Неожиданный наследник 3 (СИ)
Не сказать, что всё просто. Но и неразрешимых вопросов я не увидел. Всё в компетенции губернских властей. В который раз я убеждаюсь в необходимости чисток среди чиновничьего племени. Ведь в подобном деле излишне вороватый и неподготовленный представитель власти, хуже любого врага. Как можно шутить с десятками тысяч людей, готовых отстаивать свои вольности с оружием в руках? Понятно, что чиновники в случае очередного восстания, отсидятся за стенами крепостей. Только кто вернёт жизни сотен солдат, восставших и невинных жертв? Потому я и ввёл персональную ответственность за подобные события. Если на вверенной тебе земле творятся всяческие непотребства, произошёл бунт или не дай бог восстание, то обычной отставкой дело не ограничится. Наказание последует неминуемо, а в случае множества жертв, чиновник будет казнён, невзирая на происхождение и прошлые заслуги. Да и армия более не имеет права давить народные бунты. Вскоре все вопросы подобного рода будет решать полиция и её отряды. Но каждое дело сначала рассмотрит представитель Ревизион-коллегии и ЕИВ канцелярии. Дворяне ещё не поняли, что вскоре именно им придётся отвечать за вспыхнувшие волнения и бунты. Теперь это дело государственное, и человек, доведший людей до крайних мер, становится преступником. Заодно отвечать придётся и местным властям, проигнорировавшим жалобы простого народа.
Губернаторы пока не поняли моей задумки, считая её блажью. А вот некоторые главы уездов начали подавать в отставку. Их никто и не держит. После ревизии пусть идут на все четыре стороны. Только есть у меня подозрение, что всех их ждёт дорога на восток. Хотя я недавно издал указ, что провинившиеся служащие будут направляться в штрафной батальон. На каторге от них толку мало. А засорять сибирские учреждения всякой поганью я не собираюсь. Пусть доказывают своё право на жизнь с оружием в руках. Ведь ныне под удар попадают и семьи преступников. Нет, никто не собирается сажать женщин и детей в тюрьму. Просто конфискация имущества делает их нищими или приживалками у родственников. Подготовка указа вызвала немало споров со стороны «шестёрки». Но вельможи были вынуждены согласиться, что виновных в нанесении вреда государству, надо наказывать именно таким способом. А вот казнокрадам повезло, и для них пока предусмотрены более лёгкие расправы, несмотря на моё желание ввести смертную казнь для расхитителей. Только я своего добьюсь и продавлю решение через Госсовет. Пусть это случится через пять лет.
В договор с башкирами пришлось внести и дополнения. Жизнь не стоит на месте, а в землях, принадлежащих общинам кочевников, залегает немало богатств. Я предложил, чтобы государство или заводчики выкупали право на использование их владений. Также хозяева земель могут получить пай в будущем заводе или руднике, если внесут соответствующую сумму кроме земельного участка. Подобное нововведение понравилось Ижбулатову, происходящему из семейства рудопромышленников. По его словам, местный народ всячески оттесняют от возможности плавить металл и добывать соль с прочими минералами. То же самое касается торговли, захваченной вроде как казанскими купцами. Но на поверку злодеями оказались мои старые друзья — старообрядцы. И таких моментов было немало.
Думаю, в итоге ходоки остались довольными. Ведь оба старшины в последнем восстании поддерживали русскую власть, несмотря на все притеснения. Теперь они смогут успокоить мятежный край. Сейчас у башкир просто нет причин для бунта. А это сильное подспорье государству, ведь можно привлечь для войны и охраны границ от диких киргиз-кайсаков немало воинов.
Вскоре заработает Уложенная комиссия, где примут участие башкирские старшины. Вот там мы и закрепим новое положение законодательно. Но, с другой стороны, я потребую большего подчинения и выполнения всех обязательств. Ведь степняки своеобразно трактуют законы. Мол, они в своём праве и почти независимы. Только башкиры не учитывают простой вещи. Изначальные соглашения заключались в середине XVI века, когда была совершенно иная ситуация. Ивану Грозному было важно переманить свободолюбивых кочевников на свою сторону и отвратить их от ногайцев.
