Алькатрас против злых Библиотекарей. Книга 2. Киборги Нотариуса

…Итак, я болтался на веревочной лестнице, и ветер рвал мою куртку, и сердце еще колотилось после многих переживаний погони. А надо мной парил громадный стеклянный дракон!
Вы, скорее всего, видели драконов на картинках да в кино. За себя могу сказать – видел. Так вот, глядя на зависший надо мной силуэт, я понимал, что все представленное на экране было лишь бледным подобием дракона. В кино даже самых грозных драконов делают пузатыми, с отвислым брюхом и неуклюжими крыльями.
  
Рептилия в небесах надо мной не имела ничего общего с теми карикатурными образами. Упругость и гладкость, змеиное изящество и неправдоподобная мощь… У дракона было три пары крыльев, разнесенных по всей длине и работавших в унисон. Еще я рассмотрел шесть ног, аккуратно подобранных под гибкое тело. И длинный стеклянный хвост, вьющийся позади.
Голова поворачивалась туда и сюда, сверкая просвечивающим стеклом, взгляд был обращен на меня. По форме голова напоминала наконечник стрелы, такая же треугольная, резко очерченная. А в глазном яблоке дракона стояли люди.
«Да это же не существо из плоти и крови, – сообразил я, крепко держась за лесенку. – Это летательный аппарат! Сработанный из сплошного стекла!»
– Алькатрас!.. – донесся с высоты голос, едва различимый за шумом ветра.
Я вскинул голову. Лесенка исчезала в открытом проеме драконьего брюха. Оттуда на меня смотрели: из отверстия высовывалась знакомая физиономия. Бастилия была моей ровесницей, ее длинные серебристые волосы трепал ветер. Последний раз, когда я видел ее, она планировала скрываться вместе с двумя моими двоюродными братьями – дедушка Смедри боялся, что нас будет проще выследить, останься мы вместе.
Бастилия что-то сказала, но слова унес ветер.
– Что?.. – заорал я.
– Я спрашиваю, – крикнула она в ответ, – ты наверх лезть собираешься? Или провисишь там до конца путешествия дурак дураком?
И в этом она вся, наша Бастилия. Хотя на самом деле она была в какой-то мере права. Я полез вверх по мотающейся лестнице. И это оказалось куда труднее физически и морально, чем, возможно, вам представляется.
Я буквально заставлял себя переставлять ноги со ступеньки на ступеньку. А то как-то по́шло все получилось бы – меня возносят вверх в безопасное место в самый последний момент, а я наворачиваюсь с перекладин лестницы, чтобы вдребезги разбиться о землю. Когда я приблизился к люку, Бастилия протянула мне руку и помогла забраться в брюхо дракона. Дернула стеклянный рычаг на стене, и веревочный трап начал втягиваться внутрь.
Я с любопытством наблюдал за процессом. На тот момент своей биографии я был не очень-то знаком с силиматическими технологиями, так что все еще усматривал в них магию. Веревочный трап сматывался совершенно бесшумно. Ни тебе звяканья механизмов, ни гула мотора. Лесенка просто наматывалась на крутящееся колесо.
Стеклянная панель перекрыла зияющее отверстие в полу. Всюду кругом переливались и вспыхивали на солнце идеально прозрачные стеклянные переборки. Внизу открывался просто потрясающий вид. Мы успели выбраться за пределы зоны тумана, и во всех направлениях простирались живописные дали. Мне стало казаться, будто я в одиночестве парю в небесах, окруженный лишь беспредельностью и безмятеж…
– Так и будешь таращиться? – сложив на груди руки, осведомилась Бастилия.
Я на нее покосился.
– Прошу прощения, – сказал я, – мне всего лишь хотелось насладиться прекрасным моментом…
Она фыркнула:
– Чего ради? Стихотворение решил написать? Пошли!
И она зашагала по стеклянному ходу сквозь прозрачные внутренности дракона, направляясь к голове. Я лишь криво улыбнулся про себя. Я не виделся с Бастилией полных два месяца, и все это время ни один из нас не знал, выживет ли другой… не говоря уже о возможности встречи.
