Остерегайтесь апокалипсисов. Книга 6 (СИ)

— Ни за что.
Внезапно Сириус поднял ладонь и направил ее на меня. Я не успел ничего понять, но сразу ощутил холод. Резкая струя воды внезапно ударила в лицо, и я дёрнулся, чуть не свалившись назад. От неожиданности сердце пропустило удар. Волосы налипли на лоб, одежда моментально прилипла к плечам.
Зловеще посмотрев на Сириуса, я замер. Кажется, он даже не испытывал вину за нападение на товарища.
  
— Хулиган, — пробормотал я, вырывая полотенце у него из рук.
Сириус чуть улыбнулся — едва заметно, но эта улыбка была настоящей. Первой за долгое время.
— Почему этот мир такой странный? — спросил он глухо. — Даже в предыдущем не было таких проблем.
— Я бы ответил, если бы нас не подслушивали боги, — пожал я плечами, спешно пытаясь вытереть с себя воду.
Сириус недовольно цокнул. Как ребёнок, которого поймали за шалостью и не объяснили правил.
А ведь в этом мире он и впрямь был почти ребенком. В своей реальности он мог менять форму — стать рекой, паром, дождём. Течь сквозь решётки, ускользать. А теперь — ни капли той свободы. Его насильно запихнули в тело героя истории — иронично, если подумать.
  
