Измена пахнет расставанием (СИ)
— Не орите на меня! — повысила я голос в ответ.
— А че не орать? — спросила врач. — Мне вас, дур, с того света вытаскивать! Орала, ору и буду орать! Потому что не следишь за собой! Ты ко врачу дожна раз в полгода ходить! А ты не ходишь!
— А откуда вы знаете, а вдруг хожу? — спросила я. Врач вызывала у меня двойственные чувства.
— Не ходишь! У тебя гормоналка! Щитовидка! — заметила врач, критично и цепко осматривала. — Гляди, какая ты высохшая. Топмодель. Баба такой быть не должна! А у тебя кожа да кости! Да, да. да, знаю… И жрешь нормально, как не в себя… Ладно…
Я не успела чихнуть, как меня втащили в кабинет.
Наверное, все кабинеты похожи друг на друга. Такие же светлые, белые, холодные. Их медицинский и неуютный холод не способны прогнать ни красивые плакаты, ни цветы в горшках, ни статуэтки.
Каждый раз, когда входишь в такой кабинет, внутри что-то сжимается. Здесь же висели дипломы. Я никогда не видела их столько!
— Присаживайся, — пригласили меня в кресло. Я уже насмотрелась на докторов, насмотрелась на эти кресла.
Дамир дежурил за дверью с моей сумкой. Я неловко с помощью врача покорила вершины женского позора
— Так, что у нас тут, — заметила тетя, пока я смотрела на потолок. — Отлично! Теперь на кушетку…
А чувствовала себя словно во сне. Напряженная, как струна, я послушно делала все, что мне говорили.
— Ну что такое? — внезапно ласково спросила доктор и заглянула мне в глаза. — Что стряслось? С мужиком беда? Давай сейчас выйду и убью его! Он обижает? Так, что у нас тут… Отлично! Здоровенький мальчик! Красавец!
Что? Мой ребенок здоров?
— Вы точно не ошиблись? — спросила я, забыв про хамство и обиду.
— Послушай, я уже сорок лет в вас заглядываю, проститутки! Я такое видела! Вон у меня операционная стоит! За дверью. Если что — я сразу оперирую! Я — не те, которые хренову тучу справок, отправляют собирать, а за это время все уже в отвалилось или разрослось. У меня очередь на годы вперед, — усмехнулась врач. — У тебя здоровый ребенок. И не вижу поводов для паники!
— Просто мне сказали, что …. — начала я, чувствуя, что мне не врут.
— Да какой дебил тебе такое сказал?! — ахнула тетка, снимая перчатки. — Фамилию, имя, называй! Я подниму вопрос о лишении ее права на лечение.
— Мне два врача говорили, — произнесла я, чувствуя, как внутри все отмирает. Я выпалила все, как на духу. Мне плеснули чай, а я невольно захлебывалась слезами. Не знаю, были ли это слезы счастья, от того, что все в порядке и есть надежда, или просто слезы скопившейся боли.
— Ну, мать, ты даешь! — заметила тетка. — Навешали тебе ерунды в два голоса! А на счет еще врача у знакомых — молодчина! Пусть посмотрит! Пусть! Но он тебе тоже, что и я скажет.
— Вот, — прошептала я, доставая документы. У меня остались несколько бумаг — копий.
— А это чье вообще? — заметила тетка, пока я икала, давясь чаем. — Тут явно… Ой, мать моя! Так это ж не ты! Тут да! Но тут и срок другой, раз! И… Че это такое вообще? А! Понятно! Это вообще двойняшки! А у тебя один!
— То есть, — задохнулась я. — Там просто перепутали? Но как же тетя Света? Она же почти все подтвердила!
Словно гора с плеч покатилась и упала.
— Ты там поинтересуйся фамилией тети Светы. Ее сюда же! Буду поднимать вопрос. Она тебя записывала? Ты по документам проходила?
— Эм… Не помню… Кажется, нет, — прошептала я. Мне стало сначала страшно за тетю Свету.
— Ладно, разберёмся. Я больницу записала. Так пробью, — усмехнулась врач. — А ты еще родишь. Сейчас первый. Потом за вторым придете…
Я чувствовала, как внутри все отмирает и начинает оживать… Только одна мысль. Если сейчас Алехан подтвердит слова этой… этой… ужасной тетки, то я не знаю, что будет дома сегодня вечером.
Глава 66
Неловко я вышла из кабинета.
— И к эндокринологу запишу ее на следующий раз. Не нравится мне ее худоба, — буркнула врач, а я увидела, как к ней идет та самая девушка, которую я видела в холле медицинского центра.
