Меткий стрелок. Том II (СИ)
Я же понемногу приходил в себя после ремонта и финансовых передряг. Плечо окончательно зажило, хотя правая рука все еще была слабой и не до конца послушной. Я старался больше двигаться, помогал команде по мере сил, делал упражнения, которые показал доктор Стэнли. И, конечно, много думал, разглядывал карту. Моя стартовая позиция — это вовсе не будущий Доусон. Это Сороковая миля — посёлок со старателями на слиянии реки Фортимайл и Юкона. Там я найду своих первых единомышленников. Или не найду. А еще, судя по тому, что я узнал в Ванкувере, там базируется офис Северо-Западной конной полиции, есть протестантская церковь, и самое важное — в Сороковой миле сидит канадский комиссар по золоту. Именно он занимается регистрацией участков золотодобычи по всему Юкону, Клондайку и далее. Ключевой чиновник в моих планах.
* * *Мы шли на север вдоль так называемого Внутреннего прохода — лабиринта проливов и островов. Пейзажи были суровыми и величественными. Скалистые берега, покрытые густым хвойным лесом, поднимались прямо из воды. Вершины гор, даже здесь, на юге Аляски, были покрыты снегом. Иногда мы видели небольшие рыбацкие поселки или одинокие фактории, прилепившиеся к берегу. Жизнь здесь была трудной, зависящей от моря и капризов природы.
Последовательно миновали Белла-Белла — небольшое индейское поселение, затерянное среди островов. Затем прошли мимо Принс-Руперта, который только начинал строиться как будущий крупный порт на пути к Аляске. Видели вдалеке дымы китобойных судов. Потом был Питерсберг, основанный норвежскими рыбаками, маленький городок с аккуратными деревянными домиками и запахом рыбы, висевшим в воздухе. Прошли мимо острова Чичагова, где располагалось поселение Хуна, населенное индейцами-тлинкитами. Говорят, они были искусными резчиками по дереву и грозными воинами в прошлом.
Чем дальше мы продвигались на север, тем суровее становился пейзаж, тем реже встречались признаки цивилизации. Острова становились скалистее, леса — темнее. Погода начала портиться, солнце все реже показывалось из-за низких серых туч. Ветер крепчал, волна становилась выше. Мы прошли мимо Якутата, известного своими ледниками, сползающими прямо в море. Зрелище было впечатляющим и немного пугающим — огромные массы голубоватого льда, обрывающиеся в темную воду.
Скорость увеличилась, теперь нам помогали еще и течения. Финнеган умело использовал ветер, ведя «Деву» по запутанным проливам. Мы шли морем в сторону Сьюарда, но заходить в порт не стали — берегли время и деньги.
В один из дней, когда качка стала особенно ощутимой, я решил устроить очередную тренировку. На этот раз — из винтовок. Стоя. На раскачивающейся палубе. Задача была почти трудной, но именно такие упражнения закаляли характер и вырабатывали чувство баланса. Повесили самодельные мишени на реи, команду попросили оставаться в каютах.
— Сегодня стреляем с разворота, быстро! — объявил я Артуру и баннокам, собравшимся на корме.
Сам я тоже взял «Уитворт». Без прицела, чисто для разработки плеча. Ощущения были странными, непривычными.
Первые выстрелы ушли «в молоко». Шхуну бросало так, что удержать мушку на цели было почти невозможно. Волны вздымались и падали, палуба уходила из-под ног. Артур чертыхался, промахиваясь раз за разом. Индейцы стреляли лучше — их природное чувство равновесия помогало им ловить момент относительного затишья между волнами. Но и они часто мазали.
— Не торопитесь! — кричал я, пытаясь перекричать ветер и шум волн. — Ловите ритм качки! Дышите ровно! Спуск плавный!
Сам я тоже старался следовать своим же советам. Постепенно начало получаться. Я чувствовал, как напрягаются мышцы левой руки, как тело инстинктивно подстраивается под движения корабля. Боль в правом плече отозвалась, но уже не так остро.
После винтовок, поменяли мишени, поупражнялись с Кольтами. Тут я показал класс. Девятки и десятки были за мной, парни мазали. Все-таки метко стрелять на качающейся, мокрой палубе — то еще занятие.
