Солдат - всегда солдат

— Хреново, но могло быть хуже. Будем надеяться, что кишечник не задет.
— А если задет? — испуганно спросила Настя.
— Тогда воспаление, абсцесс, агония и очередной труп, — равнодушно поведал парень, старательно перечисляя все составляющие такой перспективы.
Не понимая, что тут шутка, а что всерьёз, она на всякий случай промолчала, старательно смывая с него кровь. Рассмотрев себя, Димка вернул ей зеркало и, вздохнув, повернулся к Наташке.
— Там, в приёмной, я в столе катушку ниток и иголку видел. Принеси, — попросил он, окидывая комнату задумчивым взглядом.
— Ты чего ищешь? — не поняла Настя.
— Что-то спиртосодержащее. Всё равно, водка, одеколон, духи, не важно. Надо нитки и иглу продезинфицировать перед тем как зашивать.
— А обезболивающее? — растерялась женщина.
— Где его взять? — бледно усмехнулся солдат.
— Не будешь же ты прямо так, на живую зашивать? — не поверила своим ушам Настя.
— Сам не хочу, но придётся, — вздохнул парень, рассматривая раны. — Не бойся. Там всё равно всё болит, так что переживу.
— У меня аптечка есть, но она почти пустая, — растерянно протянула женщина.
— Тащи, может, чего и пригодится, — улыбнулся парень.
Кивнув, Настя подскочила и стремительно метнулась к своим вещам. Получив всё необходимое, Димка сунул иглу с ниткой в склянку с какими-то старыми духами, найденными в столе секретарши, и, мрачно сморщившись, попросил Настю подержать ему зеркало. То, что началось дальше, заставило её вздрогнуть и отвернуться. Наташка с самого начала даже не пыталась скрыть своё отношение к подобным процедурам. Разом позеленев, она судорожно сглотнула и галопом вынеслась куда-то в коридор.
Крепче всех нервы оказались у Султана и Нюськи. Подойдя к дивану, кобель осторожно лизнул парня в плечо, а девочка сосредоточенно наблюдала за его руками, от напряжения высунув язык.
— Доча, ступай в нашу комнату, — скомандовала Настя.
— Зачем? — моментально последовал вопрос.
— Затем, что тут не на что смотреть, — зарычала Настя.
— А мне интересно, — упёрлась Нюська, старательно насупившись.
Понимая, что вот-вот нарвётся на очередной скандал, Настя вздохнула и, покосившись на рану, которую Димка зашивал, быстро отвела глаза.
— Может, расскажешь, что тут случилось? Пока руки заняты, — спросила она, пытаясь хоть как-то отвлечься от мыслей о боли, которую он испытывает.
— Да хрен его знает. Я и сам не очень понял, кто они такие и как тут оказались. Сидели, болтали, вдруг дверь нараспашку, и эти вваливаются. Я двоих из автомата положить успел, потом врукопашную пришлось. Побоялся девчонок зацепить. В помещении стрелять опасно. Им и рикошета бы хватило. Пока с одним разбирался, другой успел меня пером достать. Хорошо, что Султан за дверью, в комнате спал. Если бы не он, они бы меня тут на ленточки порезали.
— Хорош сторож. В дом залезли, а он и ухом не повёл, — фыркнула Настя.
— Особенности дрессуры. Их на охрану только по ночам выводили, а днём они с чистой совестью отсыпались. Вот накладка и вышла, — вздохнул Димка, закусив от боли губу.
— Больно?
— Терпимо. Там всё равно болит, так что небольшие проколы не особо чувствуются. Больнее, когда края стягиваешь, — пояснил Димка, продолжая латать собственную шкуру.
— Ловко у тебя получается. Словно всю жизнь этим занимался, — удивлённо протянула Настя.
— Жить захочешь, не так раскорячишься, — усмехнулся парень.
— Тебе виднее, — не удержалась Настя.
— Ну и стерва же ты, — покачал Димка головой.
— Любая настоящая женщина должна быть стервой, — со знанием дела ответила она.
— Вообще-то стерва от слова стервятник, а стервятник падалью питается, — ответил Димка, внимательно наблюдая за её реакцией.
От возмущения Настя даже не нашла что ответить. Фыркнув, как запаленная лошадь, она демонстративно отвернулась, всем своим видом выражая оскорблённое достоинство. Кряхтя и матерясь одними губами, Димка закончил шитьё и, мрачно полюбовавшись на полученный результат, вздохнул:
— Ну или он пополам, или она вдребезги.
