Измена пахнет расставанием (СИ)
Но, так или иначе у меня выбора особого нет. Будем надеяться, что я все делаю правильно.
На мой номер звонила мать, а я занесла ее в черный список. Все, хватит.
— Приехали! — весьма удивленно заметил таксист, видя, как я извлекаю костыль, а потом пытаюсь вытащить сумку из багажника. Он не встал, чтобы помочь, а лишь лениво смотрел на то, как я балансирую на одной ноге, чтобы вытащить чемодан. Наконец-то он с грохотом упал на землю.
Такси развернулось и стало выезжать, пока я тащила его за собой. Сейчас мне приходилось переносить вес на один костыль. Второй костыль лежал на чемодане.
— Ничего! — произнесла я. И в этот момент я остановилась.
Страх, ужас, паника, все внезапно прошло, словно переполнилась внутри какая-то чаша. И как выплеснется.
Я стояла под весенними звездами, обдуваемая все еще прохладным весенним ветерком, который задувал под расстегнутую по привычке куртку.
И понимала, что мы с малышом вдвоем. Нас двое. Словно я держу его за невидимую ручку, а он держит меня.
На дороге лежал разлитый стаканчик с кофе из кафешки. Видимо, кто-то поставил его на машину, забыл и уехал. Или просто выронил случайно, когда зазвонил телефон.
Двери офиса были открыты, за столом сидела охрана. Они подняли головы на меня, а я спокойно прошла к лифту.
— Вы что-то сегодня рано, девушка! — заметил голос, пока я терпеливо ждала, когда спустится лифт.
— Работы много. Решила пожить здесь, — заметила я, видя, как двери лифта открываются. Я кое-как вошла в него, видя как двери закрываются.
Лифт вез меня на нужный этаж, а моменты силы и мужества сменялись слабостью и отчаянием.
Я прошла по темному коридору. Дойдя до двери, я включила свет и выдохнула. Диванчик для посетителей выглядел вполне уютно. Я сделала себе чай, согревая пальцы и убеждая себя, что однажды я со смехом расскажу моему малышу, как жила на работе пару дней.
Из сумки я достала плед. Свернув под голову свитер, я улеглась на него, как на подушку. А пледом укрылась и … попыталась уснуть.
— Ой! Главное будильник! — переживала я, нащупав телефон. Я поставила его на пять утра, чтобы успеть умыться и привести себя в порядок.
Наконец-то я придремала, чувствуя непривычно колючий свитер под щекой.
Проснулась я от того, что дверь открылась. Первой сонной мыслью было то, что я проспала! И уже пришли посетители! А тут я сплю! И сумка рядом стоит.
Яркий свет ударил мне в глаза даже сквозь закрытые веки.
— Что? — прошептала я, прикрываясь рукой.
— Аля? — спросил Алишер. Он стоял в дверях, положив руку на выключатель. На часах было два ночи. Я поспала всего полтора часа. — Что случилось? Почему охрана доложила мне, что в офис посреди ночи приехала сотрудница с чемоданом.
— Я… — сглотнула я, усаживаясь в кресле. Одеяло сползло, а я попыталась привыкнуть к свету.
— Тише, извини, что напугал, — произнес Алишер, глядя на сумку и плед. — А теперь рассказывай, что случилось?
Мне ужасно хотелось поделиться с кем-то своей обидой, но я вспомнила, что именно малыш внутри меня чуть не умер благодаря этому человеку, и стиснула зубы.
Алишер присел на диван. Нет, ну надо же! Прилететь среди ночи!
— Все в порядке. Просто не получилось со съемной квартирой, — ответила я, глядя на Алишера с ненавистью. — Больше такого не повториться. К тому же …
Я хотела сказать, что планирую доработать эту неделю до конца, получить зарплату и уволиться. Но потом вспомнила, что работаю неофициально. И если мне нужны деньги, то придется быть осторожной.
Глава 72
— В чем дело? — послышался голос Алишера, а я проглотила слова. — Ты могла бы позвонить мне. Я нашел бы тебе жилье. Постеснялась?
— Я… я не привыкла полагаться на кого-то, — произнесла я, осторожно переводя взгляд на директора. — Поэтому получилась такая накладка. Но ничего страшного. Завтра меня уже здесь не будет…
Я старалась не смотреть на него.
— Увольняешься? В декрет уходишь? — спросил Алишер, положив руку поверх моей руки.
