Солдат - всегда солдат

— А я говорю, у всех детей есть папа. Значит, и мой папа где-то есть. Он придёт и найдёт меня. Он нас заберёт к себе, и нам будет хорошо…
Не зная, что ответить на подобный монолог, Настя поспешила сделать вид, что не слышит, продолжая упорно толкать тачку. В самом деле, не спорить же с ребёнком о том, чего просто не может случиться. Отбросив эмоции, женщина шла так, словно собиралась побить рекорд по спортивной ходьбе. А тем временем Нюська продолжала бубнить, упрямо делая вид, что не замечает настроения матери:
— Мы будем жить все вместе, он купит мне куклу, много конфет и мороженое.
— Попа не слипнется от такого количества сладкого? — не удержалась Настя.
— Не хочешь, не ешь, — не осталась в долгу Нюська, возвращаясь к своим мечтам.
— Так, подруга, я смотрю, ты у меня совсем от рук отбилась. Забыла, что с матерью разговариваешь? — зарычала в ответ Настя.
— А я не с тобой, я сама с собой разговариваю, — тут же нашлась Нюська.
— Приятно поговорить с умным человеком, в смысле, с самим собой, — проворчала себе под нос Настя, вспомнив подходящую случаю поговорку.
— Чего? — с явным интересом повернулась к ней Нюська.
— Хватит бубнить, говорю, — нашлась Настя, делая вид, что рассматривает что-то впереди.
— Ну вот, даже поговорить нельзя, — вздохнула Нюська, оставляя последнее слово за собой.
Не найдя что ответить, Настя вздохнула и сильнее налегла на ручки тачки. К вечеру, уже в сумерках, они добрались до большой деревни, и женщина, остановившись, принялась всматриваться в тёмные окна домов. Так и не высмотрев ничего интересного, Настя осторожно направилась к ближайшему дому, одновременно пытаясь понять, живёт в нём кто-то или, как и в предыдущей деревне, все сбежали.
С трудом справившись с щеколдой на калитке, она вкатила тачку во двор и, поднявшись на крыльцо, осторожно толкнула входную дверь. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. Впрочем, это не помешало ей дёрнуть ручку на себя. Сообразив, что попасть в дом у неё не получится, Настя не удержалась и, пнув её ногой, вдруг разревелась. Это было уже слишком. Стоять на пороге жилья и не иметь возможности попасть вовнутрь, ночевать под открытым небом, когда находишься рядом с нормальным домом, это было выше её сил.
Неожиданно в доме что-то стукнуло, тихо щёлкнул замок, и дверь, в которую Настя упиралась лбом, начала открываться. Не ожидавшая от двери такой выходки, Настя попыталась отступить назад, но, запутавшись в собственных ногах, шлёпнулась на пятую точку, от неожиданности громко ойкнув. Сказать, что она испугалась, значило ничего не сказать. Навалившаяся темнота была пугающей сама по себе, а тут ещё что-то непонятное с дверью. В открывшемся проёме стоял человек с топором в одной руке и зажжённой свечкой в другой.
— Кто здесь? — раздался настороженный вопрос, и Настя не поверила собственным ушам.
— Кирилл? — прохрипела она внезапно севшим голосом.
— Кто ты? — растерянно спросил человек, пытаясь рассмотреть пришельца.
— Это я, Настя.
— Настя? Как ты меня нашла? — не поверил своим ушам мужчина.
— Это случайность. Я просто искала место, где мы могли бы переночевать.
— Мы?
— Я с дочкой.
— С какой дочкой? Откуда? — окончательно растерялся мужчина.
— Странный вопрос, — съехидничала Настя, начиная приходить в себя.
Эта встреча сулила немало выгод, но окончательно додумать свою мысль она не успела. Кирилл отступил в сторону, решительно приказывая:
— Заходите быстро. В доме поговорим.
Подхватив из тачки вещи и ребёнка, Настя быстро втащила всё в дом, поставив на пол, разогнулась, чтобы продолжить разговор.
Но в этот момент из комнаты выглянула крупная, статная женщина и, оглядывая гостей, спросила:
— Кто это, Кирюша?
— Беженцы, Даша. На ночлег попросились, — быстро пояснил мужчина и, повернувшись к Насте, добавил: — Моя жена Дарья. А это Настя. Я рассказывал тебе про неё.
— Ясно. А это что за красавица? — широко улыбнувшись, спросила Даша, рассматривая Нюську.
