Испытание гордости (СИ)

– Ты уж не увлекайся. Детке надо кончить тоже, – снисходительно глянул на действо мужчина. Белокурый дьявол, уверенно распаливший свою жертву и щедро поделившийся с гостями, удобно устроился на одном диване с громилой, неспешно поглаживая тому пах.
Хмыкнув, франт перекинул ноги парня себе на плечо и, покрепче прижимая к поверхности стола, задвигался резко и глубоко. Тот цеплялся пальцами за край стола и, зажмурившись, мотал головой, постанывая на каждый толчок. Первые немного болезненные ощущения затмило удовольствие, возбуждение накатывало волна за волной, концентрируясь внизу живота, от пота рубашка липла к телу, руки скользили по столу, ноги не держались, то и дело норовя свалиться с плеча.
Вдруг резко отстранившись, франт одним движением сдернул парня со стола, развернул к себе спиной, нагнул, впечатывая в столешницу, и так же резко вбился.
Юноша закричал, но уже от пронзительного удовольствия, и сам начал двигаться назад, навстречу жаркому члену, стараясь насадиться как можно глубже.
Его новый любовник двигался немного хаотично и резко, меняя темп и угол проникновения, и, словно специально не давая разрядиться раньше времени, то и дело немного болезненно сжимал в горсти его член. Наконец, со стоном засадив как можно глубже, он кончил.
– У-уф… – отдышавшись немного, франт разогнулся, убирая руку от паха юноши. Наградив его смачным шлепком по ягодице, он вынул вялый уже член и бесцеремонно вытер его о многострадальную задницу. – Это было весело.
Затем, не застегивая брюк, развалился на диване, под бок к хозяину дома, на место поднявшегося здоровяка.
Юноша только и успел, что приподняться над столом на руках и обернуться за спину, как неслышно подошедший громила вздернул его вверх и снова усадил на стол, разводя колени.
– Нет! – испуганно вскрикнул рыжий, разглядев размеры нетерпеливо покачивающегося прямо перед лицом члена, и дернулся в сторону, но его за ноги притянули обратно и вжали в стол.
– Да, – довольно хмыкнул верзила. И, пресекая трепыхания, обхватил широкими ладонями ягодицы, еще ближе подтягивая к себе. – Тебе понравится.
На скользком от пота столе было трудно удержаться, и в итоге парень, лишенный опоры, вынужден был обхватить мужчину ногами и лечь на спину.
Проведя пару раз крупным членом по промежности и размазав им щедро плеснутую смазку, здоровяк начал медленно пропихиваться, то подаваясь назад, то вставляя обратно, раз за разом погружаясь все дальше. У парня сбивалось дыхание, из горла вырывались жалобные стоны и сипы, пот заливал глаза, пальцы комкали рубашку. Он елозил, пытаясь избежать болезненного проникновения, но мужчина держал его крепко, не давая дергаться и тем самым навредить себе. Наконец он вошел полностью и застыл, давая партнеру время привыкнуть к своим размерам и наслаждаясь тем, как туго и жарко обхватывает его член разработанная приятелями дырка.
– Ну, вот и всё. Хороший мальчик, – здоровяк поощряюще погладил парня по боку одной рукой и снова сцепил ладони под ягодицами, удерживая его на весу. – Поехали. Ты кричи, не стесняйся, если что.
Этот мучитель двигался медленно и осторожно, не желая причинять лишней боли, лаская поникший было член юноши. С каждым уверенным движением руки возбуждение накатывало по новой, и вот уже парень стонал в голос, выгибая спину и дрожа всем телом, с восторгом встречая каждый толчок здорового члена, подаваясь на него вновь и вновь.
Для юноши все слилось в одну сплошную карусель, огненную и острую, чуть болезненную и оглушающе приятную. Ему казалось, что таранящий его член с каждым новым толчком становится все толще и длиннее, заполняя без остатка, распирая до упора, так, что ещё немного – и он просто лопнет от кайфа. Когда здоровяк, жестко схватив его за плечо одной рукой и прижимая к столу, не давая шевельнуться, начал остервенело вбиваться со всей мощи, он уже кричал, выл в голос, запрокидывая голову, почти оглушенный ослепительным удовольствием. Кажется, его как-то вертели, кажется, под спиной было что-то мягкое, но не понять, диван или чей-то живот, а потом он снова стоял на коленях – парень не мог вычленить отдельной картинки. Кажется, в какой-то момент его всё же оттрахали на пару первые двое, но деталей он больше различить не мог. Ему не давали кончить, снова и снова остужая желание, чтобы затем снова и снова распалить и зажечь, доводя до безумия.
