Таверна "Золотой Дракон" (СИ)

— Что ж…Мы согласны, — я протянул ему ладонь, принимая его предложение.
Было видно, как спало напряжение жандарма. Приятная сумма, вероятно, согрела его меркантильную душу.
Он крепко сжал мою руку, закрепляя сделку, и негромко произнес:
— Ночью в отдел жандармерии приходил старик Кингсли. Хотел “выкупить” у меня Коула Ардена.
Мы с Нэйтом переглянулись. Поняли, что все наши догадки оказались верны. С какой стати конкурент Валери станет вытаскивать из тюрьмы ее бывшего мужа? Только в собственных интересах.
А, значит, получение лицензии — это пыль в глаза. Валери хотят обмануть.
— Спасибо за информацию, — я с благодарностью кивнул и выпустил руку жандарма из своего захвата.
— Всё это действительно выглядит очень странно, — заявил Броссар. — Именно поэтому я и пошел вам на уступки. Запрос в столицу я отправил ещё ранним утром. Если Коул замечен в каких-то темных делишках, то ответ из Главного отдела придет быстро. А если нет, то придется подождать, пока соберут информацию.
— А сколько времени вы будете проводить расследование? — уточнил я, чтобы понимать, когда приблизительно ждать “ответного удара” от Коула Ардена.
— Сегодня ещё всех допрошу, и уже завтра днём мне придется его отпустить.
— Плачу вам ещё сто лир, если вы продлите расследование хотя бы на три дня.
— Я не смогу столько тянуть… Городишко маленький, и долгое расследование подорвет репутацию жандармерии. Тем более, там пострадавшая — чокнутая. Она за это время меня в могилу сведет.
— Тогда два дня?
Герхард сурово посмотрел в мои глаза и сделал свою ставку.
— Пятьдесят лир. И один день.
— По рукам.
Мы закрепили новую сделку, и Герхард сообщил, что выпустит Коула не раньше, чем послезавтра.
— И то, возможно, поздним вечером, — добавил он, выходя из кабинета.
Как только жандарм скрылся в коридоре, в дверях появилась Валери. Ее глаза метали такие молнии, что Нэйтан поежился и медленно начал пробираться к выходу.
— Пойду, пожалуй, Лайзу помогу печь пироги...
— Ты не умеешь готовить, Нэйт.
— Самое время научиться, — отмахнулся он и, проскользнув мимо Валери, поспешил на кухню.
Я остался один на один с разгневанной красоткой. Подобравшись к ней ближе, я протянул руку и захлопнул дверь за ее спиной.
— Я требую объяснений, — заявила Валери и гордо вскинула подбородок.
— Сейчас все расскажу, — произнес, ловя ее губы своими губами.
 Глава 40. 
Эйнар 
Выйдя из кабинета Валери, я прямиком отправился на кухню, чтобы поднять себе настроение при помощи вкусной еды.
Раньше это всегда спасало.
К моему удивлению, Нэйтан действительно помогал Лайзу с выпечкой. С ног до головы перемазанный мукой, он неумело сражался с тестом.
— Лайз, дай мне какой-нибудь вкусной еды,— буркнул отстраненно и устало опустился на стул. — Срочно.
— Та-а-ак, — Нэйт откинул тесто в сторону и, вытирая руки о передник, двинулся ко мне.— Судя по вашим крикам разговор не удался?
— Почему же… Удался. Но Валери сильно разозлилась, что мы сделали все за ее спиной…
Я уперся лбом в стол, пытаясь переварить недавний разговор, и тихо выругался. Нет, я никогда не пойму логику женщин. Не дано, видимо…
Когда я поцеловал Валери, и она ответила мне со всем пылом, я думал все…Миновала опасность. Но где там! Стоило мне убрать свои губы с ее милого ротика и понесло-о-ось…
Как я и предполагал, наша самодеятельность с Нэйтом ей совсем не понравилась. Валери твердила о том, что нас могли посадить за решетку. Утверждала, что каким бы мерзавцем не был Коул, мы не имели права так с ним поступать. Мол, мы даже не дали ему шанса доказать, действительно ли он исправился.
Тут не выдержал я.
Какие тут шансы? Да у него на лице все написано!
В конце концов, зачем старику Кингсли выкупать Коула? Исключительно из-за договоренности о лицензии? Не верю!
