Солдат - всегда солдат

Возмущённо фыркнув, женщины дружно замолчали, при этом продолжая буравить парня возмущёнными взглядами. Очевидно, что обещание солдата они восприняли более чем серьёзно, и теперь, опасаясь за целостность своих мордашек, вынуждены были молчать, просто физически источая яд. Если бы взглядом можно было убивать, от Димки давно уже не осталось бы даже мокрого места. Делая вид, что не замечает их взглядов, парень кое-как справился со своей тушёнкой и, глотнув из бутылки кипяченой воды, выбрался на улицу.
Султан, очевидно посчитавший, что с появлением Димки его смена закончена, по-хозяйски расположился прямо посреди фургона и, растянувшись во весь рост, громко захрапел. Мрачно покосившись на собаку, Настя не удержалась и, поднявшись, громко проворчала:
— Разлёгся, блин, матрац лохматый. Обходи его теперь.
— Только пнуть не вздумай, — предупредил её парень, собираясь закрыть дверь. — Ахнуть не успеешь, как без копыта останешься.
— Так он же спит, — не поверила ему женщина.
— Не надейся. У него реакция волчья. Глаза спят, а уши всё слышат. В общем, я предупредил, а дальше сама думай, — равнодушно пожав плечами, ответил Димка, закрывая дверь.
Вспомнив, как хрустели на собачьих клыках кости здоровых мужиков, Настя зябко передёрнула плечами и, устроившись поудобнее, приготовилась к долгой дороге. Трактор затарахтел, прицеп дёрнулся, и автопоезд снова тронулся в путь. Но сидеть просто так женщинам было скучно. То и дело, сквозь зубы проклиная дорогу, транспорт и водителя, они пытались хоть как-то удержаться на своих местах, когда трактор преодолевал очередную трещину или промоину.
Только Нюська, словно не замечая всех неудобств, прильнула к пыльному окошку, с откровенным интересом наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.
— Ну чего ты там высматриваешь? — не удержалась Настя, удивлённо поглядывая на дочь.
— На дорогу смотрю, на деревья, — нехотя отозвалась девочка, даже не оглянувшись.
— Слезай, будем буквы учить, — скомандовала Настя, решив хоть чем-то занять себя.
— Не хочу, — тут же фыркнула маленькая упрямица.
— Что значит не хочу? А кто тебя спрашивал? — попыталась возмутиться Настя. — Будешь делать то, что я тебе говорю. Мы не дома, так что капризы свои оставь при себе.
— А я говорю, не хочу, — насупилась Нюська. — Ты опять орать и ругаться на меня будешь.
— Даже если я на тебя и ругаюсь, то я твоя мама и имею право тебя ругать, — попыталась выкрутиться женщина.
— Что, всё время? — иронично усмехнулась Нюська.
— Значит, заслужила.
— Отстань. Ты и сама не хочешь, — вдруг выдала маленькая нахалка, отворачиваясь к окну.
— Анна, я тебя сейчас точно выпорю, — ответила Настя, растерянно охнув.
— Вот только попробуй. Я Султашу разбужу, — многообещающе протянула Нюська.
— И что? — не поняла женщина.
— А я за него спрячусь, и как только ты замахнёшься, он тебя укусит, — ехидно произнесла девчонка, настороженно поглядывая на спящего пса.
— С чего это он тебя вдруг защищать станет? — окончательно растерялась Настя.
— С того, что я спрячусь за ним, а он же не знает, что это ты меня ударить хочешь, потому и укусит, — вполне резонно отозвалась Нюська.
Сообразив, что маленькая вредина вполне способна провернуть такой трюк, Настя задумалась. В том, что ей и самой не хотелось заниматься азбукой, Нюська была абсолютно права, но и отступать перед угрозой маленькой шантажистки означало окончательно загубить свой родительский авторитет. Наконец решившись, она быстро поднялась на ноги, и в ту же минуту Нюська, сорвавшись со своего места, в два прыжка оказалась рядом с собакой.
— Султаша, проснись, — позвала она, решительно дёргая пса за пышную шерсть на шее.
Одним движением усевшись, Султан опёрся на широко расставленные передние лапы и, обернувшись к Насте, шумно втянул воздух широким носом, словно пытаясь понять, что происходит. Наблюдая, как несносная девчонка бесстрашно обнимает огромного кобеля за шею, Настя первый раз в жизни поняла, что ей нечего сказать. Нечего, и всё тут. Собравшись с духом, Настя огляделась и, заметив торчащий из-под тряпок приклад трофейного автомата, решительно потянулась за ним. Ей было всё равно, есть там патроны или это бесполезный кусок железа. Главное было показать Нюське, что она готова добиться своего любой ценой.
