Неожиданный наследник 3 (СИ)

Смотрю на князя, ожидая продолжения. Тот сделал небольшую паузу, достал из папки очередную бумагу и продолжил.
— Мы произвели расчёты по реформированию Дворянского и Купеческого банков. Только не знаю, где изыскать средства для упорядочивания деятельности первого.
Мне о чудесах, происходящих внутри кредитной конторы, уже известно. Сложившаяся диспозиция должна вызывать смех, но почему-то хочется плакать.
— Реализуйте всё заложенное имущество. Других путей я не вижу.
— Но как же так, Ваше Величество? Ведь сотни семейств останутся без поместий и источника дохода! Что может вызвать брожение и даже противодействие в обществе, — воскликнул князь, обдумав моё предложение.
Когда речь заходит о деньгах, то верх берёт моя немецкая сущность. Я действительно бережлив и даже скуп. И любые бездумные траты вроде фейерверков или очередного бессмысленного приёма, воспринимаю негативно. Но есть этикет со сложившимися негласными правилами, поэтому приходится идти на траты, скрипя зубами от возмущения. При этом я умею считать, и коли комнатных доходов перестанет хватать, то праздники будут просто отменены. Но почему моему примеру не следуют дворяне? Что мешает им жить по средствам?
— Михаил Михайлович, дворяне знали, на что шли, занимая деньги под залог имущества. Объясните, почему казна должна списывать долги? Ведь вы намекаете именно на это?
Лучше Щербатова меня знает только дон Алонсо и Шешковский. Была ещё одна прекрасная дама, буквально читающая мои мысли, но её нет в живых. Поэтому князя не обманул мой спокойный тон. Внутри я зол и даже взбешён. Как можно защищать и оправдывать растратчиков? Ведь их поведение сродни преступлениям.
— Простите за излишнюю порывистость. Только мне действительно больно осознавать, что многие семейства разорятся. Ведь среди банкротов большая часть женщины и дети, — продолжал упорствовать князь, — Что делать с ними? Ведь людей ожидает страшная судьба.
Угу. Можно подумать, что дворян продадут в рабство или им придётся голодать. Помогут родственники, да и без средств никто не останется. Каждый банкрот получит небольшие суммы, дабы спокойно жить в течение года. Возмущает наивная вера дворянства в то, что казна просто обязана списать их долги.
— С голоду никто не умрёт. Я лично позабочусь о пострадавших, если кто-то обратится в канцелярию, — насмешливо смотрю на собеседника, — Приказываю объявить должникам, что они обязаны рассчитаться до осени. У неплательщиков, задержавших выплаты более чем на год, изымать залог немедленно. А теперь предлагаю рассмотреть, чего нам делать с сотнями разорившихся дворян.
Щербатов не стал спорить и просто ждал моего решения.
— Я замыслил грандиозные реформы, вам ли этого не знать. Понятно, что весомая часть перемен готовилась ещё при Екатерине. Но это не меняет сути. Ещё сомнительно, что покойница могла довести начинания до ума. И дело не в ней, а общей расхлябанности русского чиновничества. Но я постараюсь изменить это нездоровое положение. И для этого нам нужно как можно больше грамотных и образованных людей. Получается, что нам благоволит сама судьба. Ведь мы уже завтра способны отправить в удалённые губернии новых чиновников.
Смотрю на хмурящегося князя и делаю пару глотков воды. Во дворце жарковато, ибо местный управляющей дров не жалеет.
— Более того, я собираюсь напомнить дворянам, что служба — это прямая обязанность благородного человека. В противном случае, многие из них являются обычными землевладельцами, похожими на норвежских бондов. Ведь это вы преподавали мне историю Европы, — вновь усмехаюсь, глядя на растерянного князя, — Я, как прилежный ученик, запомнил урок и немного его переосмыслил. И первое, что мне пришло в голову — зачем России дворянство, владеющее землёй, но отказывающееся от государственной службы? Пусть переходят в купеческое сословие, платят положенные подати и обрабатывают свои наделы. Ведь и крепостные им не положены, если рассуждать здраво.
