Однокурсник (ЛП)

— Вот.
Тео тянется к моему телу, пальцы нащупывают прохладный металл защелки. Он поправляет лямку ремня безопасности на моем плече и с тихим щелчком задвигает пряжку.
Он пытается отстраниться, но мои руки находят воротник его черной рубашки. Наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Я понятия не имею, что буду делать дальше, но если я не так привлекательна для него, как мне казалось, то остаток ночи я проведу, зарывшись лицом в подушку и плача.
— Чего ты хочешь, Тесс? — его голос низкий и хриплый. Он так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своей коже.
— Я… я не знаю.
— Не знаешь?
— Тео…
Нас словно магнитом тянет друг к другу, и мои глаза начинают закрываться сами по себе, а тело покалывает от возбуждения. Тео вот-вот поцелует меня! И я позволю ему!
Внезапный звук клаксона машины на противоположной стороне улицы разрушает все чары, возникшие между нами. Мы оба слегка вздрагиваем от резкого звука, и момент просто… проходит.
Тео прочищает горло и отступает назад, закрывает мою дверь, перебегает на другую сторону и садится на водительское сиденье.
Он вставляет ключ и заводит машину, гул мотора благословенно громче, чем мое колотящееся сердце. По лицу пробегает жар, но поток воздуха из кондиционера приятно охлаждает мою раскрасневшуюся кожу.
Боже, могу ли я стать еще более очевидной?
Тео явно устраивает тишина, а меня — нет. Поэтому я поворачиваюсь к нему лицом, пытаясь разрядить напряжение в воздухе между нами.
— Так как ты с ним познакомился?
— С Виктором?
Я киваю.
Он покусывает внутреннюю сторону щеки и не отрывает глаз от дороги, а руки скользят по рулю. То, как он это делает, заставляет мое тело реагировать, и я сжимаю сумочку. Все, что он делает, влияет на меня, и это сводит с ума.
Внутри машины царит полумрак, тем более что до ближайшего фонаря еще далековато. Темнота хотя бы скрывает тот факт, что я выгляжу как помидор, неистово краснея с ног до головы.
Когда я бросаю на него взгляд, сердце подскакивает к горлу. Тео резко выделяется на фоне остального мира. Даже в таком ракурсе он выглядит суровым красавцем.
— Мы познакомились несколько лет назад. Я жил у них. Это была моя… последняя приемная семья.
Не замечая, что я резко вдыхаю воздух, Тео отпускает руль на красный свет и прислоняется к спинке сиденья.
— Я пробыл в системе пару лет после того, как мой отец избил меня так сильно, что я попал в больницу на два месяца. Отсюда шрам на лице. И еще несколько на теле. Оглядываясь назад, можно сказать, это лучшее, что он когда-либо сделал для меня, потому что после трех домов, которые не подошли, я оказался у Тейтов.
— Виктор — твой приемный брат.
Он медленно кивает.
— Брат во всех смыслах этого слова.
— Мне жаль.
Меня захлестывает волна нежности, сердце сильно сжимается при мысли о несовершеннолетнем Тео, страдающем в одиночестве в больнице. Видимо, дерьмовый отец — это то, что нас объединяет. Разница лишь в том, что у него физические шрамы, а у меня — эмоциональные и душевные.
Он приподнимает уголок рта.
— Не стоит. Если бы не мой отец, я бы не встретил свою семью.
Я улыбаюсь. Сейчас не самое подходящее время для этого, но я завидую ему. Бог знает, как сильно я хочу вернуться домой к людям, которые действительно ценят меня, любят и не считают каждую мелочь во мне раздражающей.
— Так где ты живешь, Тесс?
— Я пока не хочу идти домой. Я выпила только один бокал, а ночь еще только начинается.
— Хм. Я могу сделать тебе еще порцию, но…
— Но что?
— У меня маленькая квартира.
Слова повисли тяжелым грузом. Я знаю, что он имеет в виду. Я могу винить в этом алкоголь или остатки гнева после «вечеринки в честь дня рождения», но на самом деле я просто хочу провести с ним время. Я уже несколько месяцев поглядываю на него, когда думаю, что никто не смотрит.