— Моя дочь Анна, — разом помрачнев, ответила Настя.
 
Кивнув, Даша развернулась и молча скрылась в комнате.
— Ты женился, — тихо сказала Настя, скорее констатируя факт, чем спрашивая.
— С тех пор многое изменилось, — нейтральным тоном ответил Кирилл. — Так как ты меня нашла?
— Случайно. Точнее, я не тебя, а место для ночлега искала, — вздохнула Настя. Потом, помолчав, добавила: — Но было время, когда и тебя искала.
— Зачем?
— Можно, я сначала её накормлю и спать уложу, а потом поговорим, — собравшись с духом, спросила Настя.
Нюська и вправду едва держалась на ногах, на ходу клюя носом. Словно в ответ на её вопрос из комнаты снова вышла Даша и, улыбнувшись, сказала:
— В кухню ступайте. Я уже на стол накрыла. Сейчас постелю вам, а потом поговорим.
Растерявшись от такого ответа, Настя принялась покорно раздевать дочку. Усадив её за стол, она с трудом дождалась, когда девочка закончит с едой, и, подхватив её на руки, отнесла в выделенную им кровать. Нюська уснула буквально через три минуты, едва коснувшись головой подушки. Вернувшись в кухню, Настя присела к столу и, сжав в ладонях чашку с горячим чаем, задумалась. Теперь ей предстоял тяжёлый разговор.
Заметив её настороженность, Даша не спеша поднялась и, погладив Кирилла по плечу, вышла. Вздохнув, Кирилл достал из пачки сигарету и, разминая её в пальцах, спросил:
— Что с городом случилось?
— Нет его больше. Совсем. Одни развалины остались, — тихо ответила Настя. — Значит, ты женился.
— А что тут удивительного? Я всегда хотел семью иметь. А самое главное, я надеялся, что больше не увижу тебя. Хотел с чистого листа начать. Даша — хорошая, добрая женщина, и мне с ней хорошо. Так что утром тебе нужно будет уйти.
— Вот как?! Что ж я тебе такого плохого сделала? — растерялась Настя.
— Забыла? Тебе вечно всё не нравилось. Ты вечно всем была недовольна. То я мало зарабатываю, то кормлю каких-то несуществующих любовниц, то ударяюсь в загул. Ты и сама не знала, что ещё придумать, чтобы отравить нашу жизнь, — ответил Кирилл с неожиданной яростью.
— Ты так зол на меня? — растерялась Настя.
— Зол? — переспросил Кирилл, заметно сбавляя тон. — Не знаю. Я несколько лет подряд жил спокойной, счастливой жизнью, и вдруг появляешься ты, чтобы всё разрушить. Да ещё и с ребёнком.
— А чем тебе ребёнок-то помешал? — окончательно растерялась Настя.
— Знаешь, я ожидал чего-то подобного. Что однажды ты постучишься в мою дверь и скажешь, что это мой ребёнок. Так часто бывает. Женщина рожает ребёнка непонятно от кого, а потом просто вешает его на шею тому, кому сама решит. Но не в этот раз. Я женат и не собираюсь ничего менять в своей жизни.
— Ты считаешь, что я искала тебя, чтобы потребовать алименты?
— А разве не так? Согласись, таких историй вагон и маленькая тележка. Будь моя воля, то на рождение каждого ребёнка женщина должна была бы просить письменное заявление, заверенное у нотариуса.
— Что, в законном браке? — окончательно растерялась Настя.
— Нет. Брак изначально подразумевает под собой наличие детей, и тут споров быть не может. Только если один из родителей подозревает измену. А вот в гражданском браке будь добра получить письменное согласие. Тогда и глупых споров не будет, — решительно закончил Кирилл. — Пойми наконец. У каждого мужчины есть свои потребности, желания, мечты, и никто не имеет права ломать всё это только потому, что ей захотелось плодиться.
— Ты изменился, — помолчав, ответила Настя. — Жёстче стал. Раньше такого не было.
— Я защищаю свою семью. В ней нет для тебя места. И для твоего ребёнка тоже. Утром вы уйдёте.
Понимая, что спорить с ним бесполезно, Настя поднялась и медленно подошла к двери, проглотив всё то, что собиралась сказать. Ей было больно, обидно, но она понимала, что Кирилл по-своему прав.
— Знаешь, а ведь она и вправду твоя дочь, — не удержавшись, тихо сказала она, оглядываясь на него.