Когда я сообщил об этом Валери, она растерялась. Но уже через секунду заявила, что мы могли бы сделать все по-другому. Сообща с ней. А я, видите ли, в своей ревности не знаю границ. Поступил подло. Не подумал о том, что теперь все в городке будут дразнить Теобальда, что его папа — вор.
 
Все же человечности в Валери больше, чем здравого рассудка.
— Так к чему вы пришли? — поинтересовался Лайз, ставя передо мной тарелку с жареным мясом.
— Валери переживает, что Тео узнает правду, и все будут дразнить малыша, что его папа — вор, — ответил я, разглядывая хрустящую аппетитную корочку на мясе.
Вот только аппетит испарился вместе с настроением.
— Так Тео и так все знает, — отмахнулся Лайз, и я поднял на него свой удивленный взгляд.
— Что знает?
— Что Коул никакой не герой, и что на самом деле он их бросил много лет назад.
Лайз вернулся к плите, а мы с Нэйтом продолжили сверлить его спину удивленными взглядами, ожидая продолжения.
— И? — не выдержал я.
— Это вообще-то наш с Теобальдом секрет,— произнес повар и послал нам горделивую хвастливую улыбку.
Я сощурил глаза и протянул нетерпеливое «Ла-а-айз».
— Ладно-ладно… — Лайз повернулся к нам и, деловито сложив руки на груди, произнес:— Тео раньше верил в сказки Валери, а как в школу пошел, так все… Дети быстро ему правду рассказали. Он пожаловался мне, что его по этому поводу частенько дразнят. А он дерется, сорванец. Отстаивает и свою честь, и честь мамы. Он ведь и булочнику окно разбил за то, что тот его безотцовщиной обозвал…
— А Валери он почему ничего не рассказал?
— Говорит, расстраивать не хотел. Она и так мало улыбается.
Я усмехнулся. Что ж… Мое императорское почтение маленькому мужчине. Подавляет мятеж по-своему.
— А утром, когда прибегал ко мне прощаться перед отъездом, рассказал еще один секрет, — Лайз был очень горд тем, что растопил детское сердечко.
— Какой?
— Тео сообщил, что он не просто уезжает с Занку, а “сбегает” из города на время.
— Чего?!
Лайз громко рассмеялся и добавил:
— Не пугайся так. Просто наш малыш создал для себя затруднительную ситуацию и теперь не знает, что делать.
Я подался вперёд и, нахмурившись, обеспокоенно поинтересовался:
— Что стряслось?
— Все из-за Коула. Дело в том, что Тео рассказал в школе, что у него теперь, как и у всех, есть папа.
— Та-а-ак, — протянул с интересом, чувствуя, как неприятное чувство ревности растекается внутри. Проклятый Коул Арден!
— Вот только Теобальду Коул не нравится, поэтому он сказал всем, что его папа — ты, Эйнар. А теперь малыш не знает, что ему делать. Он страшится того, что его в школе опять дразнить станут и обманщиком называть.
Нэйтан и Лайз рассмеялись, а я удивлённо захлопал глазами.
— Что?
Одна фраза — а у меня все внутри перевернулось. Признание, что мой маленький друг хочет, чтобы я стал его папой, ударило прямо в сердце. В голове начали проноситься картинки нашего веселого времяпрепровождения с Тео: как мы ловим рыбу, играем в мяч, чиним сломанную входную дверь и табуреты. Как он оседлает мою шею, и мы украшаем зал таверны бусами из рябины и букетами из осенних листьев. Как я часами сижу у окна его спальни и рассказываю ему свои истории. Я считал его своим маленьким другом, советником, о котором с теплотой заботился.
А отцом… Я понятия не имел, что это такое. В моем мире наследников растили по-другому. Их с детства окружали многочисленные няни, а самих детей с малого возраста готовили к высоким постам и большой ответственности. Они не играли в игры, не лепили смешные фигурки из теста, не бегали по улице с утра до вечера.
От этих мыслей я впервые испытал что-то сродни страху. А вдруг я не справлюсь?
— Эй, папаша, ты чего замолк? — подтрунил меня Нэйт и ударил по плечу.
— Я умею быть правителем, но не умею быть отцом, — сознался отрешенно. — Этот пост для меня слишком серьезный.