Прикосновение ненависти (ЛП)

— Ты серьезно? — Она отталкивается от моей груди, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах мелькает недоумение. — Люди буквально принимают холодный душ? Я думала, это миф.
— Да.
Она полностью принадлежит мне, и с этого момента я намерен максимально воспользоваться этим. Конечно, я не трахну ее снова в течение нескольких дней, но как только она привыкнет к сексу, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить свой аппетит к ней.
Она снова прислоняется ко мне, и я продолжаю мыть ее, пока не остывает горячая вода. Мысль о том, что она может замерзнуть, заставляет меня двигаться, хотя мне бы очень хотелось заставить ее отсосать мне. Примечание для себя: посмотреть, что можно сделать с модернизацией водонагревателя, если вообще что-либо можно сделать.
Как оказалось, вода в душе очень быстро становится прохладной, поэтому я закрываю краны. Она дрожит, потирая руки, чтобы согреться, пока я тянусь за одним из полотенец, лежащих на краю раковины. Я заворачиваю ее в него, затягивая поплотнее.
— Иди на кухню, обсохнешь возле плитой.
Она не теряет времени даром — звук ее счастливого стона, когда она оказывается на теплой кухне, заставляет меня рассмеяться, прежде чем я присоединяюсь к ней, вытираясь по ходу дела. Я меньше беспокоюсь о холоде, но Скарлет хрупкая. Не хочу, чтобы она замерзала.
— Позволь мне помочь тебе. — Взяв полотенце, я заканчиваю вытирать ее, затем перехожу к волосам.
— Как хорошо, — бормочет она из-под полотенца, и я не знаю, говорит ли она о тепле от плиты или о том, что я искупал и высушил ее. Это не имеет значения. Она счастлива, и я хочу, чтобы так было и дальше. Я сделаю все, чтобы она улыбалась и чувствовала себя хорошо.
Если бы только не было ощущения, что я предаю своего брата на протяжении всего этого времени. Моя лояльность здесь висит на волоске, и я не могу не задаться вопросом, что подумал бы Ривер о нашем кусочке домашнего счастья.
Сомневаюсь, что он когда-либо испытывал что-либо близкое к любви, учитывая то, как он ненавидит находиться рядом с другими людьми без крайней необходимости.
Мы оба ужасно страдали.
Я уверен, что психолог провел бы целый день, изучая наши мозги и то, как наша общая травма сформировала нас такими, какие мы есть сейчас.
— Ладно, думаю, уже все высохло настолько, насколько это возможно.
Скарлет хихикает и выныривает из-под полотенца, прежде чем выхватить его. Должно быть, я отвлекся.
— Мне понадобится расческа.
— Можешь пока воспользоваться моей, — предлагаю я по пути в спальню.
Еще одна вещь, которой ей не хватает. Надо бы составить список перед поездкой в город… Нет, если подумать, ей придется поехать со мной.
Я не могу оставить ее здесь одну.
Я хочу доверять ей, но она всего лишь человек. И я достаточно насмотрелся на ее махинации в детстве, чтобы понять, как работает ее мозг. Может, ей и не придет в голову убегать, но она любопытная кошечка. Не сомневаюсь, что она хотя бы побродит снаружи. А если она потеряется? Или поранится?
Никто не говорил мне, каким это будет стрессом — наконец-то получить то, о чем я всегда мечтал. Единственного человека. Она — моя ответственность и в сто раз ценнее, чем была раньше, теперь, когда я завладел ее телом и сердцем.
— Садись. — Обернув полотенце вокруг талии, я придвигаю один из кухонных стульев поближе к плите и сажусь, прежде чем откинуться назад, чтобы достать резинку из ящика с разными мелочами. — Я заплету тебе волосы.
— Что ты сделаешь? — спрашивает она с тихим смешком, оборачивая полотенце вокруг груди. Конечно, я бы хотел, чтобы она этого не делала. Мне никогда не надоест смотреть на нее. Но я могу уважать ее потребность быть скромной; у нас впереди вся оставшаяся жизнь вместе.
— Сядь своей милой маленькой попкой ко мне на колени, и я тебе покажу.
В ее голубых глазах появляется недоверие, но она подчиняется, осторожно забираясь ко мне на колени, прежде чем я сильнее притягиваю ее к себе.
Ближе. Она всегда нужна мне рядом.
