Веди меня

– Это, конечно, все объясняет, – пожала плечами Зоуи.
Брент тихо хмыкнул.
– Что наденешь на Праздник весны? Он уже на следующей неделе. Ты должна быть нарядной в кабинке для поцелуев, сестренка.
Этого еще не хватало! При одной только мысли о том, сколько в Редвуд-Ридже найдется желающих ее поцеловать, по телу невольно пробежала дрожь. Габби тут же вспомнила свое несостоявшееся свидание с Томом, прекрасно понимая, что он далеко не единственный, кто предпочитал не замечать ее в упор.
  
– Какая разница? Все равно никто в эту кабинку не придет.
Брент качнул бедрами.
– Если ты наденешь миленькое платьице или джинсы, может, и не придут. Но ты должна сразить всех наповал. Заставить посмотреть на себя другими глазами. После работы устроим шопинг.
Габби закрыла глаза, стараясь не выйти из себя окончательно. Ее вряд ли обрадует внимание парней, если она не сможет при этом быть собой.
– Когда мы в последний раз ездили на шопинг, я купила себе целую тумбочку прозрачных трусов.
Которые не видел никто, кроме нее самой. Личная жизнь Габби находилась в таком упадке, что о том, как выглядит ее нижнее белье, знали разве что кошка да друг-гей.
– И они очень секси. Купим тебе наряд, который кому-нибудь обязательно захочется с тебя сорвать.
Звучало как совершенно гиблая затея.
– Хорошо. Но только никаких мини-юбок.
Брент нахмурился.
– Но так же совсем не прикольно! – Он скользнул по ней взглядом, словно замышляя что-то нехорошее. – Макияжем тоже придется заняться. Добавим немного распутности в образ!
Габби открыла рот, чтобы возразить, но Брент уже повернулся к Зоуи.
– Ты ведь справишься?
Зоуи сжала ладони в кулачки и уперлась ими в бедра.
– С чего ты взял, что я знаю, как делать распутный макияж?
Брент приподнял брови, словно пытаясь сказать: «Да ладно тебе!»
– Ну, хорошо, может, и знаю, – вздохнула Зоуи и взглянула на Габби. – Но с таким макияжем придется попотеть. Я заеду к тебе в субботу утром. Не унывай! На празднике я буду за соседним столиком рисовать карикатуры. Сможем подшучивать над гостями у них за спиной.
Зоуи расписала рисунками стены клиники. Она никогда не считала себя художницей, но рисовала очень здорово. Почти на всех праздниках она сидела за столиком, рисовала и продавала скетчи. Возможно, этот Праздник весны окажется не таким уж и паршивым, если рядом будет Зоуи?
Они открыли двери смотровой, и Габби вышла в коридор вслед за всеми.
– Знаете, я сама могу выбрать себе платье и накраситься.
Брент так громко рассмеялся над ее словами, что по щекам у него потекли слезы.
 