 
Но натасканный кобель, которому до психологических и родительских переживаний Насти не было никакого дела, решил по-своему. Стоило только ей ухватиться пальцами за приклад, как тесное пространство фургона огласилось громовым рычанием пса. Одним прыжком вскочив на лапы, Султан стряхнул с себя Нюську и, развернувшись к женщине всем телом, рычал так, что заглушил даже работающий трактор. Вздыбленная шерсть делала и без того огромного пса настоящим гигантом.
Испуганно ойкнув, Наташка сжалась в комок и, глядя на Настю огромными от страха глазищами, пискнула:
— Брось автомат, дура. Иначе эта зверюга нас всех тут сожрёт и не подавится.
— Заткнись, — огрызнулась Настя, которой упрямство уже застило мозг.
— Я не собираюсь тут из-за тебя подыхать. Брось ствол. Там всё равно патронов нет, — продолжала пищать Наташка, у которой от страха перехватило горло.
Понимая, что девчонка совершенно права, Настя усилием воли заставила себя выпустить приклад и медленно выпрямиться.
— Ты об этом пожалеешь, Анна, — пообещала она, не сводя с дочери мрачного взгляда. — Ночью он всё равно на улице будет, так что, ремня ты сегодня точно получишь.
— Ночью здесь дядя Дима будет, — пожала плечами Нюська и, подойдя к Султану, снова обняла его за шею.
— Ты чего, взбесилась, что ли? — возмущённо прохрипела Наташка. — А если бы он кинулся?
— Заткнись, — рявкнула в ответ Настя.
— Сама заткнись, истеричка, — не осталась в долгу Наташка.
Этого Настя вынести уже не могла. Взвыв от злости, она бросилась в драку. Но Наташка, очевидно ожидавшая чего-то подобного, успела перехватить её запястья, и женщины с визгом и пыхтением покатились по полу. Свидетели этой сцены Султан и Нюська, озадаченно переглянувшись, на всякий случай отодвинулись подальше и, устроившись у стены, принялись с интересом наблюдать за поединком. Само собой, ни одна из женщин толком драться не умела, но отсутствие опыта с лихвой компенсировалось энтузиазмом. Но долго так продолжаться не могло. Устав наблюдать за этим безобразием, Нюська поднялась и, встав над катающимися женщинами, громко спросила:
— Тётеньки, вы долго ещё безобразие нарушать будете?
Вопрос ребёнка послужил ведром воды, выплеснутым на головы разошедшихся женщин. Откатившись друг от друга, они растерянно переглянулись, после чего Настя, задыхаясь, удивлённо переспросила:
— Чего делать?
— Безобразие нарушать. Взрослые женщины, а ведёте себя как маленькие. Смотреть противно, — фыркнула маленькая вредина и, развернувшись, прошествовала на своё место.
— Нюська, ты совсем нюх потеряла, — проворчала Настя, окончательно растерявшись.
— Нет. Это ты всего боишься. Я просто устала, — вздохнула девочка и, устроившись на полу, под боком у собаки, закрыла глаза.
Настя никак не могла принять того факта, что её любимое чадо вот так запросто устраивается рядом со зверем, только что напугавшим её самоё до мокрых трусов. Но, наблюдая, как огромный кобель, старательно обнюхав девочку, лизнул её в висок и, опустив лохматую башку на передние лапы, замер, вдруг поняла, этот пёс действительно будет защищать Нюську от любого врага. Даже от неё самой. Удивлённая и напуганная таким открытием, Настя медленно поднялась и, вздохнув, принялась приводить себя в порядок.
Тем временем солдат продолжал гнать трактор по разбитой дороге, то и дело прибавляя скорость. Прицеп основательно потряхивало на выбоинах и трещинах, но Димка и не думал сбавлять газ, словно забыв, что в прицепе едут пассажиры. Теперь, когда у него появилась возможность добраться до дома быстро, а значит, выиграть время, он использовал технику на полную катушку, сжигая и мотор, и себя самого. К вечеру парень сумел рассмотреть вдалеке силуэты уцелевших высоток родного города. Не задумываясь, Димка погнал трактор в сторону родного дома.