С тех пор минуло немало времени, и ситуация изменилась. Ногайской орды больше нет, а в степи появились калмыки с яицкими казаками, способными самостоятельно держать засечную черту. Да и сами укрепления вскоре могут не понадобиться, ведь я задумал переселить в Киргизскую степь вассалов крымского хана. Теперь набеги пойдут в обратную сторону. И зачем мне вольные башкиры, регулярно поднимающие восстания? Хорошо, что их старшинам хватает ума присылать свои полки на войны, которые ведут русские правители. Я тоже обозначил ходокам, какое количество солдат мне необходимо. Иначе можно просто перебросить в край регулярные войска и уничтожить любые очаги сопротивления, низвергнув некогда свободный народ в обычные крепостные.
Напрямую такое слова не прозвучали, но Ижбулатов с Юнаевым мои намёки поняли. Ведь ранее правители особо не вникали в дела инородцев, передав всё на усмотрение чиновников. Здесь же я разобрался в ситуации и прекрасно понимаю, кто будет виновен в возможном бунте. Но, скорее всего, более восстаний не предвидится. Или его подавят сами башкиры. Ведь их старшины получили от меня немалые преференции. Да и простой народ может извлечь немало выгоды.
* * *
Похожая беседа произошла с яицкими казаками. Вернее, выборными делегатами от большей части станичников. На Яике сложилась непонятная ситуация, когда войско разделилось на две неравные части. Старшины поддерживали царскую власть и все ограничения, вводимые оренбургским губернатором. А обычные казаки стояли за старинные обычаи. В первую очередь это касалось права выбора атаманов, земельных и торговых вопросов. При этом старшины в сговоре с губернатором поддерживали нужных купцов, препятствовали развитию и больше думали о своём кармане, нежели о народе.
Вот и ко мне пожаловали выборные люди. Хотя в Астрахань прибыл и яицкий войсковой атаман — Андрей Бородин. Но подозреваю, что вскоре станичники выберут себе нового главу.
И ведь снова все разногласия можно утрясти в Оренбурге. Для чего им царь? Или Россия — такая страна, где монарх должен решать буквально всё? Может мне ещё определять, когда пахать, ловить рыбу и правильно зачинать детей? Бездействие властей уже не просто раздражает, а бесит. Будь у меня возможности Петра Великого, то во многих губернских городах с плах уже катились головы десятков, а то и сотен виновных. Только не думаю, что царь-реформатор подумал озаботиться, кем заменить провинившихся. Просто места казнённых сменили бы очередные неумехи с казнокрадами, а непотребства стало больше.
Мне же необходимо думать о деле. Казнить легко, как и сменить губернатора или чиновника. России необходимо такое устройство, дабы самый глупый глава не смог навредить общему делу. Ведь нельзя исключать, что на самый верх протолкнут знатного неуча и неумеху. Вернее, надо учитывать, что это точно произойдёт. Потому я решил, что в каждом ведомстве должны служить два товарища главы. Неважно губерния это, коллегия или департамент. На посту всегда обязан находиться знающий человек, разбирающийся во всех тонкостях учреждения. Понятно, что это не мои идеи, а Майора.
Но почему-то мне не легче. Ведь предстоит колоссальный труд по персональному назначению людей на важные должности. Я никому не отдам первоначальный период расстановки чиновников во всех ведомствах и губерниях. Именно подобным способом можно провести реформу управления империей. В людскую честность верится с трудом, но почему не попытаться найти достойных исполнителей. Поэтому важно быстрее открыть школу по обучению чиновников. Да и про армию забывать нельзя. Офицеры тоже должны постоянно повышать своё мастерство. Заодно надо знакомить военных с современными тактическими и техническими новинками. А здесь приходится заниматься работой провинциальных властей.
Конечно, я пошёл на уступки казакам. Иначе никак. Через два года мне понадобится каждый солдат и кому-то придётся держать границу со степью. Большой набег маловероятен, но мелкие стычки вполне возможны. С учётом того, что хан Малой орды управляет едва третью своих подданных, то всякое возможно.