Измена пахнет расставанием (СИ)
Глава 49
Я смотрела на Алехана, понимая, что вот, наверное, и есть та самая любовь, которую все ищут. Столько лет вместе, а так трясутся друг за друга. Обычно таксисты мне рассказывали про дур — жен, жаловались на своих баб, а здесь я не услышала ни одного плохого слова про супругу. Ни пренебрежительного тона, ни невзначай брошенного «бабы, что с них возьмешь!».
Мы стояли возле дома, а меня заставили съесть апельсин. Апельсин тек по рукам, а у меня на коленях лежала салфетка.
— Так что нэ бойся! — в уголках глаз появились морщины улыбки. — В другую больныцу едь!
Я покивала, слушая про то, как лечили Наташу. И понимала, что одна клиника и один врач — не приговор! Нужно обойти несколько врачей! И только тогда делать выводы!
— Спасибо, — улыбнулась я, а по машине пополз яркий запах апельсина.
— Нэ за что! — улыбнулся Алехан. — Компотык нужэн?
— Нет, спасибо, — отмахнулась я. — До завтра!
Я видела, как красная нексия проваливается в дворовые ямы, перебираясь через каждую из них. Запах весны в воздухе стал таким отчетливым и таким волнующим, что не хотелось думать ни о чем плохом…
Поднявшись на свой этаж, я радовалась, что на следующей неделе уже снимать гипс, который мне уже надоел! И я снова смогу ходить без костылей!
Дверь в квартиру открылась, а я вдохнула родной и привычный запах. Сейчас важно было найти хорошего врача и деньги на него! На следующей неделе по моим подсчетам будет зарплата. Моя первая зарплата, которую я собиралась потратить на квартиру, но сейчас с этим придется повременить. Неизвестно, сколько денег понадобится на анализы и поиск хорошего доктора.
— Мам, ты только не волнуйся. Мне нужен хороший врач, — потребовала я у мамы. Она знала всех хороших врачей от стоматолога до физиотерапевта. — Гинеколог.
— Так, погоди, — нахмурилась мама. — А что случилось?
— Кажется, я беременна, — заявила я, а мать присела мимо стула. — Только ты не волнуйся!
— Это от кого? — прищурилась мама, когда я присела на старенький потертый уголок и провела рукой по маминому фикусу.
— А что? Вариантов много? — спросила я, обидевшись. — От Дамира.
— Ой, — округлила глаза мама. — А он в курсе?
— А к нему это как относится? — спросила я, понимая, что теперь я несу ответственность сразу за две жизни. — Это — мой ребенок!
— Отец! Иди сюда! — заорала мама, обмахиваясь полотенцем. — Да быстрее! У нас тут дочь беременна! Это что? Я бабка? Да иди, мать твою! Она родить успеет, пока ты там с дивана слезаешь!
Отец вошел на кухню, глядя на меня странным взглядом. Он вроде бы даже был рад.
— Ты представляешь? — мать округлила глаза.
— Ты в ее возрасте уже за ручку водила. Ты на первом курсе родила! — заметил отец.
— Так это я! Тогда жизнь другая была! — заметила мать.
— Да, да, да, и мороженое за пять копеек! — закатила глаза я. Настроение немного возвращалось. — Ты сама мне говорила. Хороший мужик, рожай быстрее от него. Вот я и собираюсь!
Отец посмотрел на нас, вздохнул красноречиво и направился обратно в комнату. Мама стала рыться в телефоне.
— Алле, Светусь! — мама стояла возле окна, так как считала, что там лучше ловит связь. — Светусь, выручай! Беда у нас! Мы беременны! Завтра можно подойти? А во сколько! Да погоди, сейчас запишу!
Мама нашарила ручку и стала скрести блокнот — магнит.
— Ага, к часу, да? — переспросила мама. — Ну, спасибочки, Светусь. А талоны, запись не надо? Там нигде не надо записываться заранее. А, ну хорошо! Я тебе еще позвоню, обсудим… Не, сама нормально! Прости, что так поздно. Просто караул!
Мама положила трубку, а сама присела рядом.
— Жизнь себе сломать хочешь? — спросила мама, а я пожала плечами. На подоконнике цвела фиалка. — Ты посмотри, кому ты с дитем чужим нужна будешь? Ни один мужик чужих терпеть не станет. Ему своих подавай… Тем более, если мужик при деньгах…
— Может, прекратишь ныть? Всю жизнь ноешь, — заметила я. Теперь, получается, я больше не маленькая Алечка. Я такая же мать, как она…
Глава 50
Какой- то абстрактный мужик против маленького малыша, который сейчас сидит во мне и доверчиво ждет, когда придет его время?
