Прикосновение ненависти (ЛП)

— Мы выглядим чересчур разодетыми, — возмущается она, прикусывая губу, когда они проходят мимо, вызывая гудки проезжающей машины.
— Нет, у нас все в порядке. Смотри, там ковбойша и бейсболист, — указываю на дом, где проходит вечеринка, в квартале от кампуса. Люди тусуются на лужайке и переднем крыльце, курят и пьют из пластиковых стаканчиков, а в окнах вспыхивают фиолетовые и красные огни.
— Когда ты повзрослеешь, возможности так нарядиться будет меньше, — размышляю я, оглядываясь через плечо.
Это потому, что я ожидаю увидеть темную куртку Рена, или потому, что я этого хочу?
Это не имеет значения, потому что его нигде не найти.
— Мы сливаемся. Не беспокойся об этом. — Она такая трогательно невинная, думает, что я беспокоюсь о том, как бы сбежать от охранников.
— Я уверена, что ты права.
Рен. Твой ангел ищет тебя.
Я сбилась со счета, сколько раз за последние два года прокручивала в голове звук его голоса, вибрацию в нем, когда он называл меня ангелом. Его ангелом. Если мой костюм недостаточно сильный сигнал, не знаю, что это.
Если только я окончательно не схожу с ума, и не выдумываю все это у себя в голове. Думаю, это возможно, как бы сильно этого не хотелось.
Если вы думаете о чем-то достаточно долго. Если вы верите в это, вы начинаете думать, что это правда, хотя на самом деле это заблуждение. Если бы я не чувствовала того, что чувствую в душе к Рену, то поверила бы в эту мысль, но я просто не могу.
— Счастливого окончания года! — Совершенно незнакомый человек обвивает руками наши шеи и притягивает к себе для небрежных объятий, как только мы входим в шумный трехэтажный дом. — Мы, черт возьми, сделали это!
— Да, мы это сделали. — Мне удается вырваться, прежде чем он тронет меня за грудь, к которой его рука находится довольно близко, и тяну Тессу за собой.
Некоторые люди используют любой предлог, чтобы распускать руки. Есть только один человек, которому хочу позволить это. Никто другой не подойдет.
Знаю, Тесса хочет, чтобы я расслабилась и начала встречаться. Есть способов отбросить эту идею, не признаваясь в том, что я хочу только одного мужчину. Того, с кем я никогда не должна была быть. Она никогда не настучала бы на меня намеренно, но однажды может случайно проговориться в присутствии не тех людей, а я не могу этого допустить.
Так что для нее безопаснее думать, что я, ну, не знаю, незаинтересована.
Мы останавливаемся на кухне, чтобы выпить пива из бочонка, прежде чем отправиться на экскурсию по остальным участникам вечеринки. Людей становится больше, так что нам требуется время, чтобы протолкнуться сквозь толпу. Обычно на выходные сюда приезжают дети из Бостона и окрестностей, чтобы повеселиться, но это разовое мероприятие, проводимое в середине недели. Глупая я думала, что тут будет менее многолюдно. Если уж на то пошло, это самая многолюдная домашняя вечеринка, которую я когда-либо видела. Теперь, когда закончились последние экзамены, все хотят расслабиться.
Тесса узнает нескольких человек со своих занятий — я не могу расслышать их из-за грохочущих басов, доносящихся из колонок поблизости, — и жестом просит меня следовать за ней, пробиваясь сквозь толпу, чтобы поздороваться.
Похоже, мне больше нечем заняться, поэтому я плетусь за ней. Учитывая, сколько людей вокруг меня танцуют, пьют и обжимаются, уследить за ней непросто. Запах множества разных духов и тяжелых, приторных спреев для тела в сочетании с потом и разлитым в воздухе алкоголем вызывают у меня такое же головокружение, как и после нескольких кружек пива.
Затылок Тессы подпрыгивает вверх-вниз, но почти исчезает, когда трио девушек, танцующих так, словно никто не видит, чуть не сбивают меня с ног.
— Прости, детка, — кричит одна из девушек, прежде чем поправить мой нимб. — Ты выглядишь сексуально!
— Э-э-э, спасибо? — Она уже забыла обо мне, закинув руки за голову и подпрыгивая вверх-вниз в такт тяжелому, пульсирующему ритму, который вибрирует под ногам.
