Шилта: Ты, я и тиран

Ронан стоял, потеряв ощущение реальности, и пытался осмыслить то, что сказала гостья.
– Этого недостаточно, – поняв, что Шилта снова играет с ним, ответил мужчина.
– Мне жаль, – холодно ответила девушка и накинула капюшон.
Ронан был готов нарушить все возможные договоры. Он задыхался от желания и был не намерен отступать. Схватив уходящую гостью за руку, мужчина прошептал.
  
– Не смей играть со мной, Шилта. Сначала ставишь запрет на близость, а затем приходишь и соблазняешь. Играть на чувствах других бесчестно.
– Это говорит мне человек, который довел двух влюбленных до отчаяния, – укорила Ронана Шилта.
Ронан возмущенно посмотрел на девушку и отошел. Ее упрек задел предводителя.
– Не сравнивай то, как ты поступаешь со мной, и то, какие решения принимаю я. Оставив Эмму в лагере, я спасаю ей жизнь. Представь, если я продам ее Дени. Что будет? Дени и Эмма уйдут из лагеря строить свою семью. Очень трогательно. А теперь посмотрим реально на ситуацию. Молодой человек залезет в долги, останется без работы. У него нет жилья и еды. Про Эмму и говорить нечего. Не знаю, о чем думают эти голубки, но у их сказки не будет счастливого конца.
– Слишком много грустных сказок в нижнем мире, – грустно проговорила Шилта и села на кровать Ронана.
В этот момент она была другой. Настоящей, такой, какой Ронан видел ее лишь однажды. Гостья отвернулась от мужчины и посмотрела на пламя в очаге. Это напомнило то время, когда Шилта ночевала рядом с Ронаном.
– Когда узнала о том, что вы не продаете Эмму, не думала, что печетесь о ее благополучии, – усмехнувшись, проговорила девушка, глядя на огонь.
Ронан молчал и с удовольствием наблюдал за настоящей Шилтой, лишенной напускной покорности и уловок.
– Вы удивили меня, – искренне призналась Шилта и посмотрела мужчине в глаза.
Ронан улыбнулся и на щеках мужчины появились озорные морщинки. Улыбка очень украшала его небритое лицо.
– Но если отпустить их нельзя, можно оставить в лагере. Просто отселить в маленькую палатку, – предложила Шилта, – Чтобы отрабатывать свой хлеб, Эмма может трудиться в прачечной и на кухне. А Дени продолжит нести службу в роли солдата.
– А когда она забеременеет? Мне только представителей Контроля в лагере не хватало, – начал спорить мужчина.
– Нужно предупредить молодых людей, что, как только Эмма забеременеет, им придется покинуть лагерь, – ответила Шилта.
Ронан пристально посмотрел на девушку. В его карих глазах мерцали отблески огня. Вокруг было тихо и по-особенному уютно. Шилта отвернулась к огню, и нежные тени танцевали на ее лице, придавая ему еще большей притягательности. Ронан залюбовался и сразу вспомнил слова младшего брата: «Я никогда и не рассчитывал на взаимность. Она как солнце для меня. Хочу просто греться в ее лучах». Только в этот момент он смог понять чувства брата. Шилта была красива и недоступна, это сводило с ума, но учило понимать красоту, наслаждаться ею на расстоянии, не тревожа и не дотрагиваясь.
– Хорошо, я отселю Дени и Эмму в отдельный шатер, но при одном условии, – лукаво проговорил Ронан.
– Каком? – насторожено спросила девушка.
– Ты вернешься в мой шатер.
Шилта недоверчиво посмотрела на мужчину.
– Обещаю соблюдать данные мной раньше обязательства, – приподняв ладони вверх, добавил Ронан.
Шилта удовлетворенно улыбнулась и кивнула.
Когда Марк вернулся в шатер, его ждал сюрприз. Рядом со спящим Ронаном, максимально приблизившись к очагу, дремала Шилта. Эта картина настолько удивила юношу, что он долго стоял у входа и не решался войти. Когда первый шок прошел, молодой человек тихо разделся и лег на свое место. До глубокой ночи он украдкой любовался спящей гостьей и надеялся, что больше она никуда не уйдет.
На следующее утро Ронан вызвал к себе на приватный разговор Дени, Эмму и Лурду. Весь лагерь ждал пару, чтобы узнать, чем кончилось дело.
– И зачем он затеял всю эту шумиху с выкупом, Эмму все равно уже никто не заказывал. Все же знали, что Дени горло за нее перегрызет, – шептались шахтеры.