  
И, кажется, он всё же сошел с ума. Потому как он был несказанно счастлив, когда мир наконец-то взорвался ослепительными брызгами удовольствия, и он погрузился в блаженную тьму.
***
– Господин Пайлис? Господин Пайлис, вы меня слышите? – как сквозь густой туман, донёсся чей-то голос.
Тимоэш, он же господин Пайлис, чуть приоткрыл глаза, поморщившись от яркого света, бьющего сверху. Больничные сероватые покои, узкие койки, куча пищащего оборудования, непонятные датчики – неужели он всё же жив?
– Господин Пайлис, вы очнулись! – продолжал радостно шипеть-причитать док, от нетерпения свивая такой же серовато-будничный хвост в кольца.
Тимоэш неуклюже повернулся, но тело почти не слушалось, хвост лежал тяжелым грузом, вытянувшись во всю длину больничной койки.
– Ш-што произс-сош-шло? – прошипел юноша, облизывая губы. Последнее, что он помнил – как он с охраной летел к их загородному дому. И яркая вспышка, ударившая в борт флаера. А потом – темнота.
– Меня зовут Ласеш, я ваш лечащий врач. В вас попала молния, – сочувствующе проговорил док, склоняя голову. – Просто чудо, что спасатели успели вовремя. Вы провели в капсуле регенератора более месяца. Последние два дня ваше состояние нормализовалось, и я отдал распоряжение переместить вас в стабило-камеру.
– М-м? – сонно моргнул Тимоэш.
– Это последняя разработка военных ученых. Позволяет активизировать деятельность мозга и целенаправленно стимулировать заживление поврежденных тканей.
– То есть?
– Проще говоря, лечение происходит в направленных снах. Но вынужден предупредить, если вы хотите узнать подробности, вам следует подождать окончательного выздоровления. Я бы настойчиво не рекомендовал загружать лишний раз ваш мозг ненужной вам сейчас информацией. Позже – пожалуйста. Особой тайны в этом нет.
– В снах? – напрягся юноша, невольно краснея. Как только док заикнулся о снах, он вспомнил всё, что с ним там происходило. Затем до него дошел смысл сказанных слов. – Кем направленных снах? Как?.. Это… Кто-то их срежиссировал?
У него внутри все похолодело, стоило ему представить, как в палату вот-вот вползет кто-то из его безумного сна. А если то безобразие станет достоянием общественности?
– Оу, простите, я неверно выразился, – торопливо поправился врач. – Нет, это исключительно игры вашего и только вашего разума. Никто не контролировал сновидения, не провоцировал тематику, никто не наблюдал со стороны. Мы разве что подтолкнули уже начавшийся сон, сделав более насыщенным и полным. Вы должны были прочувствовать всё, как в действительности.
– Фш-ш-ш… – гневно прошипел юноша, яростно глядя на доктора. О да! Он прочувствовал! Ещё как прочувствовал!
– Простите, что-то не так? – Ласеш удивленно выпрямил хвост.
– Вы… Вы… Ваше… Да как вам такое вообще в голову могло прийти! Хорошо же вы их подтолкнули! Да я… Да мне… Ох, ужа-ас… – он устало упал на подушку, прикрыв глаза.
– Прошу, господин Пайлис, не стоит переживать! В вашем состоянии нужен покой и только покой! Тем более, процедура погружения в сон была столь успешной, что через пару сеансов вы будете абсолютно здоровы!
– Еще пару? – вздрогнул Тимоэш. – И что же… Всё повторится? Ну, сны?
– Ну, скорее всего, да, – благодушно кивнул док. – Надо закрепить положительные результаты.
Его пациент измученно простонал, закрывая лицо руками.
– Что не так? – всполошился Ласеш.
– Всё не так… Я не хочу ещё раз пережить всё то…
– То? Аварию? О-о. Вы про сон, – сообразил док. – Неужели всё так плохо? Ведь… Судя по показаниям, вы получали удовольствие.