Глава 7
 
Дымка мелких морских брызг окутывала западные склоны гор в парке Редвуд-Риджа и смешивалась с легким туманом, стелившимся над влажной травой. В южной части вовсю работали детские аттракционы. Неподалеку установили игровые палатки. Вдоль огороженного горного склона расположились местные торговцы уличный едой, во влажном воздухе разносились запахи попкорна, соленых орешков и жареного мяса. Погода стояла теплая, на небе время от времени проглядывало солнце, но из-за прохладного ветра было довольно зябко.
Флинн сложил руки на груди и окинул взглядом парк. В скором времени они с Габби должны были добраться до его северной части, чтобы принять участие в конкурсах. Он понятия не имел, как вообще удалось его во все это втянуть. В прошлые годы для участия в конкурсах также выделяли по два человека от каждой фирмы. От клиники обычно выступали Габби, Зоуи или Брент.
И между прочим, где же тут кабинка для поцелуев? Народу в парке собралось много. Люди толпились, стояли в очередях за едой и билетами на аттракционы, сложно было что-то рассмотреть. Сердце сжалось от странной тревоги. Он переживал, что никто не захочет прийти в кабинку к Габби, но вместе с тем… боялся, что кто-то все же придет.
Флинн провел ладонью по лицу.
Эйвери нахмурилась и спросила:
– Что-то не так?
Всё. Так и не ответив на ее вопрос, он присел на корточки напротив Хейли и заглянул ей в глаза. Флинн обожал эту девочку. Восьмилетняя дочка Эйвери была невербальным аутистом, и ей, кажется, очень нравилось, что Флинн не мог разговаривать.
Веселишься? – спросил он жестами.
Хейли восторженно захлопала в ладоши.
Знал бы Кейд, какое у него в этот момент было выражение лица! Нечто среднее между гордостью и радостью. Его брат улыбнулся девочке, к которой так сильно привязался в последнее время. Еще совсем недавно Кейд легко менял женщин и не собирался ни с кем связывать свою жизнь. А потом в город приехала Эйвери. Даже если Флинн и завидовал немного брату, что у того все так хорошо сложилось, он старался не подавать виду.
Он снова сосредоточил свое внимание на Хейли.
Еще один месяц, и ты официально станешь моей племянницей. Сможешь называть меня Потрясным дядей.
Хейли снова хлопнула в ладоши, а Флинн с улыбкой встал.
Эйвери подняла вверх указательный палец и взглянула на Дрейка, который стоял в нескольких футах от них и разговаривал с двумя женщинами из художественной галереи. Точнее, слушал их со скучающим видом.
– Я сейчас. Пойду спасать Дрейка, – сказала Эйвери.
Когда она ушла, Флинн обратился к Кейду:
Она смогла вытащить его еще на одно городское мероприятие.
Жена Дрейка Хизер умерла почти четыре года назад, с тех пор он замкнулся в себе. Они росли вместе, и все в городе напоминало ему о ней. Но Эйвери постепенно помогла Дрейку выйти из этого тупика, и теперь старший брат все меньше и меньше напоминал призрак, а все больше и больше – себя прежнего.
Кейд кивнул.
– И даже не пришлось ничего выдумывать. Она просто спросила, придет ли он. Он посмотрел на нее и через секунду пожал плечами. Это, черт возьми, было так странно.
Как и остальные члены их семьи, а также друзья, Флинн переживал, что Дрейк так и не может справиться со своим горем. И хотя Дрейк выглядел напряженным, он не предпринимал попыток уйти. А это уже серьезный прогресс.
Флинн огляделся по сторонам.
Не знаешь, где здесь кабинка для поцелуев?
– Рядом со столиком, за которым рисует Зоуи. – Когда Флинн прищурился, Кейд самодовольно ухмыльнулся. – А что? Хочешь встать в очередь?
Нет.
Улыбка Кейда из веселой стала издевательской.
– И как ты справляешься с… чувствами?
Флинн вздохнул, пожалев о том, что вообще рассказал все своему чертову брату. Тогда он надеялся, что это поможет ему во всем разобраться, а на самом деле просто вслух заявил о своем влечении к Габби.
Игнорирую их. И они должны пройти.
Кейд откинул голову назад и расхохотался.
– Удачи. Хочешь сказать, тебе даже не интересно, сколько мужчин сейчас стоят в очереди, чтобы поцеловать Габби?
Как будто ему вообще стоило об этом напоминать.
Нет.
Кейд посмотрел через плечо Флинна, и улыбка исчезла с его лица. Он закрыл глаза и покачал головой.
– Железные леди. Справа по курсу.
Флинн замер. Хотя остальные, похоже, старались избегать встреч с его матерью и тетками, Флинна их коварные козни не особо беспокоили. Обычно они хотели сделать все как лучше и для своих хитроумных замыслов его объектом не выбирали. Но после того, как на прошлой неделе Габби рассказала ему в машине, что Железные леди решили их свести, он не просто захотел унести подальше ноги, но и запереться у себя в комнате на несколько недель, пока они не найдут себе другую жертву. Что заставило их спустя столько времени обратить внимание на них с Габби? И почему?
Тетя Мэри, одетая в черный брючный костюм, строгая и энергичная, как и полагается мэру, подошла справа.
  
– Соревнования начинаются через двадцать минут. Отыщи Габби и идите туда.
Как раз это он и собирался сделать. Если бы только кто-нибудь сказал ему, где находится та кабинка.
Тетя Роза улыбнулась, отчего желудок Флинна ухнул вниз. Ее короткие, неестественно красные волосы встали дыбом от ветра.