На секунду я позволяю себе наклониться вперед и вдохнуть ее. Она пахнет мной и своим обычным ароматом. Полевыми цветами. Ее запах мгновенно успокаивает меня, и я делаю еще один жадный вдох в легкие, прежде чем беру расческу. Я медленно расчесываю, осторожно распутывая ее влажные локоны. Они более темного оттенка блонда, благодаря влажности, блестящие и ароматные. Ее тихие вздохи вместе с близостью ее задницы к моему члену угрожают возбудить меня.
 
Я сомневаюсь, что она будет возражать, но есть и другие дела, которые нужно выполнить. Я не могу предаваться ей весь день напролет, как бы мне этого ни хотелось.
Как только волосы расчесаны, я разделяю их на три части, которые снова расчесываю, прежде чем пропустить между пальцами и сплести вместе.
— Кто научил тебя заплетать косы? — спрашивает она со смехом в голосе.
— А ты как думаешь? — Я работаю аккуратно, сохраняя гладкость трех прядей. — Луна. Она заставляла меня практиковаться с ней на куклах, когда сама только училась. Слышала бы ты, как она ругала меня, когда я делал что-то не так.
Ее хихиканье возвращает меня в прошлое, напоминая смех моей младшей сестры.
Сколько раз я слышал, как они смеялись вдвоем. Я обычно закатывал глаза и отмахивался от них. У меня не было времени на их бредни — по крайней мере, так я считал в то время.
Волна тоски накатывает на меня из ниоткуда. Тоска. Я так долго мечтал о Скарлет, желал ее, жаждал ее, что забыл обо всем остальном, по чему скучаю, приняв ее присутствие как должное.
— Думаю, мы все это делаем, — бормочу я себе под нос.
— Что именно?
Я не хотел говорить это вслух, поэтому ее вопрос застал меня врасплох.
— Принимаем все как должное. Луна, например. Она возглавляет список. Не было дня, чтобы я не ценил ее присутствие, но я принимал эти маленькие моменты как должное. Например, когда она заставляла меня учиться заплетать косы, чтобы я мог заплетать ее волосы, когда они станут слишком длинными, и она не сможет справиться сама.
Мои пальцы внезапно становятся неуклюжими. Черт возьми, я скучаю по ней. До сих пор я не понимал, что намеренно избегаю думать о ней, чтобы избежать боли, пронизывающей меня. Чувство вины, давление в моей груди.
Жертвы. Они всегда были необходимы.
Да, и я делаю это не только ради Ривера и себя, но и ради нее. Кроме Скарлет, она — единственный источник солнечного света в моей мрачной жизни.
Скоро. Скоро мы будем вместе.
Я не могу дождаться, когда скажу ей, что все кончено. Она была слишком мала, чтобы понять, что произошло в "Безопасном убежище", но она потеряла не меньше меня.
Она будет гордиться своими братьями. Наконец-то мы сможем двигаться дальше, все трое.
Я прекрасно понимаю, что именно присутствие этой девушки у меня на коленях поможет мне пройти остаток пути до линии ворот. Не то чтобы я когда-либо сомневался. Даже если бы я потерял веру и решил, что у меня не хватит смелости довести дело до конца, Ривер никогда бы не позволил мне сдаться.
Но Скарлет придает мне дополнительную смелость и сосредоточенность, необходимые для продвижения вперед. Лишь мысль о том, что она мирно спала прошлой ночью, заслужив гораздо большего, чем крошечная хижина у черта на куличках, заставляла меня работать до изнеможения. Чем скорее все это закончится, тем скорее мы сможем перейти к счастливой жизни.
И она будет единой — для всех нас.
Закончив, я целую ее в затылок.
— Хочешь прокатиться со мной?
Она оборачивается так быстро, что чуть не хлещет меня косой.
— Прокатиться? Куда? — То, как блестят ее глаза, внезапно заставляет меня пожалеть, что я держу ее здесь. На данный момент другого выхода нет. Тем больше причин покончить с этим делом раз и навсегда.
— Ближайший город находится в нескольких милях отсюда. Нам понадобятся дополнительные припасы, и ты могла бы выбрать одежду, которая тебе подходит.
— Это было бы здорово. — Я ожидаю, что она спросит, есть ли у меня деньги, — и на мгновение мне кажется, что она именно так и поступит, но она прикусывает язык. В конце концов, стал бы я предлагать, если бы не было денег? Но она беспокоится. Я должен приспособиться к этому.