18
 
Смерть: опасная тренировка
 
С наступлением ночи в душе зарождалось спокойствие. Воздух становился плотным и вязким. Дым от костров больше не поднимался, а ползал у земли. Лагерь постепенно выдыхался. Кто-то уже затащил себя под навес, кто-то укрылся в шатре, по привычке натянув одеяло до самого подбородка. Всё замирало.
Шаги почти не было слышно. Только редкие щелчки сучьев под чьей-то ногой, да поскрипывание кожи, когда кто-то, полусонный, разворачивался на походной подстилке.
Я стоял у стены хранилища, где воздух казался прохладнее. Камень был влажный, отдавал сыростью в спину. Я прислушивался. Ни к чему конкретному — просто к пространству.
Из-под темного навеса лекарского домика мелькнула тень. Женская фигура. Я признал её, ещё до того, как она сделала два первых шага. Шла быстро, в сторону, где тропа начинала уходить в сторону равнин. Без оружия, без сумки, как есть. Она надеялась, что ночь укроет, что ей удастся проскочить незамеченной.
В тишине округи моя магическая команда прозвучала довольно звонко:
— Искра.
Воздух чуть дрогнул, и в следующую секунду старый факел у южной границы лагеря рванул жаром. Сухой треск, запах смолы и обугленного дерева. Свет был резкий, теплый, почти слепящий на фоне мрака ночи. Я увидел, как она остановилась.
Руки прижаты к телу, лицо в пол-оборота. Не бежит, не бросается обратно — просто замерла. И только потом медленно, с напряжением, она повернула голову. Я вышел из тени, не торопясь, чувствуя, как после камня на спине осталось прохладное пятно.
— Не бойся, — сказал я ровно. — Мне просто нужно поговорить с тобой. Потом можешь идти куда хочешь.
Лурия смотрела на меня, не отвечая. Губы плотно сжаты, взгляд цепкий, но в нём нет уверенности. Только ожидание. Плохое или хорошее — пока неясно.
— О чём? — уточнила она тихо. Ее голос казался хрипловатым, уставшим.
— Как тебе у нас?
— … Нормально.
— Как-то малоинформативно, — с полуулыбкой ответил я. — Я про то, как устроено всё в нашем лагере. Как всё держится в сравнении с вашим.
Молчание. Лурия чуть отвела взгляд. Дышала неглубоко, будто ей мешал запах дыма, или просто сама не хотела вдыхать слишком много отсюда. А затем все же сказала:
— Половина здесь — обуза. Такая себе стратегия для выживания.
Хотелось бы мне возразить, но было не чем. Иронично улыбаясь, я полушепотом сказал:
— Да. Местами я тоже не понимаю нашего лидера.
Она едва заметно повела бровью, уголок рта чуть дрогнул. Как реакция на что-то слишком честное.
— Что? — спросил я, не понимая её эмоций.
Лурия медленно качнула головой, будто обдумывая, говорить ли вслух.
— Ты назвал кого-то лидером. Удивительное дело.
Легкий ветерок прошелся по лагерю, принес запах пыли и выветрившегося металла.
С легким разочарованиям хмурясь, я отвечал:
— Слушай, мы же даже не были лично знакомы.
— Но это не значит, что я не видела тебя и не слышала слухи о тебе.
На этом месте она чуть склонила голову. Тон стал холоднее, и я ощутил, как напряжение между нами вернулось — не то, чтобы враждебное, скорее недоверчивое.
— Резонно. Но слухи и истина — это не одно и то же.
Она выпрямилась чуть сильнее, лицо словно застыло.
— Хочешь убедить меня в том, что ты хороший малый?
Эти слова вызвали у меня широкую улыбку. Я не назвал бы себя настоящего хорошим малым, а антагониста этой истории тем более.
— Вообще ни сколько, — уверенно отвечал я.
Лурия нахмурилась. Настроение стало жёстче, голос резче, как будто она внутренне сделала шаг вперёд.
— Тогда какова твоя цель?
Я не стал приближаться. Просто стоял на границе света от факела, чувствуя, как тепло опаляло щеку, а за спиной всё ещё держалась ночная прохлада.
— Перемирие. Я хотел попросить тебя стать посредником между мной и Акирой.
Она резко выдохнула, и в этом выдохе было всё: возмущение, раздражение, даже что-то вроде жалости.
— Не бывать этому.
— Ты отвечаешь вместо своего командира?
На этот раз она не ответила сразу. Лицо напряглось. Казалось, она искала, что можно сказать, но всё звучало бы одинаково — безнадёжно.
— Ты и сам знаешь исход, — твердо отвечала Лурия. — После того, как ты убил одного из товарищей командира, он тебя никогда не простит.
— Но нам обоим невыгодно вступать в битвы насмерть и дальше. В этот раз вы пытались убить меня целой группой, и что из этого вышло? Ты в плену, Акира серьёзно пострадал и, возможно, что той взрывной волной убило девчонку-волшебницу.
От резкого напряжения ее дыхание сбилось.
— Какой еще взрывной волной? — Лурия казалась крайне удивленной. — Командир пострадал?
Я кивнул едва заметно, отводя взгляд, будто видел перед собой картину того боя. В носу щекотал запах опалённой ткани и разогретого металла.
— Между прочим, не совсем по моей вине, — чуть тише добавлял я. — Я просто защищался.
Резкий порыв ветра скользнул по шее, поднял воротник. Лурия подалась вперёд, голос стал чуть громче:
— После этого он тем более тебя не простит.
Я посмотрел на неё спокойно.
— Если это тот Акира, которого я знаю, как минимум он выслушает меня, чтобы попытаться понять, что у меня на уме. И в настоящий момент мне этого достаточно.
[Уведомление системы]
Бог Арвелион, Хранитель Вечных Условий, недоумевает: вы идёте против всех вероятностей.
[Уведомление системы]
Богиня Сейри, Плетущая Тени Прошлого, чувствует, что вы затеяли недоброе.
[Уведомление системы]
Бог Каэлмир, Несущий Ненарушенные Клятвы, требует от вас говорить правду
Бегло бросив взгляд на все эти надоедающие оповещения, я отмахнулся и едва слышно сказал:
— Отстаньте.
Мгновенно всё исчезло. Пространство вновь стало вязким, почти тягучим. Только треск смолы, редкий скрип в темноте и тишина между нами.
Лурия не двигалась. Она словно зависла в полушаге от чего-то, что сама ещё не могла назвать. Взгляд на мне — острый, колеблющийся. Она всё ещё уверенно молчала, но что-то внутри у неё дрогнуло.
— В общем, это всё, что я хотел, — сказал я с улыбкой. — Просто передай ему, что я бы хотел поговорить. А ещё добавь, что у меня, в отличие от него, нет никаких коварных целей по его убийству.
Слова зависли между нами. Воздух по-прежнему был тёплым у костров и чуть прохладным, где ночь теснее касалась земли. Лурия не отводила взгляда.
  
— Ты же хотел непременно убить командира. Что изменилось?
— Я понял, что впустую трачу время.
Я развернулся. Пыль под сапогами хрустнула, отдалённый треск сухих веток донёсся с чужого костра. Махнул ей в сторону — не прощание, просто жест, чтобы закрыть разговор. Уже сделал несколько шагов, но в голове внезапно всплыла еще одна мысль.