Измена пахнет расставанием (СИ)

Я открыла сумочку, чтобы найти свой любимый брелок, купленный в одном из путешествий. Меня уверяли, что он приносит удачу владельцу. Но пока что я видела только успокоительный эффект. Маленькая обезьянка, которую я носила с собой в сумке и часто просто сжимала в руке, всегда помогала мне успокоиться.
Я прошарила сумку рукой, но брелока не было.
Пришлось, едва ли не вывернуть ее наизнанку, проверяя карманы. Но нигде моей обезьянки не было. Неужели я забыла ее дома на столе?
— Пусть живет, с кем хочет, — прошептала я, пытаясь убедить себя. — А обо мне забудет! Надеюсь, он в последний раз приехал сюда!
Машина отъехала, но я решила подождать еще пять минут, чтобы убедиться в этом. И только тогда встала и направилась в сторону двери. Приступ тошноты заставил меня остановиться и выдохнуть. Как же мне нехорошо!
— Заходите еще! — послышался голос вслед, а я вздохнула. Охранник что рассматривал на экранах, а я прошла к лифту. Доковыляв до места, я увидела на столе свой брелок.
Дальше рабочий день был просто коту под хвост. Мне казалось, что стул — это колючий ежик. Несколько раз я зависала в разговоре, забывая, о чем хотела сказать. Один раз неправильно записала отчество, чем вызвала неудовольствие клиента. Но я извинилась и поправила.
Нервы сказывались на всем. Ручки летали со стола. Костыли постоянно падали с полочки, а я никак не могла взять себя в руки.
— Зайди ко мне, — послышался строгий голос генерального, а я вздрогнула. Неужели будет ругать?
  
Глава 23
 
Я осторожно сняла костыли с полочки, а потом стала вставать со стула. Мысли неслись вперед меня. Нет, ну надо же! Облажаться в первый день! Но, может, хоть не уволит? Просто поругает? И вообще, я здесь пока что официально не трудоустроена!
Я вытащила из куртки деньги, которые остались после бизнес — ланча, и направилась к двери. К своему стыду, я еще ни разу не была в кабинете генерального, поэтому когда вошла почувствовала себя неуютно. Огромный кожаный диван, тонкая ваза с какой-то икебаной, стеклянный столик со стопкой каких документов и огромный стол.
— Присаживайся, — послышался голос Алишера. Он стоял возле окна, а потом задернул жалюзи.
Я присела, скрипнув кожей, а сама расправила юбку.
— Мне хотелось с тобой поговорить, — произнес генеральный, а вид у него был обеспокоенный.
Я вся сжалась, поглядывая на чужие документы. Ну ничего, пусть ругает! Я вообще здесь первый день…
А услышала, как рядом скрипнуло кресло и перевела взгляд на дорогой костюм.
— Кофе будешь? — спросил генеральный, когда я приготовилась выслушивать о своих косяках.
— Нет, спасибо, — помотала я головой.
— Вообще-то, по закону я не должен был брать тебя на работу, — заметил Алишер, а я вздохнула. — Но я прекрасно понимаю твою ситуацию.
Я уткнулась глазами в столик, нервно перебирая пальцами.
— Так что пока что официально я тебя не оформляю. Оформим потом, — произнес генеральный, делая длинные тревожные паузы.
Я вздохнула и кивнула.
— Я не хотел тебе говорить, — внезапно произнес Алишер. — Я только что беседовал с твоим … назовем его бывшим женихом… Я как бы давно с ним пересекаюсь. И прекрасно знаю, какой он человек. Люди знают его с одной стороны, я знаю его с другой.
Алишер сделал паузу, а потом встал и направился к дорогой кофемашине. В кабинете запахло дорогим кофе, а я подняла голову, видя, как директор достает две кружки.
— Капучино, — произнес он, пока капельки, как в рекламе, оседали в густую пенку.
— Что-то случилось? — спросила я, видя, как передо мной на стеклянном столике появляется идеально-белая кружка.
— Он приезжал консультироваться на счет тебя, — произнес Алишер, откладывая ложечку на блюдце.
— На счет меня? — удивилась я, впервые поднимая глаза на начальника. Тот смотрел на меня зелеными глазами, а я мысленно пыталась понять, зачем консультироваться на счет меня? Что я такого сделала?
— У нас как бы общая юридическая фирма… — начал было генеральный, а я чуть не выронила кружечку, которую только — только поднесла к губам. Капучино уже успел обжечь мне губы, а кружечка мелодично прозвенела о блюдце.
 
