Меткий стрелок. Том II (СИ)
Проклятая грязь! Она была везде. Промозглая сырость, подтаявшая земля. Насквозь мокрая одежда, холодные ноги. Ботинки вечно в грязи, скользят. Постоянно приходилось сушить обувь и одежду возле костра. Запах дыма — стал моим постоянным спутником.
И санитария… Я настоял, чтобы сразу вырыли выгребные ямы подальше от реки. Простые земляные ямы, огороженные досками. Не слишком комфортно, но лучше, чем сливать все в Юкон или Клондайк. Мне не нужны эпидемии в будущем городе. Кузьма, кряхтя, согласился — «Итон, мы ведь завсегда в реку ходили!».
Но я был непреклонен. Здоровье команды важнее «удобства». Сделали летний душ, чтобы периодически мыться — благо совсем потеплело. Я пообещал староверам поставить на реке баньку. Сразу, как закончим с основными делами.
Рыбалка… Артур и его команда старались, но поначалу их уловы были скромными. Река Юкон была огромна, течение сильное, сети норовило унести. Но постепенно они освоились. Артур, к моему удивлению, оказался настойчивым. Он часами сидел на берегу, расспрашивал капитана и матросов. И вскоре уловы пошли! Огромные, серебристые лососи, хариусы, таймени… Река и правда, была полна рыбы. Начали солить. Бочки с солью, купленные в Портленде и Андреевском, пошли в дело. Ароматы рыбы висел в воздухе, перебивая запах костра. Почти сразу мы начали строить коптильни — простые каркасы из бревен, обшитые досками, с очагом внизу. Рыба на жердях, медленный, холодный дым. Запасы на зиму — это главное. Тут в декабре уже будет адский ад — тысячи старателей, индейцев… Конечно, если золото найдем.
Банноки вернулись через пару дней. Усталые, но довольные. Добычи не принесли, но нашли следы.
— Лоси, Итон, — сказал Сокол, его глаза горели. — Большое стадо. Идет на север.
— А еще, — добавил Ноко, — нашли старые следы человеческие, не наши и не белых, другие.
— Какие другие? — насторожился я.
— Не знаю, — покачал головой Олень. — Похоже шло индейское племя. Среди следов есть женские, мужские и детские.
Что же… Теперь придется выставлять на ночь караульных.
* * *Деньги… Это была главная проблема. Наличные совсем закончились. Зарплату за апрель я выплатил, за май тоже. А вот на июнь уже средств не было. Особенно староверам. С ними у меня получалась совсем глубокая финансовая яма. Нужно было срочно найти золото. Но как? Понятно, что в притоках Клондайка. Печаль была в том, что таких притоков, включая, ручьи — под сотню. Тут нужны были целые партии старателей, а не Кармак с Хендерсоном и Доусоном в придачу. Мы попытались в Сороковой Миле нанять еще людей, но опытные разведчики просили задаток перед началом поисковых работ. И немаленький. Пришлось отказаться и рассчитывать на свои силы.
В первых числах июня, после того, как основные работы по фундаменту салуна были завершены, четверка Кармака собралась вверх по Клондайку. И тут случилась беда. Вечером я решил расслабиться, взял удочку и пошел рыбачить на берег. Думал, что получится поймать щуку и сварить ухи. Уже разложил снасти, приготовился. И тут слышу — в лагере крики, мат… Тут же рванул обратно.
Староверы подрались со старателями. Хендерсон без спроса взял чужой топор, слово за слово, мордой об стол. К тому моменту, когда я прибежал все уже закончилось. Кузьма раскидал старателей, как кегли. Хендерсон сломал руку, Джордж Кармак получил сотрясение мозга, упав головой на камень — его постоянно тошнило. Я прощупал череп — слава Богу ничего кроме шишки не нашел. Доусон повредил ногу и теперь хромал. Только Скукум Джим отделался синяками и порванной одеждой. Но он и меньше всех участвовал в драке — почти сразу свали, хитрый.
Вот так. Моя ударная разведывательная группа выбыла из строя. Валяются сейчас в одной из временных палаток, отлеживаются. Хендерсон со сломанной рукой, Кармак с гудящей головой, Доусон растирает ногу. О каком поиске золота может идти речь?
— Джордж, — зашел я к ним, после того, как отчитал староверов и оштрафовал Кузьму. Кармак лежал, обложившись тряпками, его лицо было бледным. — Как вы?
