Алькатрас против злых Библиотекарей. Книга 2. Киборги Нотариуса

Я не засек ни одного, но это ничего не значило. Я знал достаточно, чтобы понимать: Библиотекаря не всегда удается распознать по внешнему виду. Да, некоторые из них придерживаются дресс-кода – роговые очки у женщин, галстуки-бабочки и жилеты у мужчин, – но остальные выглядят совершенно обыкновенно, как нормальные жители Тихоземья. Этакая опасная неприметность… (Прямо как те тайные смутьяны, что зачитываются фэнтези!)
  
В общем, мне предстояло принять непростое решение. Я мог продолжать сидеть в линзах курьера, рискуя быть разоблаченным агентами Библиотекарей. А мог и снять очки… чтобы наверняка пропустить сообщение от деда Смедри, когда он объявится поблизости и выйдет на связь.
В смысле, если он объявится и выйдет на связь…
К тому месту, где я сидел, подошла группа людей. Они завалили своим багажом несколько рядов кресел, болтая о задержках рейсов из-за тумана. Я напрягся, гадая, уж не агенты ли это Библиотекарей. Три месяца в бегах хоть кого сделают параноиком!
Что ж, совсем скоро все кончится. Я вырвусь из Тихоземья и наконец-то смогу посетить свою родную страну Налхаллу, одно из Свободных Королевств. Жители Тихоземья даже не догадываются о существовании Королевств, потому что они занимают большой континент в океане между Азией и Северной Америкой.
Я там никогда не бывал, но был премного наслышан и вдобавок повидал кое-какие технологии Королевств. Автомобили, не нуждавшиеся в водителях, и песочные часы, способные верно показывать время, как ты их ни крути. И я очень хотел попасть в Налхаллу. А еще больше – удрать наконец с территорий, подконтрольных Библиотекарям.
Дед Смедри не удосужился пояснить, каким именно образом он планировал меня вывезти. Равно как и почему мы должны были встретиться в аэропорту. Вот уж вряд ли из США будут рейсы прямиком в Свободные Королевства! Что ж, вне зависимости от конкретного способа наше бегство вряд ли окажется простым и легким – в этом я был уверен.
По счастью, в сравнении с агентами Библиотекарей я обладал несколькими преимуществами. Во-первых, я был окулятором и располагал кое-какими реально могущественными линзами. Во-вторых, я рассчитывал на помощь деда, а тот был экспертом по уклонению от агентов Библиотекарей. В-третьих, я знал, что Библиотекари, будучи тайными правителями большей части мира, тем не менее предпочитают обходиться без лишнего шума. По всей вероятности, мне не стоило опасаться полиции или службы безопасности аэропорта. Вряд ли Библиотекари решат их задействовать, тем самым рискуя обнаружить себя перед простыми людьми.
А еще при мне был мой талант. Ну, то есть… на самом деле я был не очень уверен, преимущество это или скорее наоборот. Дело в том, что…
Тут я замер.
В зоне ожидания у соседнего выхода на посадку стоял человек. В костюме и солнцезащитных очках. Стоял и таращился на меня. Как только я обратил на него внимание, он отвернулся, изображая полное равнодушие.
Его темные очки вполне могли оказаться линзами воина, одними из немногих линз, доступных для использования не-окуляторам. Я окаменел: этот тип что-то бормотал себе под нос.
А может, в беспроводной микрофон…
«Вот же битые стекляшки!..» – мысленно ругнулся я, вставая и надевая рюкзачок. Я принялся лавировать в толпе, пробираясь прочь от выхода на посадку, и поднял руку к лицу, собираясь снять линзы курьера.
Но… что, если дедушка Смедри все же попытается выйти на связь? Без голубеньких стекол он нипочем не отыщет меня в оживленном аэропорту. Хошь не хошь, а линзы на носу придется оставить…
Здесь я должен на секундочку прервать свой рассказ, чтобы предупредить вас: я часто прерываю повествование, дабы упомянуть о какой-либо мелочи. Это одна из моих скверных привычек, вроде склонности носить разномастные носки, и настолько же раздражает людей. Мне тут себя винить не за что, скорее уж общество виновато… Я имею в виду носки. Привычка прерывать рассказ – целиком и полностью мой собственный косяк.
