До мурашек... (СИ)

Но удивило другое — Артема Николаевича вызывали на оглашение завещания. Почему директор решил его упомянуть в словах последней воли? Если он собирался выдать особые распоряжения, то мог бы просто оставить их своему секретарю.
Жанна Витальевна, точно…
Какое-то странное, нехорошее предчувствие овладело мужчиной. Вероника общалась с секретарем директора довольно тесно, хотя подругами их назвать язык не поворачивался. Скорее, конкурирующими сплетницами. Или, что более вероятно, Жанна Витальевна умело использовала незадачливую приятельницу, чтобы незаметно разузнать самые пикантные новости их отдела… всех отделов. И доложить директору о том, что не указывалось ни в одном отчете. И, если кто-то и знал о завещании, то только она. Может, намекнула Веронике…
Все эти недомолвки и предположения начинали раздражать. Артем Николаевич ненавидел слухи, а, кроме того, всегда стремился получить полную и правдивую информацию из первых рук. Вероника не сознается, начнет мяться, строить глазки, юлить… поэтому он уже знал, как поступит.
— Буду через полчаса, — заявил Артем Николаевич подскочившей навстречу Веронике, покидая кабинет.
Помощница не стала ничего спрашивать, только молча кивнула, снова поджав губы — она догадывалась, куда он направлялся.
А мужчина поднялся на следующий этаж, в приемную директора, непривычно безлюдную для такого времени. Только Жанна Витальевна как всегда сидела на своем месте, перебирая какие-то бумаги, и строго глянула на посетителя через стекла очков в золотистой оправе.
Секретарю директора было за пятьдесят — Артем как-то заметил на ее рабочем столе фотографию старшей внучки на «последнем звонке» — но при этом более стильную и здравомыслящую женщину в компании вряд ли удалось отыскать. Она до сих пор ходила на каблуках, умело закрашивала морщины, но не молодилась, а преподносила свой возраст как часть своего статуса. На ней нельзя было увидеть броских украшений и яркого макияжа, как и невозможно различить признаков старости на всегда ухоженных, гладких руках с короткими, но идеальными ногтями. Конечно, посетители, особенно мужчины, не разглядывали подобные детали, они воспринимали весь образ в целом, вместе с ровной осанкой, проницательным взглядом и полным достоинства поведением — и невольно относились к секретарю с уважением. Сам директор, кажется, был от нее без ума, но их взаимная симпатия выражалась лишь в четком выполнении работы, сделанном со всей душой чае и свежем букете цветов, что всегда стоял в приемной.
— Доброе утро, Жанна Витальевна, — поздоровался Артем, невольно бросив взгляд на закрытые двери кабинета директора. Ему не верилось, что там пусто, и не потому, что начальник на важной встрече…
— К сожалению, не могу согласиться с вами, — вздохнула Жанна Витальевна. — Здравствуйте, Артем Николаевич. Вы наконец-то пришли.
Кажется, она ждала его?
— У меня были неполадки с компьютером, я только что прочитал письмо, — Артем отчего-то ощущал стыд, хотя говорил правду. — Соболезную вашей потере.
— Это невосполнимая потеря для всей нашей компании, — горько и гордо произнесла Жанна Витальевна, но сама оборвала свою едва не начавшуюся пламенную речь об этом достойнейшем человеке. — Денис Романович всегда был внимателен даже к таким деталям, как деловой костюм.
Артем покорно пропустил эту шпильку.
— Я очень спешил сюда и забыл пиджак в кабинете, — соврал он.
Секретарь улыбнулась сдержанно и холодно, словно хотела показать: она не верит в его ложь — но сделает вид, чтобы не ставить в неловкое положение.
— Я знала, что вы решите выяснить все лично, — произнесла она, поднимаясь со своего места. — Нам действительно нужно поговорить.
Жанна Витальевна подплыла почти вплотную, протянула руку и щелкнула замком, запирая дверь.
— Давайте выпьем чаю.
Чай, к удивлению Артема, пришлось разливать ему. Он не стал возражать, посчитав, что в данной ситуации Жанна Витальевна имеет полное право претендовать на минутку отдыха и заботы. А после в голову пришла мысль, что она просто не готова еще заваривать чай кому-то другому.
 