 
— Это ты про что и к чему? — не поняла Настя.
— Присказка такая. Дословно воспроизводить не буду, тут ребёнок, но смысл понятен. Короче говоря, или заживёт как на собаке, или тут и сдохну.
— А где автомат твой? — неожиданно насторожилась женщина, вдруг вспомнив, что парень не расстаётся с оружием даже ночью.
— Пришлось под диван закинуть, когда свалка началась. Достань, пожалуйста, если нетрудно.
— Сейчас, — кивнула Настя, опускаясь на колени рядом с парнем.
Именно сейчас она вспомнила, что должна сделать всё, чтобы привлечь его внимание, и постаралась проделать всё как можно грациознее. В итоге оказавшись в пикантной позе, она заглянула под диван, краем глаза продолжая наблюдать за его реакцией. Но то ли ему и вправду было очень плохо, то ли она сделала что-то не так, но вместо того, чтобы протирать взглядом джинсы, обтянувшие её пятую точку, парень закрыл глаза и откинулся на подлокотник дивана. Вытащив автомат за ремень, Настя молча протянула его солдату и, не удержавшись, спросила:
— Ну и какие теперь планы?
— Не сдохнуть, — последовал короткий ответ.
Забрав у неё оружие, Димка привычным движением отсоединил магазин и принялся выщёлкивать из него патроны прямо на одеяло, тихо пересчитывая.
— Зачем это? — с интересом наблюдая за его манипуляциями, спросила Настя.
— Чтобы точно знать количество боеприпасов и контролировать их расход, — проворчал Димка, начиная укладывать патроны обратно.
— Ничего не поняла, но это твоя игрушка, — отмахнулась женщина, задумчиво косясь на тела убитых.
— Чего ты там пытаешься высмотреть? — спросил Димка, проследив направление её взгляда.
— Думаю, что с ними делать.
— Для начала как следует обыскать. В нашем положении любая мелочь пригодится. Нюся, притащи, пожалуйста, со стола сигареты, — добавил он, поворачиваясь к девочке.
— Ты чего, головой стукнулся? — тут же возмутилась Настя.
— Ты чего? — не понял солдат.
— Сигареты ребёнку в руки давать.
— Ей никто их не даёт. Я её попросил их просто принести, — наставительно ответил Димка. — И не надо передёргивать. Просто попросил подать определённую вещь. Не больше.
Между тем Нюська молча принесла парню курево, зажигалку и даже захватила пепельницу.
— Спасибо, солнышко, — кивнул солдат, медленно поднимаясь на ноги.
— Ты куда? — насторожилась Настя, удивлённо рассматривая собственное чадо.
Упросить Нюську принести что-то нужное всегда было проблемой. Девчонка делала только то, что сама считала нужным, или, в крайнем случае, то, что было ей интересно. А тут молча, без оговорок и споров, она принесла требуемое и даже проявила инициативу, захватив нужные аксессуары. Такого авангардизма Настя от дочери никак не ожидала. Растерянно покосившись на дочку, она оглянулась на медленно бредущего к двери парня и, помолчав, спросила:
— Что делать собираешься?
— Перекурю, а дальше по обстановке.
— В каком смысле? — не поняла женщина.
— Если совсем плохо станет, лягу и попробую не помереть, а если нет, рискну жмуриков осмотреть и поискать место, через которое они сюда влезли.
— Зачем?
— Затем, что уйти отсюда сейчас мы не можем. Не получится у меня идти. Хотя вы втроём можете отправляться дальше. Думаю, справитесь.
— Ещё чего?! А охранять нас кто будет? К тому же одного тебя здесь оставлять нельзя. Вдруг плохо станет? — добавила Настя, сообразив, что её первая реакция несколько эгоистична.
— Как видишь, охранник из меня хреновый, — криво усмехнулся парень, указывая пальцем на тела нападавших.
— Ну это как посмотреть. Мы все живы, здоровы, кроме тебя, конечно. Так что не всё так плохо, — улыбнулась женщина, не желая признаваться, что ей страшно снова оказаться одной на пустой дороге.
— Ладно. Вернёмся к этому разговору часа через два, когда адреналин из крови схлынет, — вздохнул Димка, прислоняясь плечом к стене коридора и закуривая.