Шилта: Ты, я и тиран

Ронан не выдержал и рассмеялся.
– Такая гордая и обидчивая, – сквозь смех проговорил мужчина, – Хорошо, что ты ведьма. А то с таким характером испортила бы жизнь какому-нибудь мужчине.
– Всегда рада поднять своему господину настроение, – ехидно ответила Шилта и сделала вид, что уснула.
Спустя два дня лагерь старателей пустился в путь. По установившемуся порядку Ронан с частью солдат возглавлял шествие. Дальше шли шахтеры и специальные телеги с оборудованием и припасами. Далее на специальном крытом обозе везли женщин, их охраняли с особой тщательностью, окружив со всех сторон. Накануне ночью выпало много снега, поэтому старт был легким. Весь колесный транспорт был трансформирован в сани и легко скользил по заснеженным дорогам. Старатели шли молча, изредка переговариваясь друг c другом. Только в самом начале шествия слышался шум голосов.
  
– Я велел тебе ехать с остальными женщинами, – ругался на Шилту Ронан.
– Там небезопасно, мой господин, – отвечала девушка.
– Посмотри на телегу, со всех сторон ее охраняют мои солдаты, во всей шеренге нет места безопаснее, – возмущался предводитель.
– Вы обещали защищать меня, мой господин, – настаивала Шилта, – самое безопасное место здесь.
– Позволь ей, брат, – вступился Марк.
– Она не выдержит дороги. Идти придется долго, не каждый солдат выдержит. Я предлагал ей теплую крытую телегу. Сиди себе и кудахтай с другими курицами. Зачем всех задерживать… – на ходу возмущался мужчина.
– Я не буду задерживать, мой господин, – перебила Шилта.
Марк бросил на брата умоляющий взгляд. Ронан устало вздохнул и уступил.
– Посмотрим, насколько тебя хватит.
Опасения Ронана подтвердились, девушки действительно хватило ненадолго. Уже через пятнадцать километров пути по скользкой каменистой дороге девушка начала поскальзываться, спотыкаться. Марк шел рядом и часто подхватывал девушку под руки, но случалось, что не успевал, и тогда окружающие начинали громко высмеивать Шилту.
– Ты, наверное, просто ходить не привыкла, летать в образе ветра гораздо легче, чем месить снег на бездорожье, – насмешливо проговорил Ронан, когда, поскользнувшись, девушка в очередной раз рухнула в сугроб.
Солдаты расхохотались. Не смеялся один лишь Марк. Он помог девушке подняться и заботливо отряхнул от снега.
Стиснув зубы от досады, Шилта хотела продолжить путь, но, не сделав и двух шагов, снова упала. Ноги гудели от усталости. Большие пальцы ног по ощущениям превратились в ледышки. Марк снова нагнулся, чтобы поднять девушку, но Ронан отстранил его и нагнулся к Шилте сам. Все затихли и наблюдали за происходящим. Мощными руками он с легкостью поднял девушку и, перекинув через правое плечо, понес к обозу, где спокойно ехали остальные девушки.
– Ты достаточно нас повеселила, а теперь, чтобы все не умерли со смеху, садись в телегу, – раздраженно сказал он, неся Шилту к обозу.
Подойдя, мужчина отогнул край занавески и швырнул девушку внутрь, как мешок с крупой.
От неожиданности девушки, ехавшие в телеге, переполошились, а некоторые закричали.
С этого дня Шилта ехала в телеге и не изъявляла желания идти наравне с мужчинами.
Несмотря на то, что у Ронана был конь, в походе его использовали наряду с велосипедами. Жеребца запрягали в телегу с провиантом, поэтому Ронан шел пешком наравне со всеми и никогда не показывал усталости. Марк ничуть не уступал брату в выносливости. Он был худым, но жилистым и легким. Долгие переходы давались ему легко. Помимо того, что юноша шел пешком, он часто менял велосипедистов, тащивших обоз и телеги.