Не то чтобы я чувствовала себя выше их в чем-то. Мне весело. Просто я не из их числа.
 
Мы совершенно разные типы. Я даже не знаю, как вписаться.
Я не избегаю заводить друзей. Скорее, у меня нет сил выставлять себя напоказ. Какой смысл прилагать усилия, чтобы узнать кого-то получше, если он может уйти, не сказав ни слова?
Зачем раскрываться и делать себя уязвимой, когда я явно не стою того, чтобы оставаться рядом?
В такие моменты, как сейчас, этого достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание. Мысль о Рене заставляет меня согнуться пополам и схватиться за живот, потому что, я готова поклясться, кто-то пнул меня ботинком со стальным носком.
Это ничто по сравнению с очень реальной болью, разливающейся в моей груди, когда я вижу, как одна пара за другой танцуют, целуются и цепляются друг за друга. Почему я не могу быть одной из них? Почему в моей жизни этого не может быть?
Со мной что-то не так? Неужели я настолько непривлекательна?
Мой подбородок дрожит, и слезы угрожают затуманить зрение, прежде чем я успеваю сморгнуть их. Все это так несправедливо.
Я так по нему скучаю.
Я потеряла счет тому, сколько раз задавалась вопросом, каково было бы, если бы он был со мной. Сидеть в классе, ходить в кино, тусоваться дома. Это не обязательно должно быть что-то особенное. Само его присутствие позволило бы мне чувствовать себя спокойно.
Чего бы я только не отдала сейчас за его присутствие. Становится немного тесновато, и моя грудь сжимается все сильнее каждый раз, когда кто — то толкает меня — а это происходит примерно каждые три секунды. Такими темпами я не доживу до полуночи, прежде чем мой мозг отключится от недостатка кислорода.
Где Тесса? Черт, я потеряла ее из виду, а вокруг так много движущихся тел, что кажется, будто стены смыкаются со всех сторон. Они собираются раздавить меня — здесь нет даже щели, через которую можно было бы сбежать.
Вдох. Выдох.
Это должно прекратиться. Одно дело, когда беспокойство подкрадывается ко мне, когда я одна, где меня никто не заметит и не сможет воспользоваться ситуацией, если мне станет дурно. Почему бы мне не написать "жертва" на своей заднице, потеряв сознание посреди многолюдной студенческой вечеринки?
Ты же Росси, черт возьми. Возьми себя в руки.
Если бы только это было так просто. Если бы только у меня была сила моего брата. Сила, которой, как всегда говорил Рен, я обладала.
Паника начинает разрастаться в моей груди, и я оглядываюсь по сторонам, тусклое освещение и бесконечная толкотня мешают разглядеть Тессу. Куда она пошла? Я зову ее по имени, но чертова музыка мгновенно заглушает звук. Она стучит у меня в голове, угрожая расколоть череп надвое.
Это как кошмарный сон, от которого я не могу проснуться. Куда бы я ни повернулась, там еще больше тел, больше людей, которые пьют, смеются, танцуют, развлекаются и обжимаются. Они нависают надо мной, как упыри с пустыми лицами, которых почти не видно в темноте.
— Тесса… — Я задыхаюсь, изо всех сил пытаясь вдохнуть достаточно воздуха через сжатое горло, чтобы не упасть в обморок и меня не затоптали. — Рен…
Мне нужен воздух. Свежий воздух. Сейчас. Ничто в мире не имеет значения больше, чем выбраться из этого дома. Спасение снаружи, и это единственная надежда, за которую я могу цепляться, когда толкаюсь локтями в попытке вырваться из тесных объятий костюмированных тел, удерживающих меня на месте.
— Осторожно! — кричит девушка мне в лицо, когда я бью ее по ребрам. Я бы извинилась, но черт побери ее. Я умираю. Мне нужно выбраться отсюда.
Кто-то сильно толкает меня сзади, и моя паника переходит в полный ужас. Мне едва удается удержаться на ногах и избежать того, чтобы меня не затоптали, как, несомненно, произойдет с моим перегруженным работой мозгом.
Единственная причина, по которой я не падаю на колени, — это очень высокое, очень сильное тело, к которому я прижимаюсь. Тело в черной футболке и джинсах. Он поглощает мой вес, даже не дрогнув.