Мы снова дома (СИ)

— Почему?
— У нас мужчины были только… э-э-э… постельными игрушками, ничем полезным они не занимались, их было слишком мало, чтобы использовать их на что-либо другое.
— У нас эта проблема тоже имеется, — усмехнулся Михаил Владимирович. — Но мужчина, ничего из себя не представляющий, ни одну имперскую женщину не заинтересует. Разве что как донор спермы, если здоров и красив.
  
— То есть, если я пожелаю развлечься с кем-то из бездельников, это не будет порицаться? — насторожено поинтересовалась орелен.
— Нет, конечно, это ваше личное дело, — с улыбкой заверил целитель. — Но создавать с бездельником семью не советую.
— А зачем мне семья? — искренне удивилась Кхе-Тхая. — Раз-другой получить удовольствие и, возможно, забеременеть. Я бы хотела родить хотя бы одного ребенка, мне давно пора по возрасту.
— Никаких проблем, — поднял ладони Михаил Владимирович. — Предлагаю вам одеться и пройти в столовую, вашему организму после исцеления нужно подкрепиться. Мы составили для вас специальное сбалансированное меню, блюда из него, согласно анализу ваших вкусовых рецепторов, должны вам понравиться. Первые три дня вам стоит питаться только ими, потом можно будет перейти на обычное питание.
— То есть жареного мяса мне пока нельзя? — огорчилась орелен.
— Почему? — вскинул брови целитель. — Пищевой синтезатор может выдать нужные вещества и в виде жареного мяса, так что это не проблема.
— Очень хорошо! — улыбнулась Кхе-Тхая. — А то у меня перед глазами скворчащий кусок мяса стоит… И слюни текут…
— Вот комбинезон, — Михаил Владимирович показал на тумбочку рядом с капсулой, там лежал запечатанный пакет. — Он безразмерный, сам подгонится по фигуре, как только застегнете.
Орелен кивнула, выбралась из капсулы, вскрыла пакет и натянула очень прилично выглядящий черный комбез, похожие в их обществе были доступны далеко не каждой и стоили очень дорого. Тело буквально звенело, так она себя не чувствовала очень давно, с давно забытой юности. Затем целитель отвел девушку в обставленную мягкой мебелью и фигурными столиками большую комнату, где подошел к стенной нише, что-то сделал, и в ней материализовалась тарелка с большой, хорошо прожаренной отбивной с незнакомыми овощами. Мясо так изумительно пахло, что Кхе-Тхая чуть не захлебнулась слюной. А прожарено оно оказалось и вовсе восхитительно, буквально таяло во рту, и орелен не заметила, как съела весь огромный кусок, ощутив приятное чувство сытости. Запить ей дали незнакомым красным слегка терпковатым соком, назвав его брусничным морсом.
— Благодарю, было очень вкусно! — поблагодарила девушка, потирая зачесавшееся основание правого рога.
— А теперь не могли бы вы рассказать, как здесь оказались и что вообще произошло? — спросил Михаил Владимирович.
— Могу, — кивнула Тхе-Кхая, она понимала, что ее обязательно попросят поведать о случившемся и не собиралась ничего скрывать, она больше не принадлежала к Народу, став изгнанницей, тем более, что всем этим тайнам больше трех тысяч лет, они давно протухли. — Народ Орелен — бродяги, наш родной мир давно погиб во время войны богов, хотя я всегда сомневалась в том, что это были боги. Мудрейшие высказывали подозрения, что на самом деле это были сверхцивилизации, но тихо, такое считалось ересью и жестоко каралось. Спаслась небольшая часть народа, уведенная ходящими по мирам на межмировые дороги, всего около пяти миллионов. Вот только что-то с нами во время бегства нехорошее случилось, а что именно никто не знает, но у наших женщин перестали рождаться мальчики. Вообще! Что только ни делали маги и ученые, но помочь не смогли, мы начали понемногу вымирать, а тогда Орелен как раз нашли не населенный никем мир с хорошим климатом и осели там. Если бы не вышеуказанная проблема, то мы бы так там и жили, но вскоре стало ясно, что нужно что-то делать. Верховная жрица богини Алхос разослала ходящих по мирам с задачей искать мужчин других народов, наши к тому моменту все вымерли. Несколько отрядов через год-другой вернулись, приведя с собой пленников, похожих на орелен, но без рогов. Самое удивительное, что они оказались генетически совместимы с нами, и многие женщины забеременели от них. Но рожали опять же исключительно девочек, причем чистых орелен. От отцов дети наследовали разве что черты лица.