Во время длительных путешествий организация лагеря в ночное время менялась. Ронан не использовал многочисленные шатры. Вместо этого разворачивали один общий купол, механизм установки которого напоминал технологию раскрытия зонта. Конструкция этого шатра весила много, но быстрота и простота установки компенсировала неудобство транспортировки. Купол получался настолько большим, что вмещал все мужское население лагеря. Внутри размещалось около пяти модульных печек, так называемых очагов. Благодаря большому количеству людей и отопительным приспособлениям, люди спали в тепле и безветрии. Женщин Ронан селил в женском шатре, который неизменно собирался вечером и разбирался перед самым отъездом. Он был небольшой, поэтому особых сложностей это не вызывало. После того, как основной лагерь был поставлен, Ронан собственноручно собирал свой маленький шатер, в котором обычно спал он и его брат. Теперь их мужскую компанию разбавила Шилта. Девушка ложилась на полу между младшим и старшим братом, стараясь устроиться поближе к очагу.
Поначалу присутствие девушки смущало братьев. Марк долго ворочался и не мог заснуть, отчего по утрам был вялым и не таким расторопным, как обычно. Ронан же, стараясь не отвлекаться, вынужден был отворачиваться и спать к Шилте и очагу спиной, отчего по утрам на короткой бороде и усах мужчины появлялся иней. Казалось, вынужденное соседство не беспокоит только гостью. Она ложилась спать раньше мужчин и просыпалась позже, бодрая и отдохнувшая. В итоге Марк и Ронан, каждый по своему, приспособились к этой щекотливой ситуации. Ронан делал вид, что присутствие молодой красивой девушки в покоях совершенно его не трогает. А Марк, сквозь полуприкрытые глаза, долго любовался тихо спящей девушкой, чья шелковистая коса мерцала, отражая отблески пламени очага.
Но сколько ни привыкали мужчины к новому соседству, с каждым днем общаться с девушкой было все сложнее. Постоянное присутствие женщины в жизни братьев было новым и не простым испытанием. Шилта была не только красива, но и невероятно притягательна. Тайна, которой была окружена эта девушка, сводила с ума Ронана и покоряла Марка. И если Ронан не отдавал себе отчета, почему эта голубоглазая ведьма так сильно раздражает его, то Марк давно разобрался в своих чувствах.
В связи с этим, отношение с Шилтой у братьев складывались по-разному. Ронан старался избегать Шилту. Он мало разговаривал с ней, а если и случалось заговорить, грубил или злобно подшучивал, стараясь таким образом продемонстрировать свое безразличие. Мужчина то и дело ставил девушку на место, намекая на то, что она совершенно обычная и стоила ему всего пять кило крупы. Несмотря на внутренний протест и ярое сопротивление собственной природе, Ронан часто незаметно наблюдал за девушкой и все время старался держать ее в поле зрения, объясняя себе это тем, что боится нового побега Шилты.
Марк же вел себя совершенно противоположным образом. Он был приветлив, ласков и очень заботлив. Лишенный внутренних барьеров и страхов, молодой человек, со свойственной ему добротой и нежностью, общался с девушкой. Его тянуло к девушке не меньше, чем старшего брата, но, в отличие от последнего, он не боролся с этим желанием. Каждую свободную минуту он старался проводить рядом с Шилтой. Чтобы быть полезной, девушка много времени проводила на кухне, помогая готовить, поэтому Марк всегда знал, где ее можно найти.
– Увлекся кулинарией? – подсмеивались над ним другие девушки.
Но Марк игнорировал их глупую болтовню и помогал резать, носить воду, выливать помои, лишь бы быть рядом с Шилтой.
Вскоре на его поведение обратили внимание все. Пошли слухи. Жители лагеря начали сплетничать о новом увлечении Марка. Обрывки этих сплетен доходили и до Ронана. Но не были для старшего брата новостью. Мужчина сам видел, насколько младший брат увлечен девушкой, и это задевало его. Не желая смотреть правде в глаза, свою неприязнь к происходящему Ронан списывал на то, что Шилта намеренно играет чувствами юноши. Поэтому старался вразумить брата.
  
– Ты же помнишь, о чем я говорил тебе – женщины только мешают. Посмотри на себя, ты стал рассеянным. У тебя все валится из рук. Поверь, это только начало, – поучал Ронан Марка.
– Не понимаю о чем ты? – отпирался молодой человек.
– Весь лагерь шепчется о том, что ты от Шилты не отходишь. Таскаешься за ней по лагерю, словно привязанный, – высокомерно проговорил брат.