Мы снова дома (СИ)

— Я не полезу, — заверила Алика, она в свое время даже в республики СНГ ездить на гастроли отказывалась, боялась среднеазиатских дикарей, каковыми считала местных жителей, хотя и сама была по матери туркменкой, но выросла, как и последние три поколения ее семьи, в России, и искренне считала себя русской. — А какой там климат?
— На Фламинго круглый год от двадцати пяти до тридцати градусов Цельсия. А какое там море! Прозрачное, как слезинка, невероятной красоты рифы — рифы Красного моря по сравнению с ними ничто. Десятки видов фруктов и ягод, тысячи видов птиц. Ничего ядовитого или опасного нет и в помине. Рай, да и только. Но куротников там мало, Толкинск — это больше город ученых и социоинженеров, работающих над интеграцией народов Арды в империю. Но это процесс долгий и трудный, несколько поколений понадобится. Но с других материков Арды на Фламинго отдыхать прилетают, особенно с холодного Нуменора, там половина материка льдами покрыта.
  
Жить у теплого моря Алика всегда хотела, но вынуждена была оставаться в холодной Москве, поскольку вся культурная жизнь страны вертелась именно в ней. Теперь же это было несущественно, можно и реализовать старую мечту, тем более, что будет, чем себя занять.
— Ну что ж, я не буду терять времени, — встала хозяйка квартиры, когда голоэкран погас. — Сегодня и отправлюсь на Арду.
— А я пойду поищу информацию по Леониде, да и собраться не помешает, — тоже встала Эрида. — Спасибо, что подсказала, сама бы я не додумалась им позвонить, так и сидела бы в тоске, не зная, что делать. Бывай! И удачи.
Заперев за бывшей коллегой дверь, Алика ненадолго задумалась. Брать с собой особо много вещей она не собиралась, всегда путешествовала налегке. Тем более, что теперь все нужное можно было получить в любом месте империи бесплатно. В душе постепенно разгорался огонек предвкушения и любопытства — ее ждало что-то новое и неизведанное, а это всегда было интересно. Потому бывшая певица и любила так путешествовать.
В семь часов вечера Алика вместе с двумя большими чемоданами уже находилась на ближайшей телепортационной станции, откуда перешла в Снегиревск. Там выяснила из какого зала откроются врата на Арду, для чего пришлось сообщить, что она направлена туда на работу. Оказывается, досужих зевак на далекую планету не пускали. Работник вокзала проверил что-то, улыбнулся и пожелал удачи, сообщив, что ей в двенадцатый зал, куда можно попасть через вон тот местный телепорт, приложив руку к сенсору — ее данные, как будущего сотрудника городского совета Толкинска, в систему уже внесены. Алика про себя только подивилась оперативности имперцев.
Двенадцатый зал ожидания отличался от остальных шарообразностью, врата располагались на помосте в его центре, к ним вел широкий пандус. Причем они в данный момент не работали, в отличие от больших в первом зале, которые отключались всего на несколько мгновений, да то лишь для того, чтобы сменить точку назначения. Интересно, почему?
— Открытие врат на Арду требуют на три порядка больше энергии, чем на любые другие планеты, — неожиданно ответил на ее вопрос напоминающий красивого индуса молодой мужчина, сидевший напротив, видимо, бывшая певица задала вопрос вслух, не заметив того. — Энергии, конечно, хватает, но и разбрасываться ею без толку смысла нет, потому пассажирские врата открывают шесть раз в сутки на разные материки Арды. Грузовые работают чаще. Да, извините, я не представился. Ингольд Нарышкин. Вы землянка?
— Да, — кивнула женщина. — Алика Салимова. В Толкинск на работу пошла при городском совете.
— А, мы с женами тоже туда летим! — обрадовался парень. — Можем вас из Торвальда с собой захватить, на нашем корвете найдется свободное местечко. Хоть и тесновато там, зато быстро долетим, через час после прибытия уже в Толкинске будете.
— Это было бы здорово! — улыбнулась Алика. — А вы кем работаете?
— Пилотом малого разведывательного корвета, разведываем ближайшие к Арде системы, надо картографировать ту часть галактики, чтобы не появилось неприятных сюрпризов.