Но, хорошо зная Бастилию, я понимал, что мне еще оказали весьма теплый прием. По крайней мере, она ничем в меня не запустила и ничем не огрела, даже не выругалась. Куда уж сердечнее!
Я поспешил следом за ней и пошел рядом.
– Что случилось с твоей одеждой для спецзаданий?
Она оглядела себя. Действительно, вместо стильного пиджачка и слаксов на ней было нечто строгое и милитаристичное. Черный с серебряными пуговицами, как военный мундир для официальных мероприятий. Там даже на плечах имелись эти маленькие металлические штукенции, чье название я не в силах упомнить.
– Мы больше не в странах Тихоземья, Смедри, – сказала она. – Ну или покинем их совсем скоро. Так зачем носить принятую у иностранцев одежду?
– А я думал, она тебе нравилась…
Она передернула плечами:
– Мало ли что было когда-то. К тому же я люблю куртки из стеклоткани, а эта форма именно из нее.
Вообще-то, я до сих пор толком не понял, как они умудряются делать ткань из стекла. Технология наверняка бешено дорогая, но результат очень достойный. Человека в пиджаке или куртке из стеклоткани бить почти бесполезно, такая одежда защищает не хуже брони. В прошлую нашу встречу, когда мы проникли в городскую библиотеку, Бастилия разок выдержала удар, предназначенный уложить ее замертво.
– Ладно, проехали, – сказал я. – Не пояснишь насчет этой штуки, в которой мы находимся? Я так понял, это летающая машина, а не живое создание?
Бастилия зыркнула на меня так, будто едва мирилась с моим существованием. Ей бы запатентовать эту манеру смотреть, давно говорю. Сфоткать морду лица и продавать. Небось живо раскупят – кому детей припугнуть, кому молоко сквасить, кому террористам продемонстрировать, чтобы те в ужасе сдались…
Только она не любит такие мои комментарии, не знаю уж почему.
– Естественно, дракон не живой, – сказала она. – Оживление – это темная магия, неужели тебе не говорили об этом?
– Да понятно, только зачем было строить машину в виде дракона?
– А как надо было? – огрызнулась Бастилия. – Строить воздушный корабль в виде этих… как их там… длинных трубчатых штуковин, которые вы называете аэропланами? Как они в воздухе-то держатся, понять невозможно! У них даже крылья не машут!
– Им не нужно махать, там реактивные двигатели…
– Да? А крылья тогда зачем?
Я призадумался.
– Ну… подъемная сила… законы физики… что-то типа того.
Бастилия фыркнула снова.
– Физика! – буркнула она. – Какой только туфты Библиотекари не придумали!
– Физика не туфта, Бастилия. Там все очень логично.
– Это логика Библиотекарей.
– Это факты.
– В самом деле? – осведомилась она. – Если там факты, то откуда столько сложностей? Разве объяснение устройства природы не должно быть простым? На что нужны все эти бессмысленные математические навороты? – Она мотнула головой и отвернулась. – Разве что затем, чтобы всех сбивать с толку. Если жители Тихоземья поверят, что наука слишком сложна и недоступна для понимания, они побоятся задавать вопросы!
И она с вызовом уставилась на меня, ожидая продолжения спора. Однако я спорить не стал. Общаясь с Бастилией, я постепенно усваивал много мудрых правил, включая одно крайне полезное. Начинал понимать, когда следует прикусить язык.
  
Другое дело, мозги-то продолжали работать.
«Откуда она так много знает о том, чему Библиотекари учат в своих школах? – спрашивал я себя. – Многовато у нее сведений о нашем народе…»
По большому счету Бастилия оставалась для меня загадкой. В детстве она хотела стать окулятором, то есть неплохо разбиралась в классификации линз. Другое дело, я никак не мог понять, откуда вообще у нее взялось такое желание. Все ведь знают – в смысле, все за пределами Тихоземья, – что способности окуляторов передаются по наследству. Ты не можешь стать окулятором по собственному выбору, в том смысле, как люди становятся юристами или бухгалтерами… или растениями в горшках.