Демоны, коты и короли
Мне так хотелось улечься на свой коврик, а лучше – на коленки к одной из моих подруг. Хватит на сегодня героических свершений.
Спать. СПА-А-АТЬ!
Глава 2
– Бе-е-едненький! Набегался, уста-а-а-ал! – Рука, резко пахнущая благовониями, перебирала шерсть на загривке, и мне было очень приятно. Только вот надо ей сказать, чтобы поменьше тратила притираний – для моего кошачьего нюха такая концентрация масел и духов все равно как удар по носу.
Впрочем – привык уже. Вначале мне все запахи казались отвратительными, до рвоты. Ну только представить, например, запах цветов, усиленный в тысячу раз! А то еще хуже – запах грязных носков, тоже тысячекратно усиленный!
Брррр… Когда снова стану человеком – буду менять носки каждый день! Нет – два раза в день! И трусы…
– Не ходил бы ты гулять так далеко, а? Кто-нибудь обидит! Ты же такой маленький, такой слабенький!
– Иииииии… оооооох! Ииииии…
– Ты чего, с ума сошла, Эля?! Чего ржешь, как лошадь? Что я такого смешного сказала?!
– Мааааленький… слаааабенький… иииии! Ай! Чего дерешься?! Вот же зловредный котяра! Щас я тебя затискаю! Ну-ка, держись! Ай! Гадина какая! Ты поглянь, какой ловкий! Видала, Ами?! И ты говоришь – слабенький?! Да его еще поймать надо, чтобы обидеть! А поймал – берегись! Когти-то как у демона! Ух, красавец какой! Был бы ты мужчиной – я бы с тобой закрутила роман, точно! Даже если бы у тебя был хвост! Ииииии…
– Тьфу! Ты от скуки совсем спятила! Мдааа… Когда мы приедем-то?! Неделю уже в дороге!
– Если все нормально – завтра после полудня будем в стране Настоящих Людей. Настов, то есть. И не вздумай назвать кого-нибудь лесником, Ами! Это обидное для нас прозвище. Особенно для тех, кто редко контактирует с людьми. Многие из наших прекрасно помнят войну и то, как все начиналось. Мы долго живем, и память у нас великолепная. Так что поосторожнее.
– Ну вот, начинается! – вздохнула Амалия, прикрывая глаза. – То не скажи, это не скажи… а дышать-то у вас людям можно?
– Если только выдыхаешь аромат роз, а не смрад! Хе-хе-хе… Да ладно тебе, чего пригорюнилась? Привыкнешь! Давай-ка готовиться к ночевке. Гостиница уже рядом. После нее до самой границы никаких гостиниц, так что придется набрать еды с собой.
Через полчаса дьявольская повозка остановилась возле ничем не примечательного двухэтажного здания, стоявшего на берегу озера, окруженного залесенными горами. Солнце стояло еще высоко, но мы все равно должны были переночевать тут – это последняя гостиница перед пересечением границы, а кроме того – последняя станция, можно сказать – конечная. Дальше мы должны передвигаться либо пешком, либо на лошадях, которых надеялись тут же и купить.
Гостиница полупуста – четверо купцов с повозками, загруженными бытовым барахлом, их охранники – по два человека на повозку, возчики, трое подозрительных мужиков, очень напоминающих тех, что не так давно полегли под ударами колдуна.
А еще – трое, явно принадлежащие к роду-племени Элены. Они сидели в углу харчевни, и когда наша странная компания показалась в дверях заведения, не обратили на нас ровно никакого внимания, будто нас здесь и не было. То ли не заметили, то ли сделали вид, что не замечают, только никто из них не сделал ни малейшей попытки как-то отреагировать на появление соплеменницы.
Трактирщик, пожилой усатый мужчина с военной выправкой (а кто может в пограничье держать трактир, кроме бывшего вояки?), неспешно вытер руки сравнительно чистым передником, вышел из-за стойки, приветливо кивая вначале Амалии, потом Элене. На меня он тоже посмотрел, хмыкнул, потом вдруг наклонился и погладил меня по спине:
– Экий знатный котик! Мышей ловишь? Или не ловишь, как все мужики? Хе-хе…
Элена с тревогой посмотрела на меня, на руку, касающуюся моего загривка, и украдкой облегченно выдохнула.
