Меткий стрелок. Том II (СИ)
Он наклонился вперед.
— Сейчас… у вас есть возможность продать по высокой цене. ОЧЕНЬ высокой. Сейчас. Или… потом не получите ничего.
— Вы недооцениваете простых старателей, мистер Беникс, — сказал я твердо. — Это люди, которые не просто верят в удачу — они готовы трудится. А техника… Мы ее закажем и нам ее привезут уже в следующую навигацию.
Беникс откинулся на спинку стула. Вздохнул.
— Что ж… Жаль. Я думал, вы… более дальновидны.
Он поднялся. Взял трость.
— Тогда… я перейду к другому аргументу, мистер Уайт.
Я напрягся.
— Какому?
— Угрозам, — тихо сказал он. И в его глазах не было ничего, кроме холодной решимости. — Вы все равно нам все продадите. Рано или поздно. Добровольно или… под давлением. А если нет… Если будете упрямиться… Тогда вообще отдадите бесплатно. Вы меня поняли?
Я встал. Подошел к окну. Смотрел на строящийся город. На светящиеся окна соседнего салуна. На дым из труб. На моих людей на улицах Доусона.
— Думайте, мистер Уайт, — голос Беникса звучал за спиной. — У вас есть время до утра. До свидания.
Он вышел из кабинета, не дожидаясь ответа. Я остался один. Наедине со своими мыслями и… угрозой. Проклятые Гуггенхаймеры!
Я сжал кулаки. Ну уж нет. Со мной так нельзя!
* * *Утро пришло холодным, ветреным. Снег не шел, но низкие тучи висели над городом. Я встал рано, оделся и пошел прогуляться. Обойти свои владения, посмотреть на Доусон.
Вышел из салуна. На улице — утоптанный снег, лед кое-где посыпанный песком.
Город рос. Уже появлялась третья улица, уходившая вглубь от реки. Дома лепились друг к другу, тесно, почти вплотную. Бревенчатые срубы, некоторые уже с крышами, другие — еще только стены. Люди жили очень плотно, буквально на головах друг у друга. Временные хижины ютились между домами, возле складов. Как я не боролся за правильную застройку, везде царствовал Хаос. Но хаос живой, растущий.
— Мистер Уайт! — меня окликнул знакомый голос.
Это был доктор Стерлинг. Он стоял у входа в свой временный госпиталь — один из самых первых построенных домов, который я отдал ему под нужды медицины. Лицо его было уставшим, мрачным.
— Доктор. Как дела? Как наши… пациенты?
— Все плохо, Итон, — покачал он головой. — Очень плохо. Цинга… Она уже здесь. У многих — первые признаки. А с этими спасенными с реки… Обморожения привели к гангрене конечностей. Думаю, что троим надо делать ампутации.
Я тяжело вздохнул:
— Раз надо, делайте.
— И… я боюсь… боюсь, что к нам придут другие болезни.
Он огляделся, понизил голос.
— Я видел уже несколько случаев. Сифилис. Гонорея. И… я очень боюсь оспы. Народу много, живут скученно, антисанитария… Если вспыхнет эпидемия… мы не справимся.
— Я понимаю, доктор. Усилим меры по соблюдению санитарии. Заставлю в общежитиях чаще мыться, убираться.
— Этого мало, Итон. Нужны карантинные меры для приезжающих. Нужна дезинфекция. Нужны запасы лекарств…
— Я все закажу. Как только откроется перевал.
Доктор тяжело вздохнул.
— А еще… — продолжил он, глядя на центральную улицу. — Появились… проститутки. С десяток, может, больше. Они… уже работают. В новом салуне ACC.
Второй салун. Аляскинской компании. Они тоже торопились застолбить место. И сразу сделали при нем бордель.
Я почувствовал, как снова закипает злость. Бордели, болезни, грязь, хаос…
Я попрощался с доктором и направился прямо к зданию ACC. Это было тоже двухэтажное строение, стоявшее недалеко от моего салуна. Вывеска гласила: «Alaska Commercial Company. Магазин и Салун». Внутри уже слышался шум, голоса.
Я вошел. Зал был поменьше, чем в «Северном Мамонте», но тоже обставлен. За стойкой — бармен. И… у столиков сидели они. Несколько женщин в ярких платьях, с вульгарно накрашенными лицами. Смеялись, кокетничали со старателями.
Я подошел к прилавку магазина. Там стоял знакомый мне Генри Коллинз, агент ACC. Его лицо расплылось в улыбке.
— Мистер Уайт! Доброе утро! Зашли посмотреть? Мы открылись! Девочек привезли из Оттавы.