— Если вы ждали, что я приду, значит, хотели сообщить что-то важное? — выдержав короткую паузу, за которую они успели сделать по глотку ароматного, насыщенного напитка, произнес Артем.
Про то, как ему неприятно, что первой эту информацию узнала Вероника — в виде сплетни — он решил не упоминать.
Жанна Витальевна промолчала, задумчиво повертела в руках фарфоровую чашку с нежным розовым узором.
— В письме, которое я сегодня получил, кроме прочего, было приглашение к нотариусу, он должен зачитать завещание, — пошел ва-банк Артем. — Я уверен, что вы прекрасно осведомлены о том, что мне полагается.
Секретарь директора недовольно нахмурилась.
— Я не в праве обсуждать документы, с которыми работаю. Это нарушение всех имеющихся…
— Если это что-то важное, лучше сообщите это сейчас, — прервал ее Артем. Мягко, но достаточно настойчиво. — Я замечаю странное поведение персонала и не желаю стать последним, кто узнает касающиеся меня новости.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Жанна Витальевна пристально изучала содержимое чашки, недовольно поблескивая очками. Кажется, она хотела, чтобы ее уговаривали и задабривали обещаниями, а не раздавали указания.
— Итак, давайте попробуем заново, — примирительно начал Артем. — Какое важное распоряжение оставил Денис Романович относительно меня?
Слова эхом разлетелись в слишком большой и пустой приемной, раскатились по углам и смолкли. В комнате повисло молчание. Артем ждал, а Жанна Витальевна как-то непривычно насмешливо кривила губы. Наконец, она подняла голову.
— Распоряжение краткое и простое — жениться в течение полугода, чтобы не потерять должность, — прозвучало ясно и четко, но Артем почему-то не поверил своим ушам.
— Жениться? Но он же, вроде, сам никогда не был женат…
— Вот именно, — сухо отрезала Жанна Витальевна, — не был. Поэтому не желал, чтобы вы повторили эту ошибку и закончили жизнь в одиночестве.
— Но… — Артем сбился, запутался и потерял мысль. — Но это нелепо — заставлять человека жениться ради какой-то должности! Она меня устраивает, конечно…
— Директора компании, — внезапно как-то совсем по-старушечьи проскрипела секретарь. Будто невидимая рука скорби сжала горло, не позволяя вымолвить эти слова. Артем осекся и изумленно уставился на нее.
— Что? — тихо переспросил он.
— Вы назначены исполняющим обязанности директора, — уже четче повторила Жанна Витальевна, — сроком на полгода. Если за это время у вас в паспорте не появится штамп — отдел кадров вас уволит. Как только вы женитесь — станете полноправным директором и хозяином компании.
Ничего себе… Артем едва сдержал эмоции, готовые вырваться редким для него непечатным словом. Такая щедрость от усопшего… но за что? Жаль, он простился с матерью пять лет назад — к ней внезапно возникли очень важные вопросы. В частности — про якобы погибшего отца.
— Но почему мне не сообщил о назначении отдел кадров? — все же поинтересовался он, вспоминая вежливого охранника на входе в здание. Вот он-то явно был в курсе! Сам Артем тогда решил, что с его пропуском что-то не так или возникли другие досадные проблемы, способные его задержать. И поведение Вероники, и вопрос Анюты на счет жены, и глупая шутка Марины про ребенка — все внезапно обрело смысл.
— Потому что завещание вступит в силу в момент оглашения, — равнодушно ответила Жанна Витальевна, и на ее лице не было ни малейшего признака сожалений о халатном отношении к «коммерческой тайне». Будто она оказала Артему неоценимую услугу, натравив на него всех девушек компании.
   
5. Жена и любовница Каменькова
 
Все еще находясь в некоторой растерянности, Артем Николаевич покинул приемную, вышел в коридор и задержался у двери, занятый своими мыслями. Ему почудилось некоторое неприятие со стороны Жанны Витальевны. Будто она специально подставила его, захотела понаблюдать, как он выкрутится, проверить. Опасалась, что он потеряет над собой контроль, воспользуется ситуацией? Но даже отвратительная репутация не помешает ему стать директором. Или у этой загадочной женщины были какие-то свои, личные причины его недолюбливать? Например, другой кандидат на место руководителя…