Голос его казался теплым. И мне сложно было вот сейчас взять и поверить в то, что этот человек желал мне зла.
— А не могли бы заплатить зарплату? — спросила я, чувствуя, что до месяца не хватает пары деньков.
— Так тебе нужны деньги! Отлично! — произнес Алишер, прошуршав бумажником. Он вынул купюры, сложил и протянул мне. — Здесь немного больше. С премией для секретаря, которая никуда не уходит.
Я думала, что он найдет предлог, чтобы не платить. Я даже готовилась к этому. Мне казалось, что сейчас начнется скандал, увертки, но вот они, деньги… В моих руках.
— Вставай, — произнес Алишер. — Поехали. Ты отдохнешь выспишься… Ты себя видела?
Ну, поскольку зарплату я получила, я решила задать вопрос, от которого внутри ком в горле.
— За что вы так со мной? — прошептала я, в надежде, что Алишер поймет.
— Ты о чем? — спросил директор, поглядывая на часы. — Сейчас, одну минутку. Я попрошу водителя, чтобы он забрал твой чемодан. Пока что поживешь у меня.
— Я не буду жить с человеком, который… — прошептала я, глядя в зеленые глаза. — Который обманул меня… И желал смерти моему ребенку… Вы договорились в врачом? Не так ли? И в клинику это определили меня не просто так! А я проверила! Мой ребенок здоров…
Алишер вздохнул, а выражение его лица изменилось.
— Прости, — сглотнул он. А рука небрежно прошлась по моим волосам. — Я пытался спасти тебе жизнь! Сделать все, чтобы разорвать твою связь с Дамиром. Чтобы он отстал от тебя…
— Зачем? — спросила я. — Неужели мне что-то угрожает?
— Как думаешь, кто ему нужен? Ты или ребенок? Готова ли ты юридически отказаться от своего ребенка и больше никогда его не увидеть? — спросил Алишер, а внутри меня все напряглось.
— Это как отказаться?! — ужаснулась я. Я слышала, что отцы отказываются от детей, но чтобы матери и полностью… Это ведь немыслимо…
— Мыслимо, мыслимо, — насмешливо передразнил Алишер. — Так ты не ответила на вопрос. Готова ли ты подписать бумажку, получить денежку и забыть о том, что у тебя когда-то был ребенок! Если ты однозначно сходу не ответила: «Да!», то твоя жизнь в опасности. Просто поверь…
Мысль о том, что я столько времени носила в себе это маленькое счастье, а потом мне просто дадут подержать его на ручках и отнимут, вызвала у меня панику. Я сражалась за это счастье. Я столько врачей оббегала, столько нервов потратила. И кто-то хочет отнять моего ребенка…
— Но ты тоже хотел его отнять, — опомнилась я.
— Прости, — произнес Алишер, собирая мои руки вместе. — Но так ведь лучше… Проще… Тебе не дадут даже посмотреть на него. Даже издали. Юридически ты не будешь иметь на ребенка никаких прав! И он будет уверен, что у него совсем другая мать. Недавно было дело. Одна очень влиятельна семья. Я доказал, что мать подписала бумаги под давлением. И теперь ей разрешено видеться в ребенком. Это все, что я смог добиться. Ты тоже так хочешь?
Я сидела, словно окаменев. «У ребенка будет другая мама!». Марина! Она в возрасте… И доктор говорила про то, что она хочет иметь детей… Если это про нее… А может и про нее… А вдруг и правда Марина не может иметь детей, поэтому Дамиру нужен кто-то, кто выносит его ребенка. Инкубатор на ножках…
— Так, ты время видела?! — строго произнес Алишер, вставая. — Поехали.
Я сложила деньги в карман, чувствуя, что внутри все звенит. А не делаю ли я хуже? Почему нет ни одного ответа! Почему я не могу сказать, кто из них прав! Для чего мне все это!
Опомнилась я, когда водитель подхватил мою сумку.
— Давай, собирайся потихоньку. Я понял. Ты просто испугалась. Давай я сниму тебе номер. Хороший номер на несколько дней. Там будет все включено. Ты поспишь, отдохнешь, все обдумаешь… — слышала я голос Алишера. Он и правда позвонил в гостиницу.
Я взяла костыль.
— Одну минутку. Ты не торопись. Мы будем ждать тебя внизу! — произнес Алишер. — Да. Номер на неделю. Полулюкс свободен? А люкс есть? Одна!