На самом деле я начала свой выпускной год с отметками, которые едва удавалось получить. Мне было уже все равно. А потом я встретила Тео. Он сидел позади меня в аудитории, опустив голову, в наушниках, не обращая ни на кого внимания. Его волосы все еще были подстрижены почти под ноль. На ключице виднелась татуировка.
  
Он меня заинтриговал, и я продолжала смотреть. Когда он поднял голову, все отошло на второй план. Мое сердцебиение участилось, пот выступил между грудями, и я не могла дышать.
Его глаза были напряженными. На левой щеке виднелся огромный шрам, но не это притягивало меня к нему. Я не понимала, что именно тянет меня к нему. Прежде я никогда не чувствовала ничего настолько сильного.
Когда я узнала, что он чертовски умен, то стала вдвое больше стараться на учебе. Меньше всего мне хотелось, чтобы он считал меня глупой богатой девчонкой.
Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что я окажусь в доме Тео на свой двадцать первый день рождения, я бы рассмеялась.
Сейчас мне уже не так смешно, потому что все, о чем я могу думать, — это только он и я.
Я сжимаю ладонь, пытаясь убедиться, что это не сон.
— Мне все равно. Отвези меня туда, Тео.
Хорошо, что мой голос не дрожит, но я нервничаю — так же, как в тот день, когда один из профессоров вызвал меня к себе.
— Уверена? Ты даже не знаешь меня так хорошо, Тесс.
— Тео, у меня нет привычки садиться в чужие машины и отправляться к незнакомцам домой. Я здесь, потому что знаю тебя и уверена, что ты не воспользуешься мной, не обидишь и не подвергнешь намеренно опасности.
— Никогда, — говорит он со стойкой решимостью, которая меня удивляет.
— Тогда чего ты ждешь? Поехали.
***
Тео не шутил, когда говорил, что его квартира маленькая.
Он живет на цокольном этаже четырехэтажного дома. Это однокомнатная квартира, не имеющая отдельной спальни, с одной ванной и большим количеством спиртного.
Сцепив руки за спиной, я разглядываю полки, заставленные полупустыми бутылками.
— Ты много пьешь?
— Нет, но Виктор — да. Он с удовольствием выпивает бокал-другой, когда бывает здесь. Я люблю экспериментировать со вкусом напитков, так что он мой неофициальный дегустатор.
— Хм…
Я все еще пытаюсь прочитать этикетки на бутылках, когда Тео зовет со своего кухонного острова.
— Что ты хочешь съесть? Я могу добавить немного жареного сыра в пару к томатному супу.
Я поворачиваюсь и оглядываюсь.
— Мои любимые блюда для утешения.
Он немного смотрит на меня и проводит языком по нижней губе, а затем втягивает ее между зубами. О, Господи. С таким же успехом он мог бы высосать весь кислород в комнате.
Несмотря на гудение кондиционера за спиной, здесь душно. Я должна была этого ожидать. То есть я возбуждаюсь, просто наблюдая за ним издалека. Конечно, это становится в десять раз хуже, когда я наедине с ним. Все эти мечты о том, чтобы быть с ним, не имеют ничего общего с этим.
Тео обладает такой чистой, неразбавленной сексуальностью. Не знаю, осознает ли он сам, но воздух меняется, когда он рядом, поэтому я всегда знаю, когда он в комнате.
Я меняю курс и направляюсь к деревянной книжной полке, разделяющей его кровать и двухместный ореховый кожаный диван. Здесь в основном учебники, несколько журналов о коктейлях и новых способах их приготовления, а также блокноты. Я собираюсь присесть на диван, как вдруг что-то привлекает мое внимание.
Не может быть. Ни за что, черт возьми.
На третьей полке, над его экземпляром «Фрикономики», лежит шелковый радужный браслет.
Мой браслет.
Тот самый браслет, который, как мне казалось, я потеряла в спортзале.
Я беру его и провожу пальцами по прохладной, гладкой материи. С замиранием сердца поворачиваюсь к нему.
Тео опускает деревянную ложку в кастрюлю и зачерпывает немного томатного супа, поднося его ко рту, чтобы попробовать. Кажется, он доволен, потому что выключает плиту и берет с верхних шкафов миску.
— Тео?
Он бросает на меня беглый взгляд через плечо.