Мальчик или девочка? Почему я не спросила? Так или иначе, это — мой ребенок. Я большая и теплая мама, которая должна быть сильной-сильной. Все. Я уже не маленькая Алечка, которая сама еще чувствовала себя маленькой девочкой.
— Ты как с матерью разговариваешь? — возмутилась мама. — Я тебе добра желаю! Кому ты одна с дитем нужна будешь?
— А кому я одна без ребенка нужна буду? — спросила я, удивляясь, что ответ на этот вопрос в любой случае не меняется.
— Мужики чужих детей не любят! — спорила мама. — Ой, не любят! Хорошо если деньги на него давать будут, и в школу водить…
— Странно, но дядь Гена взял женщину с ребенком, и Дима считает, что у него никогда не было другого папы. Дима уже работает, а сам к папе на выходные… — произнесла я, удивляясь, откуда такая убежденность, что женщина с ребенком никому не нужна.
Пример с родственниками поставил маму в тупик. Но она тут же нашлась.
— Так ведь дядя Гена далеко не олигарх! — заметила мама, упорно желая мне лучшей судьбы, чем у нее самой. — А мужики при деньгах любят, когда у девушки прицепа нет.
— И что? — внезапно рассмеялась я. — Он боится, что чужой ребенок его объест? С его-то деньгами?
Я смеялась, как ненормальная, понимая, какой абсурд сама мысль о том, что одинокая женщина с ребенком — это что-то второсортное.
— Сама подумай, — внезапно произнесла мать. — Я — не вечная. Отец тоже! Вон как у него ноги отекли! Я ему говорю, в больницу ложись, а он что? Он рукой мне машет… А как приступ? Как вдруг не спасут? А если с тобой что случится? Ребенок один на свете останется!
— Так, все! — отмахнулась я.
— Вот сама головой думай! — произнесла мать. — У тебя на горизонте такой мужик нарисовался! Все при нем! Ты хоть ему не говорила?
— В первую очередь сказала, — произнесла я, глядя, как меняется лицо матери. — Он меня в клинику и отвез…
— О, боже… — захныкала мать. — Да что ж такое! К тебе счастье само в руки плывет, а ты его прямо двумя руками от себя отгребаешь! Мужик за тобой ухаживает, а ты нос воротишь! О! Смотри-ка! Покраснела! Нравится, значит! А ты Дамиру своему говорила, про беременность? Как узнает, так сразу прибежит! И букеты, и конфеты! И на руках носить будет! А если сын, то озолотит!
— Ага, и мы будет втроем жить! Я, Дамир и любовница Марина! — съязвила я. — Она если и ребенка понянчить может! Все ж дама постарше! И мы чужие люди!
— Так пусть он ребенка себе забирает, — развела руками мать. — В тебе откупные!
— Ага, а потом я алименты буду платить депутату! — произнесла я. Я сегодня слышала разговор про то, как одна дама платит алименты мужу. — Я ничего не собираюсь ему говорить! Даже если он узнает, я скажу, что ребенок не от него. Вот такая вот я жестокая женщина. А ребенок будет жить со мной. Это — мой ребенок. И к мужикам он не имеет никакого отношения.
— И где вы собрались жить такие красивые? — спросила мать. — Это — между прочим наша с отцом квартира!
— Так ты ж сама говорила, что не вечная, — спокойно ответила я. Раньше я бы никогда так не ответила. Но сейчас у меня все начало меняться. То, что раньше казалось нерушимым — разрушилось. То, что казалось незыблемым и важным, — отошло на второй план.
— Да что ж ты до нее домоталась! — послышался возмущенный голос отца. — Что тебе не имеется!
— Завтра не забудь! — крикнула мать, высказывая отцу, все что она обо мне думает. — В нашу больницу. Третий этаж! Света будет ждать тебя…
Я лежала на кровати в своей комнате и думала о том, что теперь должна быть вдвойне сильной. Внутри что-то дергалось и замирало, когда я думала про то, что внутри малыш нездоров.
— Ну вот что ж ты так? — спросила я, положив руку на живот и гладя его. Надеюсь, он чувствует, как мама любит его? А ведь и правда… Внутри было такое спокойствие и столько любви, словно я копила ее всю жизнь. — Главное, чтобы ты был здоров!