Она попросила еще морса и напилась, вспоминать все рассказанное не хотелось, но Кхе-Тхая понимала, что нужно. Потому продолжила:
— Вскоре стало ясно, что выжить в одном мире, таская мужчин из других, невозможно. И на большом сборе было принято решение стать кочевниками, идти из мира в мир, останавливаясь в населенных, но малоразвитых лет на двадцать, чтобы сменились поколения. Если разведчики сообщали о хорошо развитых мирах, то их обходили, чтобы не вызвать гнева сильных. Численность орелен замерла примерно на трех миллионах, каждая женщина рожала по одному, а немногие избранные по два ребенка. Но наше развитие остановилось на том же уровне, имея который мы покинули гибнущую родину. С тех пор новых изобретений почти не было, за редким исключением. Разве что магия развивалась, но тоже ни шатко, ни валко.
— Но это же тупик… — растерянно произнес Михаил Владимирович.
— Тупик, — согласилась Кхе-Тхая. — Но тех, кто это понимал и пытался что-то изменить, изгоняли. Примерно как меня изгнали. Бросали в очередном мире. И хорошо, если не убивали. Если бы не ваша помощь, я бы не выжила. Встать из стазисной капсулы не могла, была избита до полусмерти. Удивительно, что вообще в живых оставили, не добили, слишком уж сильно я обидела верховную жрицу словами, что она паразитирует на остальных. Так наш народ прожил больше пяти тысяч лет, меняя миры, как перчатки. Но для большинства орелен ничего не менялось. Мы уводили из местности, в которой оказывались после очередного перехода, всех мужчин детородного возраста, дожидались взросления детей и снова уходили.
— Погодите, но как у вас получалось уводить мужчин? И почему местные жители позволяли вам спокойно жить?
— Каждая орелен обладает способностями заставить пойти за собой любого мужчину. Если хотите, могу показать. Только на всякий случай сразу хочу попросить прощения, я не уверена, что смогу остановиться до того, как все случится. Слишком долгим было воздержание, если этот физиологический механизм сработает, то мне, как у вас говорят, может снести крышу…
— Покажите, — врач был полностью уверен, что сумеет удержаться в любом случае, он был неплохим экстрасенсом и владел методиками защиты сознания. Ему было крайне любопытно понять, что за воздействие планирует использовать рогатая инопланетянка.
Вот только он, как вскоре выяснилось, ошибался. Михаил Владимирович внезапно ощутил, как его потянуло к сидящей напротив женщине, потянуло с такой силой, что проживший больше четырех столетий человек напрочь забыл обо всем, хоть и задействовал защиту сознания, встал и, как сомнамбула, двинулся к ней. Возбуждение оказалось настолько сильным, что у него едва комбез в определенном месте не лопнул. Пришел в себя врач только после того, как понял, что все закончилось, и он лежит на девушке, все еще находясь в ней. Кхе-Тхая, подергиваясь в оргазме, сладострастно стонала, закатив глаза. Чрезвычайно смущенный Михаил Владимирович аккуратно встал, застегнул комбез и сел, чувствуя себя очень неловко.
— Извините… — отчаянно покраснела орелен, тоже вставая и натягивая комбез. — Я же говорила, что не сдержусь, если запущу женский зов… Он и нас, женщин, возбуждает очень сильно, чтобы не обращали внимания на внешность мужчины… Нам ведь от него только одно нужно…
  
— Это я должен извиниться… — проворчал врач. — Должен был справиться!
— Вы не могли, с зовом способны справиться только немногие очень сильные маги, мы с такими сталкивались в нескольких мирах. Сразу после этого бежали оттуда без оглядки, понимая, что полностью беззащитны против них, ведь маги с их дикой гордыней такого воздействия не простят.
— А вдруг забеременеете?..
— Это станет для меня величайшей радостью! — улыбнулась Кхе-Тхая. — Я уже лет двадцать мечтаю о ребенке. Но меня с детства считали еретичкой, вот жрицы и следили, чтобы мне не доставалось мужчин, а на свободную охоту не отпускали. Я потому, наверное, и не удержалась… Еще раз извините…