Солдат - всегда солдат

— Ну почему всегда так?! — возмутилась Нюська. — Не хочу я кашу. Она противная и не вкусная. Я её уже ненавижу.
— Ты хоть соли туда положила? — неожиданно спросил Димка, разворачиваясь к Насте.
— Откуда? В смысле, где я её возьму? — развела руками Настя.
— Понятно, — криво усмехнулся Димка. — Ладно, бог с ней, с кашей. Бросай эту бурду и перебирайся за стол, — добавил он, поворачиваясь к Нюське.
Не долго думая та моментально отпихнула от себя миску вместе со стулом, на котором та стояла, и в два прыжка оказалась за столом. Достав из чемодана сухари, Димка аккуратно налил девочке чаю в стакан и, подтолкнув к ней сухари, сказал:
— Хлебай вон с сухариками. Так вкуснее.
В ответ Нюська аппетитно захрустела угощением. Наблюдая за ней, Настя не смогла сдержать улыбки. Девочка ловко откусывала половину куска сахара, чуть надкусывала сухарь и запивала всё это крошечным глотком чая. Глянув на быстро тающую горку сахара, парень достал из чемодана ещё горсть и, усевшись за стол, улыбнулся:
— Присоединяйтесь, девушки. Спать пора.
— Помыться бы, — мечтательно протянула Наташка.
— Ну это несложно устроить, — пожал плечами Димка. — Вода тут есть.
— Вот кстати, — моментально вскинулась Настя. — Где ты воду для чая взял? Что-то я тут колодца не видела.
— Всё просто, — усмехнулся Димка, хитро прищурившись. — В туалетных бачках та же вода, что и в остальном водопроводе. Сырой её пить не рекомендуется, а кипятком запросто. В каждый бачок входит не меньше шести литров воды, в каждом туалете по пять кабинок, вот и считайте.
— Здорово! Помыться точно хватит, — радостно подскочила Наташка.
— Ну если экономно, то всем достанется, — кивнул парень.
— А не противно из сливного бачка пить? — ехидно поинтересовалась Настя, задумчиво крутя в пальцах гранёный стакан с чаем.
— Во-первых, пьём мы из стаканов, а не из бачка, а во-вторых, как я уже сказал, там такая же вода, как и везде. Я же не из унитаза воду набирал, — пожал плечами Димка. — Впрочем, не хочешь, не пей. Нам больше достанется.
От этих слов Настю просто передёрнуло. Её бесило его равнодушие, но она отлично понимала, откуда ноги растут. К тому же появление Наташки, можно сказать, спутало ей все планы. Будучи женщиной до мозга костей, Настя не считала зазорным использовать всех мужчин подряд, оказавшихся в шаговой доступности от неё. Жизнь научила её пользоваться собственными внешними данными на полную катушку, при этом не переводя отношения в слишком близкие. Но, судя по поведению этого солдата, на этот раз она переиграла саму себя. Точнее, превысила лимит стервозности.
Но кто же мог предположить, что парень окажется таким обидчивым и таким упрямым. Хотя в его упрямстве были и положительные стороны. Выбираясь из этой передряги сам, он как бульдозер вытаскивал за собой всех, кто успел как следует уцепиться за него. Именно это его качество она и решила использовать, чтобы безопасно добраться с дочкой до нормальных мест обитания, а заодно и воспользоваться его запасами, чтобы, сэкономив свои, пережить на новом месте первое время.
И вот теперь нужно было срочно менять планы. Больше всего ей хотелось удавить эту замарашку, чтобы избавиться от конкурентки раз и навсегда. После столкновения на дороге с бандитами она вдруг поняла, что перестала бояться крови. Укладывая Нюську, она откровенно продумывала план по уничтожению бродяжки, когда вдруг поняла, что её кровожадные помыслы так и останутся странными мечтами.
После ужина солдат и бродяжка дружно вышли из приёмной, прихватив свои пожитки. Настя сначала не поняла, куда они отправились, а когда спохватилась, было уже поздно. Бегать по коридору в поисках уединившейся парочки было глупо. Сообразив, что, начав суетиться, выставит себя в дурном свете, Настя подпёрла дверь стулом и, устроившись рядом с дочерью, попыталась уснуть.
* * *
Проснулась она оттого, что рядом в комнате кто-то тихо пел. Только продрав глаза, она сообразила, что поёт Нюська. Подняв голову, женщина первым делом осмотрелась и, найдя взглядом ребёнка, не смогла сдержать улыбку. Нюська была в своём репертуаре. Найдя в столе бумагу и кучу всяких карандашей, девочка увлечённо что-то рисовала, от усердия высунув кончик языка и тихо что-то мыча себе под нос.