…Так вот, я ускорил шаг, слегка пригнув голову и не снимая линз. Я не успел уйти далеко, когда заметил группу мужчин в черных костюмах и розовых галстуках-бабочках: они стояли на движущемся травалаторе чуть впереди. И при них было несколько сотрудников службы безопасности в форме.
Я замер на полушаге. Вот и все мои рассуждения насчет того, что-де можно не беспокоиться о полиции. Кое-как справившись с накатившей паникой, я по возможности незаметно развернулся и поспешил в обратном направлении.
Надо было мне сообразить: правила игры могут начать меняться. Библиотекари потратили три месяца на охоту на нас с дедом. И как ни противна была им мысль об использовании местных силовиков, упустить нас они хотели еще меньше!
С другой стороны ко мне приближалась еще одна группа агентов. Добрая дюжина воителей в линзах. Скорее всего, вооруженных стеклянными мечами и иным продвинутым оружием.
Оставалось только одно, и я…
Рванул в туалет.
Там было полно народу, пришедшего по зову природы. Я устремился к дальней стене. Сбросил рюкзачок на пол и прижал обе ладони к кафелю на стене.
Несколько человек с удивлением на меня покосились, но к подобному я давно привык. Люди смотрели на меня косо всю мою жизнь – а на что еще рассчитывать парнишке, который без конца ломает вещи, даже самые неломающиеся? (Мне было семь, когда моему таланту заблагорассудилось начать разносить тротуар у меня под ногами. Я шел, оставляя за собой полосу переломанной плитки, совсем как тот робот-убийца из кино… ага, такой себе разрушитель в кроссовочках тридцать седьмого размера!)
Я зажмурился, сосредотачиваясь. В те давно прошедшие времена таланту было позволено управлять моей жизнью. Я понятия не имел, что могу его контролировать. Я даже не был убежден, что талант у меня вправду имеется.
Все изменило появление дедушки Смедри в моей жизни. Случилось это за три месяца до моих метаний по аэропорту. Дед вовлек меня в операцию по проникновению в одну из библиотек и возвращению Песков Рашида, по ходу подведя к мысли, что я могу пользоваться своим талантом, вместо того чтобы быть его безвольным проводником.
Итак, я сфокусировал внимание, и из глубины груди по рукам пронеслись парные выбросы энергии. Плитки под моими ладонями отлетели от стены и осыпались на пол, разбиваясь со звоном, точно сосульки, когда их сбиваешь с перил. Я усилил концентрацию. Сзади послышались вскрики. Вот-вот ворвутся Библиотекари и схватят меня…
Стена пошла трещинами и рухнула, вывалилась наружу, от меня прочь. Из лопнувшей трубы ударил фонтан воды. Я не стал оглядываться на кричащих людей, лишь нагнулся за рюкзачком.
Лямка тут же лопнула. Я тихо выругался и схватил другую. Она тоже порвалась.
Ох уж этот талант! Благословение и проклятие! Он больше не правил моей жизнью, но и я еще не до конца его себе подчинил. Мы с ним действовали, скажем так, на паях. Вроде того, что я получал все права где-то каждые вторые выходные и еще на некоторые праздники.
В общем, рюкзачок пришлось бросить. Благо мои линзы были рассованы по карманам куртки, а других жизненно важных ценностей у меня не имелось. Я сиганул в открывшуюся дыру, через кучи мусора и дальше – в сокровенное чрево аэропорта. (Хм… из туалета в чрево – как-то противоестественно получается, надо бы наоборот, но тут уж ничего не поделаешь…)
  
Я оказался в каком-то вспомогательном тоннеле, скудно освещенном и не особенно чистом. Я рванул бегом и не снижал скорости несколько минут. Надо думать, я выбрался из терминала и теперь двигался техническим проходом в соседнее здание.
В конце тоннеля обнаружились несколько ступеней наверх и большая дверь. За спиной раздавались крики, я рискнул обернуться. По проходу следом за мной торопились несколько человек.
Крутанувшись, я стал дергать ручку двери. Выход был заперт, но с дверьми у меня всегда разговор был короткий. Ручка отлетела, я машинальным движением бросил ее за плечо и пнул дверь. Она распахнулась – прямо в просторный ангар.