Для Щербатова мои слова стали откровением. Михаил Михайлович аж дара речи лишился. Вот как обустраивать Россию, если самые прогрессивные её умы поддерживают совершенно варварские вещи? Это не про обязанность служить, хотя сей закон ещё выпьет у меня немало крови. Главное, чтобы не убил. Но я тоже не лыком шит и постараюсь ко времени отмены послаблений Петра с Екатериной, стать достаточно сильным, дабы подавить любое возмущение.
 
Только дело в ином. Князь искренне считает, что казна должна простить высокородным заёмщикам долги. Мол, это же дворяне — оплот империи. А долги Щербатов держит за небольшие проказы, как у детишек. Хорошие шутки! За восемь лет работы банка набралось более миллиона долгов без шанса вернуть деньги! А заложенное имущество продавать нельзя, ибо благородные господа разорятся. Почему-то купцам никто долги списывать не собирается.
Надо срочно исправлять ошибки, наделанные предшественниками. Забавно, что их убили за меньшие прегрешения, нежели опустевший карман аристократии. Я же просто играю с огнём.
Касаемо самого прожекта, то его предложил вездесущий Голицын. Глава Иностранной коллеги настолько пропитался голландским духом, что жаждет менять Россию по примеру этой небольшой, но богатой и прогрессивной страны. Я не против, за некоторыми исключениями. Развитие банков, мануфактур, торгового флота и создание акционерных обществ я полностью одобряю. Но передача немалых властных полномочий губерниям и городам — опасная затея. Голландцы шли к своему нынешнему положению сотни лет. У нас свой путь, и народ просто не поймёт многих нововведений. Нет здесь такого количества грамотных людей, способных осознать и правильно использовать столь широкие права. А ещё, в Нидерландах дворяне не чураются заниматься торговлей, а купцы являются уважаемыми гражданами. И в тамошний парламент выбирают не только благородных людей, но и купцов с крестьянами. Деления на сословия там почти незаметны. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть разницу с Россией.
Хотя в предложении князя есть здравое зерно. Давно пора остановить произвол губернаторов и других провинциальных чиновников. Меня просто завалили жалобами на эту публику. Ревизион-коллегия уже получила приказ всерьёз заняться наиболее вопиющими нарушениями. Одновременно в четыре губернии выехали ревизоры из соответствующего департамента Канцелярии Е. И. В. Только этого мало. Необходимо менять всю систему управления империей, что займёт десятилетие. Найти замену чиновнику несложно. Но большая часть новичков продолжит набивать карманы, забыв о своём предназначении. Поэтому необходимы совершенно иные люди. А их сначала надо воспитать, далее дать возможность себя проявить, выбрать наиболее способных и только затем назначать на ответственные должности. Есть у меня мысли на это счёт, чем я и займусь, сразу по возвращении.
— Нам нужен более понятный банк, вернее, два. Первый будет заниматься выдачей ссуд и переводами. Второй правильнее назвать сберегательным, куда могут нести деньги как вельможи, так и простые люди, — достаю доклад Голицына и передаю его Щербатову, — Заодно необходимо уничтожить порочную систему ростовщичества. Деньги в долг под проценты может давать только банк, либо соответствующая кредитная контора, получившая разрешение государства. Все остальные сделки будут признаны недействительными. Дадим людям год на разрешение подобных дел и передачу кредитных обязательств банку. И пора отменить винные, налоговые и соляные откупы, где паразитов не меньше.
— Это сложная задача, которую не получится выполнить за год, — сразу ответил Щербатов, — Плюс, многие просто не станут сообщать о своих сделках. С другой стороны, кто-то захочет избавиться от кредитора, заявив на него в полицию. Тут надо думать и советоваться с другими коллегиями. Касаемо откупов, особенно винных, то здесь я вас полностью поддерживаю. Это порочное и вредное явление, ведущее к разложению населения. Предлагаю только не торопиться, ибо мы затронем карманы множества влиятельных людей. Но пора вводить акциз на хлебное вино, что снизит злоупотребления и воровство.