 
Поднявшись, Настя отодвинула от двери стул и, выбравшись в коридор, первым делом решила найти скрывшихся прелюбодеев. Для чего они уединились, ей было понятно без всяких объяснений. Тем более велико было её удивление, когда из туалета, где солдат оборудовал подобие походной кухни, раздался радостный взвизг и весёлый мужской смех. Скрипнув от злости зубами, Настя решительно направилась в ту сторону.
С размаху ударив в дверь ладонью, она ввалилась в помещение и резко остановилась на пороге. Стоя на стуле, парень ковшом лил воду в закрытую кабинку, вытягивая руку на всю длину. Из кабинки раздавались довольное фырканье, плеск воды и сладострастные стоны удовольствия. Само помещение туалета было странным образом нагрето, а на полу, под самой вытяжкой, грелось ведро воды. Присмотревшись к странной конструкции, Настя открыла от удивления рот.
Обычное жестяное ведро, на котором были уложены несколько арматурин, выполнявших роль колосников. На них в свою очередь было установлено ведро с водой. В нижнем ведре весело потрескивали какие-то деревянные обломки. Судя по всему, парень не долго думая пустил на растопку несколько стульев из кабинетов. Сам солдат стоял на стуле босиком, голым по пояс.
В прогретом помещении приятно пахло мылом и чистой водой. Несмотря на щекотливость ситуации, Настя успела оценить мускулистую, поджарую фигуру парня и, не удержавшись, фыркнула:
— Вы чем тут занимаетесь? Визг стоит, как в свинарнике.
— Моемся, — коротко проинформировал Димка, набирая очередной ковш воды.
— Это было так необходимо? Хорошую воду тратить? — деланно возмутилась Настя.
К собственному удивлению, она вдруг ощутила что-то вроде укола ревности.
— Да. Немытое тело пахнет, а человек с хорошим обонянием этот запах за много метров учуять может, — пожал плечами парень, продолжая поливать бродяжку.
Та словно и не замечала появления Насти, продолжая плескаться и эротично постанывать. В этот момент Настя просто ненавидела проклятую девчонку.
— Я решил задержаться здесь на пару дней, — между тем продолжал говорить парень. — Нужно постираться, привести себя в порядок и немного отдохнуть.
— Так и скажи, что решил от души с бабой поразвлекаться, — огрызнулась Настя.
— Ну то, что ты с головой не дружишь, для меня не новость, — пожал плечами Димка. — Будь мы близки, стал бы я её через двери поливать?
— Хочешь сказать, что ты её не…
— Прямо чудеса дедукции, — съязвил парень, спрыгивая со стула и перебрасывая через дверь кабинки кусок какой-то тряпки. Похоже, вместо полотенца.
— А нам воды хватит? — подумав, спросила Настя, переступив через гордыню.
— Ведро кипятка. Лошадь отмыть можно, — усмехнулся Димка. — Мы уже закончили, так что можете плескаться в своё удовольствие.
— Хочешь сказать, что у тебя так много воды? — не поверила ему Настя.
— За ангаром большой бак с водопроводной водой нашёлся. Что-то вроде водонапорной башни. Короче говоря, для хозяйственных нужд воды вполне достаточно.
— А для питья? — сварливо спросила Настя.
— Сырую пить нельзя, а кипяток запросто, — снова пожал плечами парень.
— Даже ребёнку? — не унималась Настя.
— Особенно ребёнку. Так что прокипяти несколько литров и возьми с собой в дорогу, — тут же нашёлся Димка, ловко снимая ведро с импровизированной печки.
— А ведро не прогорит? — продолжала придираться женщина, словно испытывая его терпение на прочность.
— Не хочешь, не мойся. Надоело каждый чих объяснять, — отмахнулся парень и, поставив ведро на пол, вышел в коридор.
Но у Насти уже созрел план дальнейших действий. Выскочив следом за ним, она вихрем влетела в приёмную, где ночевала, и, подхватив на руки дочку, принялась лихорадочно готовить её к помывке. Отмыть маленькую замарашку было той ещё задачей. Нюська особенно не любила мыть голову, постоянно жалуясь, что ей в глаза мыло попадает. Каждый раз банный день превращался для Насти в испытание нервов, сил, воли и хитроумия. Уговорами, угрозами, шантажом и подкупом она уговаривала дочку влезть в ванну, и позволить ей отмыть себя. При этом Нюська умудрялась в садике измазываться так, что мыть её приходилось почти ежедневно.