Мы снова дома (СИ)

После этого она подошла к светлым эльфийкам, те тоже могли уметь хорошо стрелять. В итоге в группу охотников вошла сама Сломанная Стрела; Грарха и Торха, красные орки; Икатиэль и Ладаэль, светлые эльфийки; Гвендолин, англичанка, Хельга, немка, и Тиана, мадагаскарка. Последние три не раз побеждали в соревнованиях лучников в интернате, как ни удивительно, потому дикарка их и позвала.
  
— Кто умеет добывать огонь трением? — Игорь окинул взглядом остальных девушек.
— Не нужно, — с ленцой отозвалась дроу, тряхнув гривой своих белоснежных волос и явно нарочито потянувшись, чтобы продемонстрировать свое роскошное тело, ей явно нравилось, как реагирует на него парень. — Я владею огненной магией, — с этими словами она зажгла над ладонью небольшой огонек. — Вот. Так что с огнем проблем нет.
— Хорошо, что ты это умеешь, но другие-то не умеют, — возразил он. — А у нас экзамен на выживание, значит нужно научиться добывать огонь способом, доступным каждому.
Чернокожая красавица насмешливо хмыкнула, дернув острым ухом, но возражать не стала. Только снова потянулась, выпятив обтянутые комбезом ягодицы идеальной формы, затем удовлетворенно покосилась на хорошо заметный бугор, появившийся после этого на штанах парня, и противно захихикала, от чего он только скрипнул зубами. От этой наглой красавицы действительно проблем будет немало.
Посохами занялись девочки из Африки, к которым присоединились балийка, мадагаскарка, афганка и незнакомая Игорю девушка восточной внешности, которую звали Зухра. Видимо, арабка.
Разведывательную группу возглавила Хаянга, позвав с собой Нику, четырех орок, двух красных и двух зеленых, а последними к ним присоединились две эльфийки. Быстро обсудив, куда идти, девушки покинули ущелье и растворились в густой траве в человеческий рост.
А вот быт взяли на себя гоблинка Аглая, три гномы, Тойна, Унада и Герта, эльфийка Талариэль и торийки Майда и Ориа. Игорь тоже пока остался в лагере, обнаружив в небольшой пещерке немного обсидиана. Он обрадовался вулканическому стеклу, как манне небесной, и тут же принялся делать из него наконечники для стрел, которые в ином случае пришлось вытачивать из камня, а это намного труднее и дольше. Затем нашел гибкую, ровную ветку, аккуратно ошкурил ее ножом, вырезал выемки по краям и, с трудом согнув, привязал тетиву, для которой сгодился захваченный с собой металлопластиковый шнур, порвать который не смогли бы и два слона.
Изготовив три лука и десятка полтора стрел, он вручил их Сломанной Стреле и спросил, как ей. Она попробовала, с трудом попав в ствол дерева, и что-то пробурчала о кривых руках «мастера».
— Дерево сырое… — тяжело вздохнул Игорь. — Вечером попробуем просушить над костром.
— Ладно, сойдет, — махнула рукой дикарка. — Девочки, пошли!
И ее группа тоже скрылась в море травы. Командир отряда проводил ее взглядом и продолжил делать наконечники, аккуратно обстукивая обсидиан небольшим камнем, а затем рукояткой ножа. Их учили таким вещам на уроках выживания, так что небольшой опыт у него имелся.
Аглая оказалась на удивление хозяйственной, и вскоре на расчищенном от травы пятачке возле скал обустроили временный лагерь. Из недалекого ручейка набрали в котелки и фляги воды, нарубили сушняка на дрова — на ближайшем холме его хватало. Жаль, что дальше придется уходить в степь, неизвестно есть ли там дерево, сверху видна была только бесконечная, поросшая густой травой равнина, через которую иногда пробирались какие-то животные. И дай Бог, чтобы не хищные. Если вспомнить земные прерии, где кочевали и львы, и гиены, и шакалы, и многие другие звери, то становится слегка не по себе — всерьез сражаться за свою жизнь воспитанникам интерната еще не доводилось. Также гоблинка сообразила, что нужно соорудить коптильни, ведь нужно накоптить мяса в дорогу, вареное больше суток при такой погоде не продержится, испортится, а копченое и неделю, даже больше протянет.