Зря переживала! Зачем мне обдирать человека, от которого зависят наш ночлег и ужин? Вот если бы это был кто-то другой, самонадеянный болван, решивший коснуться моего драгоценного тела, вот тогда…
– Госпожи? – Седые усы трактирщика приподнялись вверх. – Вам комнату, ужин и много-много горячей воды?
– Именно так, в такой последовательности! – улыбнулась Амалия. – Вы угадали.
– Это не догадка. Это жизненный опыт! – снова улыбнулся трактирщик и подмигнул мне, будто догадывался, что я его понимаю. – И коврик дам для котика! Чтобы охранял ваш сон! Сейчас вам будет ужин, а ванна – перед сном. Комната самая лучшая, я ведь не могу предложить таким красоткам плохую комнату? Благо у нас сейчас постояльцев немного, не сезон.
– А почему не сезон? – с интересом осведомилась Амалия, оглядываясь по сторонам. – Вроде как лето… все ездят.
– Вот потому и не сезон! – снисходительно улыбнулся трактирщик. – Потому что лето. А не осень и не зима. Осенью начнется – кедровый орех, масло, грибы, дичь. Зимой – шкуры. Купцы подтянутся, поедут по лесным деревенькам. А сейчас селяне только траву косят, ячмень да овес растят. Себя обеспечивают на зиму. Денег мало, купцов мало. Только вот… эти, залетные. Ну так что насчет комнаты? Самую лучшую вам?
Он оценивающе посмотрел на дорожные костюмы девушек и остался доволен увиденным. Хороший покрой, хорошая ткань – есть денежки, точно есть!
Деньги у девушек и правда были, но не столько, чтобы шибко разгуляться. Так, в пределах нормы.
– Мы направляемся через границу, в Настию, – сухо сказала Элена, и я заметил, как в углу оглянулся один из настов. – Нам нужны две лошади. Не самые лучшие, но крепкие, способные нести переметные сумы. Мы можем их здесь купить?
– Лошади? – будто не поняв вопроса, задумчиво переспросил трактирщик. – Да есть лошади. Только… хмм…
– Ну что такое? Совсем дохлые, что ли? – нетерпеливо переспросила Элена, скашивая глаза на настов, всей компанией обернувшихся к ней. – Или что такое с ними?
– Одна вроде ничего – крепенькая, смирная кобылка, – пожал плечами трактирщик. – А вот другая… вернее – другой… Соблаговолите посмотреть. Только вот вначале с комнатой решим и пойдем на задний двор, к конюшне. Пока ничего говорить не буду – сами все увидите.
Комната оказалась вполне приличной – огромная двуспальная кровать (Элена хихикнула, Амалия укоризненно покачала головой), стол, стулья, платяной шкаф. Ванны еще не было, но трактирщик заверил, что к вечеру обязательно будет. А если надо – даже две. Оказалось – надо. Две.
Стены чистые, не ободранные, и только в одном месте, возле спинки кровати, плохо затертый рисунок, рассказывающий об изысканных сексуальных отношениях мужчины и женщины. Рисунок так себе, я видал и поинтереснее. Да и поза не вызывала интереса, банальщина.
Постель чистая, без пятен, и запах свежий, травяной – ясно, что стирали на совесть. Клопами не пахло, и это совсем радовало – в первый день путешествия мы вляпались в такую гостиницу, что пришлось бежать из нее посреди ночи под проклятия хозяина и под угрозы Элены, обещавшей сжечь поганый клоповник. Хорошо, что рядом нашлась более-менее приличная ночлежка, хоть и не первый сорт, но зато без насекомых. После того случая девушки внимательно осматривают стены и постели, опасаясь повторения инцидента.
Возчики занесли вещи, получили чаевые, довольно щедрые, если я разбираюсь в местной валюте, а потому ушли довольными, посылая вслед своим нанимательницам всевозможные благие пожелания.
Хорошо быть богатым человеком! Тогда и щедрым быть совсем не трудно. Бог завещал делиться, но что поделать, если у тебя нет ничего – кроме хвоста и лап?
Теперь настал черед покупки лошадей.
Мы спустились по лестнице, вышли через заднюю дверь прямо на широкий двор, где под навесом стояли несколько фургонов, крытых чем-то подобным брезенту, прошли метров пятьдесят и оказались возле загона, в котором бегали штук семь или восемь лошадей. Трактирщик свистнул – это у него получилось громко, неожиданно, и я увидел, как Амалия вздрогнула и улыбнулась своему испугу. Элена даже бровью не шевельнула, будто ей не привыкать тому, что у нее над головой срабатывает свисток электрички.