— Открылись, вижу, — сказал я жестко. — И не только магазин, мистер Коллинз. Разве мы договаривались о борделе⁇
Улыбка сползла с его лица.
— Это… это просто часть нашего бизнеса, мистер Уайт.
— Дурака из меня не делайте — повысил я голос. — Сейчас начнутся драки, поножевщина… Доктор уже предупреждал насчет сифилиса.
— Мы готовы платить больнице за еженедельные осмотры — тут же сориентировался Коллинз — Плюс в городской бюджет будем делать отчисления. Допустим пятьсот долларов в месяц.
— В неделю! — жестко произнес я — И вы лично отвечаете за их здоровье! Если хоть одна из них принесет сюда сифилис…
— Мистер Уайт! — Коллинз попытался перебить меня.
— Я закрою вас! — рявкнул я. — Поняли⁈ Ваш салун! Ваш магазин! Все! Я снесу его к чертовой матери! Мне плевать на ваши капиталы! Если не будет порядка — вы уедете отсюда быстрее, чем приехали! И поверьте, у меня хватит сил это сделать!
Я смотрел ему прямо в глаза. Он понял. Понял, что я не шучу.
— Я… я понял, мистер Уайт, — сказал он, бледнея. — Мы… мы постараемся.
— Не постараетесь, а сделаете! — отрезал я. — Чтобы был порядок! Иначе…
Я не договорил. Просто резко развернулся и вышел из салуна ACC.
На улице я глубоко вдохнул. Хаос… Он наступал. Со всех сторон.
И тут я увидел его. Он шел по улице, неторопливо, опираясь на трость. Уоррен Беникс.
Он увидел меня, остановился. На его лице не было никаких эмоций. Просто ждал.
Я покачал головой. Нет. Я не продам.
Чувствуя его взгляд в спину, просто прошел мимо, не останавливаясь. Ответ был дан.
Болезни, алкоголь, проститки, драки… Нужна была отдушина для жителей Доусона. Что-то, что могло бы отвлечь этих людей, перенаправить их энергию в мирное.
Вспомнил про замерзшую реку. Про лед.
Спорт!
— Артур! — я увидел парня, который занимался собаками возле салуна. — Подойди на минутку!
Артур подбежал.
— Дядя Итон?
— Мне нужна твоя помощь. Слышал про хоккей?
— Хоккей? — глаза парня расширились. — Как… как в Канаде? На льду?
— Именно! — я почувствовал прилив энергии. — У нас есть лед! Тут полно людей. Им нужно чем-то заняться, кроме пьянства и драк! Хоккей! Это то, что нужно!
Я начал быстро говорить, излагая свою идею.
— Организуем несколько команд. Из староверов, старателей, из жителей Сороковой Мили. Может, даже индейцев. Нужны коньки! Сначала иди к Руди-кузнецу — он их скует. Ворота сделают столяры, повесим речные сети. Они же построят трибуны. Кузьме я скажу расчистить участок реки под площадку.
Я вытащил блокнот и карандаш, начал рисовать. Неумело, но понятно. Схему площадки, ворота, клюшку — простую, изогнутую палку. Шайбу для начала тоже можно сделать деревянную.
Артур смотрел на эскизы, на меня. Его лицо сияло.
— Дядя Итон! Это… это гениально! А какие правила?
Действительно, об этом я и забыл. Почесал в затылке, задумался. Три тайма нам не нужны, обойдемся двумя, по тридцать минут. Смена будет по 7 человек, команда выходит в двадцать один игрок. Плюс судья. Им для начала поработаю я. Что еще? Высокой клюшкой не играть, подсечки и подножки наказываем удалением на одну минуту, драки двумя. Нападать на вратаря нельзя, очертим вокруг ворот зону краской. Буллиты нафиг, овертаймы тоже. Не наш уровень. Защитную экипировку тоже пока не потянем. Хотя лицо вратаря и пах надо бы чем-нибудь защитить. Отковать маску, ракушку. Надо озадачить Снежинку. Может что придумает.
Я объяснил правила Артуру, тот загорелся.
— Вот и отлично! — я хлопнул парня по плечу. — Ты и займешься организацией! Собирай желающих! Иди к Руди, покажи эскиз коньков! Пусть попробует сделать несколько пару — устроим пробную раскатку на льду.
Артур был воодушевлен, с радостью схватил блокнот и побежал. Наконец-то нашел ему занятие по душе.
Я стоял на центральной улице, смотрел на свой город. На хаос, на грязь, на строящиеся дома. На лица людей. Хоккей… Может, это сработает. Может, даст им какую-то цель, какое-то единство.