И исключить присвоение звания в зависимости от знатности. Хоть ты сын императора, должен сначала вместе со всеми отучиться в военном или техническом училище. Хочешь стать генералом, должен отучиться в академии. Хочешь министерство возглавить — защити докторскую на тему, по которой работать собираешься. Ну и не мешает ввести нормы ГТО для всех мужчин и женщин и порку за то, что не сдал. Чтобы вид бегущего генерала не вызывал хохота.