За разговором время прошло незаметно, только засветившаяся арка большого телепорта заставила собеседников умолкнуть. Над ней загорелась надпись: «Планета Арда, Нуменор, город Торвальд, 20:00 — 20:30».
— Идемте, — показал на арку Игольд. — Позвольте помочь с чемоданами.
Он решительно забрал у Алики ручки чемоданов и покатил их к порталу. Сама певица поспешила следом. Когда она входила в светящийся туман, то непроизвольно прикрыла глаза. На сей раз переход длился раз в пять дольше, чем обычно. Ну да, Арда же действительно намного дальше, чуть ли не на другом конце галактики расположена. Они оказались в светлом, просторном зале, за окнами которого вертелись и бились в стекло снежные вихри. Алика при виде них только вздрогнула, теплой одежды она не захватила.
— Не беспокойтесь, — заметил ее реакцию Ингольд. — На улицу выходить не придется, стартуем из ангара.
— Тогда хорошо, — сразу успокоилась Алика, — а то я уже не знала, что делать.
В этот момент к пилоту кинулись пять очень разных девушек и принялись целовать его, что-то выговаривая. Он смеялся, обнимал их по очереди и обещал, что больше не будет расстраивать своих дорогих и любимых. Алика вспомнила его слова о женах, похоже, это они и есть. Сразу пять? Хотя, по словам веснушчатой соцработницы, это еще немного. Но как он, интересно, справляется? Сексуальный гигант, что ли? Впрочем, это не ее дело, если им хорошо вместе, то пусть будут счастливы.
— Девочки, — обратился к женам Ингольд, — это Алика, я обещал помочь ей добраться до Толкинска.
Те переглянулись и с непосредственным интересом уставились на землянку, которой от такого бесцеремонного разглядывания стало несколько не по себе, и она потупилась. Бывшая певица даже не подозревала, что ее тут же начали рассматривать, как кандидатку на «вакансию» шестой жены Ингольда — расширение семьи Нарышкиных давно планировалось, да все никак подходящих кандидаток не находилось. Муж тоже энтузиазма в этом вопросе не проявлял, а тут вдруг сам с кем-то познакомился и, судя по его заинтересованному виду, ему эта женщина сильно понравилась, вон как украдкой на нее поглядывает. И похож при этом на нашкодившего кота.
Корвет действительно оказался крохотным, буквально пятиметровым корабликом, в котором имелось всего два небольших отсека. Алике вместе со своими чемоданами пришлось довольствоваться диванчиком в закутке между двумя пультами. Но тем интереснее ей было!
Стены отсека неожиданно сделались прозрачными, наверху раздвинулась крыша ангара, и корвет, повинуясь небрежному движению пальцев Ингольда, буквально прыгнул в небо, за каких-то несколько минут миновав густую облачность и выйдя на орбиту — предстоял суборбитальный перелет.
Планета внизу была явно больше Земли, имела четыре материка и множество архипелагов. Самый большой, размером с Евразию, назывался Средиземье и напоминал собой слегка вытянутое к востоку пятно с многочисленными щупальцами. Второй был длинным, вчетверо меньшим, с кучей отростков и каменных фиордов, располагался с запада от большого, его называли Темными Землями. Третий чем-то походил на него, дугой окружая Средиземье с востока, он именовался Харадом. И последний, который, как уже знала Алика, назывался Нуменором, с него они корвет и стартовал. Он был грушеобразным и располагался на крайнем юге, почти достигая южного полюса, большую его часть покрывали льды. Помимо того имелось множество крупных островов и архипелагов, создававших из себя дикую мешанину во всех океанах, свободной от суши воды было немного.
  
— А где остров Фламинго? — спросила Алика.
— Вон, видите узкая полоса суши вдоль всего западного побережья Средиземья? — спросила одна из жен Ингольда, веселая кудрявая брюнетка со странным именем Суок. — Это он и есть. А Толкинск — это вон та светящаяся точка в его центре. Туда и летим, будем на месте примерно через сорок минут.
И действительно, чуть больше, чем через полчаса, корвет мягко опустился на пластибетонные плиты главного космодрома города Толкинска. Алику ответили в телепортационный зал и объяснили, как добраться до городского совета. Затем пригласили в гости, как только устроится.