Тренировка продолжалась около часа, пока у нас не закончились патроны, припасенные для этого упражнения. Мы были уставшие, мокрые от брызг, но довольные. Даже в таких условиях можно было научиться попадать в цель. А значит, и выжить.
На следующий день Финнеган решил провести учения с «Максимом». Пулемет, купленный в Портленде, был установлен на специальной турели на полубаке, рядом с ходовой рубкой. Вид у него был грозный.
— Сегодня знакомимся с нашей «машинкой для убийства», — объявил капитан команде, собравшейся вокруг. — Это, джентльмены, пулемет Максима. Выдает до шестисот выстрелов в минуту. Если какой-нибудь ублюдок решит взять нас на абордаж или обстрелять с берега — эта штука быстро охладит его пыл. Все должны уметь его минимум заряжать и наводить.
— Почему все? — удивился кок
— Потому, что в бою все должны быть взаимозаменяемые — вмешался я — Если я или капитан будут ранены, вы должны продолжить бой. А для этого нужно знать, как устроен пулемет, что делать, если его заклинило. Ясно?
Моряки покивали, с интересом начали разглядывать Максим.
Сначала отрабатывали установку и снятие пулемета со станка, заряжание ленты, устранение возможных задержек. Затем перешли к стрельбе. В качестве мишени использовали старую бочку, брошенную за борт.
Когда Финнеган нажал на гашетку, палуба содрогнулась от оглушительного грохота. Огонь вырывался из ствола, бочка, подпрыгивая на волнах, разлетелась в щепки за считанные секунды. Зрелище было впечатляющим и пугающим одновременно.
— Теперь вы! — скомандовал Калеб.
По очереди к пулемету подходили матросы, помощники, боцман. Стреляли короткими очередями, привыкая к отдаче и реву оружия. Я тоже попробовал. Ощущение было странным — ты просто держишься за рукоятки, а эта машина сама изрыгает свинец, уничтожая все на своем пути. Слишком легко. Сделал себе пометку в памяти — во время следующей тренировки попробовать приспособить к пулемету оптический прицел. Интересно получится ли увеличить дальность прицельной стрельбы? В инструкции было сказано про тысячу метров.
Индейцы наблюдали за стрельбой с непроницаемыми лицами. Но я видел, как блестят их глаза. Эта мощь завораживала. Артур тоже рвался к пулемету, но я строго-настрого запретил ему подходить — слишком опасно для неопытного юнца.
* * *Мы шли дальше на север, вдоль побережья полуострова Аляска. Миновали остров Кадьяк, капитан рассказал, что местность тут известна своими огромными бурыми медведями. Затем миновали Чигник, небольшое рыбацкое поселение. Погода снова испортилась, потянулись холодные туманы, иногда налетал мокрый снег. Навигация стала сложнее, Финнеган и Хансен почти не покидали мостика. Возможности треннироваться с оружием тоже не было.
Наконец, мы обогнули оконечность полуострова и вошли в Берингово море. Вода здесь была другой — темнее, холоднее, с каким-то свинцовым отливом. Небо почти всегда было затянуто низкими серыми тучами. Ощущение дикости, первозданности и опасности усилилось.
— Смотрите, мистер Итон, — Финнеган показал мне на воду за бортом. — Цвет видишь? Мутноватый, серо-зеленый. Это Берингово море. Вода холодная, богатая планктоном. Отсюда и цвет. Скоро встретим китов.
Он достал подзорную трубу, долго всматривался вдаль. Там маячила какая-то точка. Постепенно она стала больше, я заметил поднимающийся вверх над трубой дым.
— Китобои, — сказал наконец капитан. — Похоже, норвежцы или американцы. Идут нам навстречу.
Действительно, на горизонте показался парусник с паровым двигателем. Он шел, низко сидя в воде. Когда он приблизился, мы разглядели — это была китобойная шхуна, похожая на нашу «Деву», только постарше и порядком потрепанная штормами и временем. Палуба была залита жиром и кровью, в воздухе стоял тяжелый, тошнотворный запах ворвани. На борту копошились люди — крепкие, обветренные мужики в просмоленных робах.
Финнеган приказал уменьшить ход и поднять сигнал. Китобои ответили. Суда сблизились. Капитан норвежцев, бородатый гигант с громовым голосом, перекрикиваясь с Финнеганом через волны, подтвердил — да, охота была удачной, взяли двух гренландских китов.