— Так, пришла проститутка! — усмехнулась врач. Я впервые видела, как девушка плачет и улыбается одновременно. — Ну, показывайся! Будем смотреть! Как наша операция прошла. Где твой проститут? На работе? Давай! Показывай! Я видела, как счастливая и плачущая девушка входит в кабинет.
— Сейчас ругать буду! — послышался голос. — Сейчас убью мне тут конвертики дарить!
Я увидела, как дверь открывается, а в коридор вылетает конверт с деньгами!
— Лучше бы на них витаминов себе купила, и анализы еще разок сдала все! Не надо мне тут ваших этих! Я и без вас неплохо зарабатываю! Торт? Торт можно! Принесла бы тортик! Ну че стоишь! Полезай!
Дверь закрылась, а я мысленно обрадовалась за девушку.
— Это — один лучших врачей в регионе. Дама специфическая. Но она способна творить чудеса. Знаешь, сколько ей лет? — спросил Дамир.
— Сколько? — машинально спросила я, думая о том, что мой малыш здоров. За это я готова была простить любые оскорбления, любое хамство, любые обзывательства.
— Больше семидесяти, — заметил Дамир.
— Сколько?!! — ужаснулась я, вспоминая холеную сорокалетнюю тетку. — Не может быть!
— Ты дипломы посмотри! В каком году они выданы, — заметил Дамир.
— Ты даже не спросил, что с ребенком, — произнесла я, слегка обидевшись. Неужели ему не интересно?
— Если бы было плохо, она бы первая вылетела из кабинета и убила бы меня, — с горькой усмешкой заметил Дамир, когда мы спускались вниз, к машине.
В этом центре было намного больше людей, чем в том. Машина Дамира спряталась среди других дорогих машин.
— Аля, — выдохнул Дамир. — Я понимаю. Я допустил ошибку. Нужно было сказать тебе сразу… Но я все равно следил за твоей жизнью. Я не бросал тебя ни на минуту… Я понимаю, что ребенку нужен отец… Не важно какому. Поэтому я прошу тебя подумать.
— И кем ты собираешься быть? — спросила я, вздыхая. На парковке зажглись первые фонари. Вечер уже опускался на улицы обволакивая провода, многоэтажки и витрины. — Чудесным воскресным папой?
— Почему? Ты не хочешь вернуть все назад? — спросил Дамир, плавно ведя машину. Я заметила, это была уже новая машина, но все той же марки. Не было знакомого следа со стороны пассажира, оставленного мною случайно, когда я смотрела лак для ногтей.
— Эти дни меня ужасно измотали, Дамир, — честно ответила я. — И что же такого изменилось? Дай-ка подумаю! А! У меня будет ребенок! А если бы не ребенок, то ты вряд ли стал бы так бегать и суетиться вокруг меня! Я права, Дамир?
Дамир, который уже въехал во двор, резко затормозил.
— А что я не так сказала? А? — спросила я, глядя на Дамира с вызовом. — Если бы я не была беременна, то ты палец о палец бы не ударил! Так что, Дамир, я благодарна тебе за все… и…
И вот тут я дала слабину. Знаете, бывает, когда ты вроде бы так уверенно все говоришь, но вдруг что-то в голосе меняется. Словно ты забыла то, что хотела сказать.
— Ты ведь сама хочешь вернуть все назад… — произнес Дамир, обнимая меня. — Ты ведь хочешь. По глазам вижу… Кино по воскресеньям, кофе в парке… Ты отличалась от тех девушек, которые меня окружали. Тебе не нужны были дорогие наряды. Тебе ничего было не нужно. И поэтому я понял, что хочу связать жизнь с тобой…
Меня взяли двумя пальцами за подбородок.
— Но я не просто Дамир. Был бы я просто Дамиром мы бы с тобой выбирали кухню в нашу ипотечную однушку. И ездили бы на нашем кредитом солярисе. Огромные деньги вращаются постоянно. Они приносят еще деньги, и врагов. И жизнь в таких случаях весьма непредсказуема. Но ты оказалась к этому не готова. То, что мне показалось правильным с самого начала, то что в тебе нет хитрости, коварства, сейчас играет против тебя. Я бы рад рассказать тебе все, но не могу. Поэтому я предлагаю сделать вид, что ничего не случилось. Ты сейчас же поднимаешься, собираешь вещи, предупреждаешь родителей и возвращаешься сюда. Аля, ты меня слышишь?