– Ну не скажи, месяц назад на нее оставил заявку Лоренс, – спорил собеседник.
– Как же, как же, помню. Лурда девушку Лоренсу так и не привела, а Дени затеял с ним драку прямо в казарме. Хорошо, что вмешался Марк, а то эти солдафоны переубивали бы друг друга, – ответил мужчина.
– До сих пор удивляюсь, как Марку удалось скрыть этот инцидент от Ронана, – пожав плечами, сказал шахтер.
Подобные разговоры были не редкостью. Эмма и Дени были самой обсуждаемой парой в лагере после странного треугольника; Марк, Ронан и молодая ведьма.
Когда после часовой беседы из шатра предводителя старателей вышла сияющая от счастья Эмма под руку с радостным Дени, их встречал весь лагерь. Лурда появилась на улице чуть позже и сразу удалилась в женский шатер.
После этих событий несколько дней Шилта выслушивала все подробности трогательной истории любви Дени и Эммы. Девушки не уставали поздравлять подругу, а некоторые ужасно завидовали, пряча свои истинные чувства за притворными улыбками. Подобная обстановка действовала Шилте на нервы. Она не верила в любовь, и у нее на это были веские причины. Все эти события напомнили девушке о старых душевных ранах.
Как-то ночью Ронан и Марк проснулись от того, что девушка плакала и разговаривала с кем-то во сне.
– Что же ты наделал, Рат? – твердила Шилта и обливалась слезами.
Мужчины удивленно переглянулись.
– Кто такой Рат? – шепотом спросил Марка Ронан.
– Понятия не имею, – пожав плечами, ответил юноша.
– Что же ты наделал, Рат? – продолжала бормотать Шилта.
От рыданий девушка вся тряслась и содрогалась.
– Может, стоит разбудить ее? – предложил Марк.
– Даже не думай, может она продолжит откровенничать, и мы узнаем, кто такой Рат, – ответил Ронан.
Но в эту ночь Шилта так и не открыла тайну своего сна. Подобные случаи повторялись, но каждый раз все ограничивалось одной фразой: «Что же ты наделал, Рат?»
Мужчины не будили девушку, и каждый раз надеялись услышать что-то новое.
Тем временем лагерь Ронана дошел до замка Зорта. Когда к большим каменным стенам приблизилась шеренга из восьмидесяти человек, в замке начался переполох. Лучники на сторожевых башнях заняли боевые позиции и в случае нападения были готовы дать отпор.
Ронан поднял над собой белый флаг и, оседлав коня, двинулся к главным воротам, оставив старателей за пределами крепостных укреплений.
– Кто вы? – крикнул знакомый голос из смотрового окна над закрытыми воротами.
– Что, не узнаешь старого друга, Зорт, совсем зрением ослаб? – весело крикнул в ответ предводитель старателей.
– Ронан, ты ли это! – послышался радостный ответ хозяина замка.
– Нет, твоя покойная бабушка, – засмеялся всадник.
– Открыть ворота, – скомандовал Зорт.
Словно эхо, послышались возгласы охранников замка, повторяющих приказ командира. Спустя минуту тяжелые пластиковые заслонки начали разъезжаться. Послышался скрип металлических механизмов и лязганье цепей.
Ронан улыбнулся и направил коня вперед. Вскоре всадник скрылся из вида, а до старателей доносились только радостные возгласы старых приятелей, встретивших друг друга.
Марк, в отсутствии брата, руководил постановкой лагеря. Братья не знали, пустит ли Зорт к себе на территорию такое количество людей, поэтому заранее решили разбить лагерь за пределами стен. Выбрав ровное место, Марк начал ставить шатры. Поскольку Ронан решил погостить у друга подольше, старатели разворачивали шатры, готовя стационарный лагерь.
Марк был очень занят. Нужно было многое организовать и проконтролировать. Все это время Шилта ждала его у шатра Ронана. Только через три часа после прибытия девушке удалось поговорить с юношей.
  
– Объясните мне, пожалуйста, кто такой Зорт, – сняв маску, начала расспрашивать Шилта.
Марк присел на кровать и начал рассказывать.
– Он был другом семьи и доверенным лицом нашего отца. Когда я был слишком мал, чтобы помогать брату, Зорт был его наставником и правой рукой. Именно с ним Ронан нашел первую партию Ливития, благодаря которой впоследствии запустил плантацию. Брат до сих пор отсылает часть урожая Зорту, в знак благодарности за былую службу.