— И к кому еще обратиться, как к не старому другу, — заметил с усмешкой Алишер. Я напряглась, сделала обжигающий глоток, не почувствовав никакого вкуса.
— Ты же понимаешь, что сейчас он баллотируется в губернаторы, — продолжил Алишер, сплетая пальцы. Его кружка стояла на столике, а я чувствовала, как внутри нарастает тревожное предчувствие.
— И для этого ему не нужны пятна на биографии. Его репутация должна быть безупречной, — заметил Алишер. — Вот только история с несостоявшейся свадьбой никак в нее не вписывается. А так же несчастный случай с твоей ногой. Ты понимаешь, о чем я? Знаешь, избиратели тоже не идиоты. Они вряд ли будут голосовать за того, кто запятнал себя грязным скандалом. Они вряд ли проголосуют за того, кто так мерзко повел себя по отношению к будущей семье…
Алишер протянул руку, сдвинул папку и вытащил буклет, с которого на меня смотрел Дамир.
— Защита семейных ценностей, — прочитал Алишер. — На законодательном уровне…
Он бросил буклет обратно на столик, пока я делала еще один нервный глоток.
— А теперь представь себе, — Алишер подался вперед, опираясь локтями на колени. Из манжеты показались дорогие часы. — Он не наберет нужное количество голосов, если кое-какие факты всплывут в прессе.
— А я здесь причем? — едва слышно спросила я, глядя на Алишера удивленными глазами.
— А при том, что Дамир — перестраховщик. Он уверен, что в любой момент ты, как обиженная сторона, можешь вынести на всеобщее обозрение интересные подробности ваших отношений. И в каждой газете, в новостях появится статейка от бывшей. Представляешь, какой это произведет эффект?
  
Глава 24
 
Я представила на мгновенье статьи подобного характера, скандальные откровения брошенных жен и любовниц, а потом с возмущением посмотрела на генерального.
— Я бы никогда не выносила такие вещи на обсуждение! Вы за кого меня держите! — дернулась я, успев поставить чашку на стол.
— Но, давай, я тебе как юрист. Ты можешь ручаться, что ты этого не сделаешь. Но где гарантия, что ты правда этого не сделаешь? Твои мысли — это не мировое соглашение, — мотнул головой генеральный.
— Но я могу подписать все, чтобы он оставил меня в покое! — дернулась я. — Любое соглашение, чтобы просто он никогда не появлялся в моей жизни!
— Беда в том, что в таких документах, прописывается финансовая гарантия исполнения обязательств, — заметил директор. — А с тебя брать нечего. По факту этот документ будет просто бумажкой. Ну, сегодня ты его подписала, а завтра пошла давать интервью. Деньги перевели на счет отца или матери за интервью. Потом тебя вызывают, а ты разводишь руками, дескать мамочка в курсе всего, мы с ней лучшие подружки и все такое. Вот она все и рассказала. А ты как бы не при делах.
— Неужели люди так поступают? — спросила я, задумавшись. — Неужели для них нет ничего святого?
— Смотрела фильм «Адвокат Дьявола»? Так вот, ничего святого у людей нет, если дело касается наследства, денег, дорогостоящего имущества и принципа, — усмехнулся директор. — Если бы у людей было что-то святое, то нашей фирмы бы не было.
— Вы хотите сказать, что Дамир меня боится? — спросила я и осознала, насколько глупо прозвучал вопрос. — И приезжал консультироваться с вами о том, как меня заткнуть?
— Грубовато, но да, — заметил Алишер. Он уже допил свой кофе, а я сделала только пару глотков. — А теперь я хочу услышать всю историю полностью. Чтобы знать, с чем я работаю. Я знаю, что там фигурировала любовница.
— Я … я ничего вам не расскажу, — вздохнула я.
Повисла тишина, а я опустила глаза на свою ногу. Внезапно в этой тишине послышался смех. Я с тревогой посмотрела на Алишера, который смеялся так, что это никак не клеилось с дорогим костюмом и деловой атмосферой.