— Голова болит, мистер Уайт, — пробормотал он. — И… Кузьма этот… силен, черт возьми. Как медведь.
Я хмыкнул:
— Он хороший человек, просто… не сдержался. Ты зачем обругал его матом?
Кармак замялся.
— Вам нужно отлежаться. Но… Я рассчитывал, что вы сможете пойти на разведку уже завтра. Время идет.
Хендерсон, лежавший на соседней койке, с рукой на перевязи, тяжело вздохнул:
— С нашей командой сейчас только на костылях идти, Итон. Пару недель нам точно потребуется, чтобы встать на ноги.
— А Скукум Джим? — спросил я
Старатели грустно улыбнулись. Они были невысокого мнения об индейце.
Я потер лоб. Две недели… Две недели без разведки. Без шансов найти золото сейчас. Мне нужно отправлять шхуну в обратный рейс — иначе летняя навигация будет потеряна. А для этого капитану требуется дать денег или золота на уголь, на жалованье матросам. Иначе команда просто в ближайшем порту свалит к другому судовладельцу.
Я вышел из палатки, чувствуя, как наваливается усталость. Не просто физическая, но и моральная. Проблемы сыпались одна за другой, просвета не видно. Я подошел к берегу. Юкон нес свои мутные воды в море, кричали какие-то ночные птицы. Рядом, на берегу, лежали наши сети, валялась брошенная мной в спешке удочка.
Возле костра сидел грустный Скукум Джим, чинил одежду.
— Что грустите, мистер Уайт? — спросил меня индеец на правильном английском. Даже акцента не чувствуется.
— Мы приплыли сюда за золотом — честно ответил я — Уже месяц на севере, а я ни одного паршивого самородка еще не держал в руках.
— Золото прячется от новичков — покивал Джим — Не любит чечако.
Мы помолчали, индеец закурил трубку. Пустив несколько красивых колец дыма, он внезапно произнес:
— Скукум может помочь мистеру Уайту. Но не бесплатно!
Глава 10
Ночью заснуть удалось с трудом. Все ворочался, думал над предложением Джима. Индеец рассказал мне, что в паре дней пути от места слияния Юкона и Клондайка есть небольшое горное озеро под названием Класка. Что означает «Небесное». Цвет воды, как объяснил Скукум — голубой, кристально прозрачный. Внизу, на дне, видны залежи самородков, которые вынесли ручьи с гор. Индейцы пытались нырять за ними, но вода очень холодная, руки и ноги сразу начинает сводить. И глубоко — воздуха не хватает. Иногда эти самородки выкидывает на берег. И их можно собрать.
Сам Джим дважды ходил на озеро летом и оба раза неудачно. Золота на берегу не оказалось, донырнуть он не смог. Но вот брат Скукума однажды принес сразу два крупных самородка, которые индейцы обменяли в фактории на четыре ружья, порох и свинец. Вот, небось, торговцы наварили на этой сделке…
За свою тайну, Джим хотел половину добытого золота. Он почему-то очень верил в меня, не секунды не сомневался, когда открывал секрет «Небесного». Я разумеется, поторговался. Иначе бы насторожил индейца. Предложил четверть. Скукум тут же согласился — видимо, первый его запрос был сразу с «запасом».
И тут мне надо было принять тяжелое решение. Идти самому или послать кого-нибудь к озеру? Кузьму? Но он нужен здесь, на строительстве. Капитан? Вряд ли пойдет. Не захочет бросать шхуну и матросов. Старатели выбыли из строя… Кого-то авторитетного из староверов. Старосту Ивана? Он стал главным на лесопилке. Тоже на снимешь. Вот и выходит, что надо идти самому. Брать с собой банноков, Артура, пытаться добыть свое первое золото.
* * *Утром меня огорошили новостью — на месте фундамента соседнего с салуном дома что-то найдено. Растолкав народ, заглянул в яму. Два больших изогнутых бивня. Я присел на корточки, коснулся правого. Холодный, гладкий, тяжелый. Это был бивень мамонта.
— Что это, мистер Уайт? — спросил Кузьма, присаживаясь рядом. — Кость какая-то? Большая больно!
— Это… бивень мамонта, Кузьма, — ответил я, не отрывая глаз от находки. — Очень древний. Ему тысячи лет.