Затем отряду повезло еще раз, возле скал удалось найти небольшой солончак, излизанный животными, и наколоть несколько килограмм серой соли. Судя по всему, в этой местности в ней недостатка не было. Так что можно будет мясо и засолить — ведь именно мясом отряду предстоит питаться, прежде чем удастся найти еще что-то, хотя бы те же клубни. Но есть можно будет только те, которые едят животные, иначе можно легко отравиться, а в аптечках, лежащих в выданных администрацией интерната рюкзаках, медикаментов не слишком много. Нежелательно травиться, это задержит всех.
К моменту, когда вернулся охотничий отряд, принесший шесть подобий антилоп килограмм в тридцать каждая, и четырех крупных грызунов, раза в три больше зайца, котелки были наполнены водой, а в импровизированных коптильнях разожжен огонь, а рядом положены покрытые листвой ветви для создания дыма. Девочки опробовали листья разных деревьев и нашли приятно пахнущие. Добычу быстро разделали, мякоть слегка отварили, подсолили и заложили на сплетенные из тонких веток решетки коптилен. Отряд работал быстро, сплоченно, обязанности были четко поделены и хорошо исполнялись — именно такой общей работе обучали наставники в интернате. И обучение дало очень неплохой результат. Игорь немного удивлялся, глядя на все это.
— Слушайте, а представьте, что на нашем месте земляне, не обучавшиеся у нас, просто учившиеся в школе и проводившие время на диване у компа, — предложил он интеллектуальную игру в минуту отдыха.
— Да они бы только плакали и звали на помощь! — фыркнула Сусиле. — Слабаки беспомощные!
Ну да, видели они записи того, что происходит, когда учеников земных школ вывозят в походы на другие планеты. Это же смех и грех! Никакого порядка, о дисциплине вообще речи не идет, земляне явно не знают, что это такое. Взаимопомощь? Бросьте!
Нет, те, кто потом вербовался к имперцам, вызывали уважение — решили, значит, преодолеть свою слабость. Молодцы! Таким помогали всем, чем только могли, да и девушки к ним относились совсем иначе, чем к оставшимся на Земле обывателям, не желающим работать. До воспитанников интернатов просто не доходило, как можно жить не работая, а только развлекаясь. Это же скучно! Без любимого дела можно от тоски загнуться. Потому еще к обывателям имперская молодежь относилась с такой брезгливостью.
Национальные особенности воспитанников сгладили в интернатах очень умело, многие помнили их, но считали чем-то крайне малозначимым. Ведь они все русские! И неважно из какого народа вышли. Говорят и думают по-русски, всей душой приняли парадигмы империи, так чего еще? Нацистов, считающих, что дело в генах и ДНК, давно передавили. А если вдруг кто-то из землян еще сохранял в душе подобные идеи, то таковые молчали в тряпочку, прекрасно зная, что если хоть раз выскажутся публично, то будет немедленно казнены. Высказавший идеи нацизма и национализма права на жизнь в империи не имел, и это было совершенно справедливо.
— К нам как-то привозили группу с Земли, с центральной Украины, — вспомнила Падха, не слишком высокая для своего народа, но ширококостая зеленая орка. — Там больше пацанов было, чем девчат, и пацанов симпатичных. Но они такие слабые! Едва по десятку раз подтянуться смогли. А уж когда мы с ними поговорили, так чуть не стошнило! Главное, мол, устроиться так, чтобы жопе тепло было, а первопроходцами пускай кто-то другой становится, они и на всем готовом с удовольствием поживут. Эти убогие больше всего обсуждали компоигрушки! Мы через пару дней к ним и подходить перестали, тошно было слушать, чего они там несут.
— Помню я их, — скривилась Шаладиэль, одна из светлых эльфиек. — Но не все там дурные, трое, насколько я знаю, собрались идти учиться на физиков и инженеров, а один и вовсе на пилота.
  
— Все равно слабые они, — покачала головой дроу. — Хотя упомянутые четверо могут стать нормальными, но поработать над собой им придется немало. Еще две девчонки там нормальные были, но они из Донбасса, до десяти лет росли под вой снарядов, это же совсем другие люди. Вот они уже наши, но немного не дотягивают, так им поможем обязательно.