Этикет для Сусликов (СИ)

— Да, полковник Морс, прежде чем принимать решение, я изучила вопрос со всех сторон, пользуясь библиотекой богини колдовства. У меня нет другого выбора. Могу либо обеспечить себе непробиваемую защиту, либо окончить свои дни так же ужасно, как Медея и Цирцея.
— Что ж, тогда тебе придётся спуститься в лодку Харона и переговорить со Стражницей Мирой. На этот раз жребий указал на неё. Будь осторожна, так как тени усопших постараются испугать тебя до смерти. Они не любят, когда живые тревожат их покой. Пойдёшь одна по тропинке, которая сама укажет тебе путь. Не вздумай с неё сходить и на полшага. Иначе даже я не смогу вытащить тебя из беды. Вот, возьми золотую ветвь из сада Персефоны, подорожную и амулет. Он вернёт тебя в мой кабинет, если ты сумеешь выжить. К сожалению, правила — есть правила, и никто из нас не вправе тебе помогать. Ещё дам монету, чтобы Харон перевёз тебя через Стикс. Будь осторожна, потому что опасность тоже входит в причитающуюся плату за Пыль Тартара.
    
Глава 32
 
Поблагодарив за беспокойство, Иветта торопливо одела на руку медный браслет с затейливой биркой. Легко поднялась на ноги и увидела дорожку, точно протоптанную в топкой почве заливного луга. Девушка неспешно пошла вперёд, осторожно ступая, чтобы не увязнуть. До чёрных вод реки, которая отгораживала Мир Живых от Обители Мёртвых, ведьма добралась без затруднений.
Уплатив положенную плату за проезд, Ветка опустилась на скамейку и крепко ухватилась за борта утлой лодочки. Мрачный перевозчик недовольно проворчал:
— Отец совсем уже меры не знает, раз его прихоть гонит тебя по такой опасной дороге, девочка.
— Что поделать. Он не оставил мне другого выбора. Но, как говорят у меня на родине: что не убивает, то делает нас сильнее! — старик бросил задумчивый взгляд на пока ещё живую гостью, но оставил своё мнение при себе.
Едва ступив на топкий берег Стикса, ведьмочка припустила по едва заметной тропке, прекрасно понимая простую истину. Если она прямо сейчас столкнётся с Эребусом, то у неё может и не хватить сил на то, чтобы справиться с таким сильным противником. Да ещё и на его территории. Иветта с удивлением заметила, что на её запястье засиял красноватым светом браслет с бронзовой биркой, но оно вскоре угасло. «Это — Тартарийская подорожная», — прозвучал в голове явно женский голос, а потом всё стихло.
Ветка строго-настрого запретила себе смотреть по сторонам, так как прекрасно помнила рассказы фурий о том, чем это чревато. Чтобы вырваться из Тартара тени могли уплатить живым пленником, с которым менялись местами, подарив взамен безликое существование в этих безрадостных краях.
Девушка неслась вперёд так быстро, насколько позволяли ноги. Поэтому налетела на черноволосого синеглазого мужчину, чем-то неуловимо похожего на Нокс, и отлетела в сторону. На тропе осталась только ступня, и коварная стежка тут же попыталась бросить наглую смертную, не побоявшуюся спуститься под эти своды, на произвол судьбы.
— Прекрасно понимаю, почему ты так спешишь, ведьма, но я бы посоветовал тебе впредь быть поосторожнее! — память девушки сразу же подсказала, что перед ней брат Танатоса, бог сна Гипнос.
— Простите, я не хотела быть невежливой, господин мой Гипнос, — тут же извинилась гостья Тартара, снова встала на вернувшуюся на место тропку и быстро направилась дальше, стремясь поскорее добраться до Башен. Именно там её ожидала Стражница Мира. — Всего вам хорошего, но меня ждут, а опаздывать не в моих правилах.
Ни смартфон, ни наручные часы так и не позволили узнать, сколько времени уже длится это странное путешествие по античному миру мёртвых. Поэтому Ветка не позволила себе и на мгновение остановиться. Хотя бы для того, чтобы перевести дух и как следует напиться из серебряной фляги. Её девушке дала в дорогу предусмотрительная Талея. Женщина частенько гостила в этих краях у одной из своих сестёр. Фея состояла в свите у мрачного Орка, властвовавшего над этими землями с незапамятных времён.
Фигура, промелькнувшая у серых безликих камней, явно не была обычной тенью из тех, кто томился здесь в ожидании шанса исправить сделанные при жизни ошибки. Иветта сжала в ледяных пальцах янтарный амулет Нокс и зашептала охранные и отвращающие беду заклятья. Им девушка всегда уделяла достаточно внимания, стараясь запомнить как можно больше записей из соответствующих разделов колдовских книг. Она прекрасно понимала, что любая предосторожность в этих сумрачных и опасных краях не будет лишней.
Незнакомец явно был из опальных ламиев, так как в Тартаре сейчас находились только те, кому по разным причинам выход на поверхность в мир современных смертных был строго-настрого заказан. Кровосос был полон сил и явно собрался подзакусить нежданной путешественницей. В зелёных глазах было столько самодовольства, что ведьмочке безумно захотелось посадить наглеца в лужу, чтобы впредь вёл себя потише и не разевал клыкастую пасть на кого не следует.
Решив не останавливаться и дальше, продолжала торопливо шагать по тропинке. Она прекрасно понимала, что та исчезнет сразу же, как только сама даст ей хоть малейшую возможность это сделать. Тартарийские Равнины славились именно тем, что все здешние дороги были с подвохом и так и норовили погубить того, кто осмеливался по ним идти.
Кровосос уже праздновал победу, но никак не ожидал, что незнакомка, которую он собирался выпить, как бутылку дорогого вина, не только не подставит шею, тихо млея от счастья, но ещё и набросится на него с гневными упрёками:
— Ну и нежить нынче пошла! Правильно Танатос и Геката заперли тебя в этой дыре! Ты, в отличие от Аора и Аэри, совершенно не умеешь держать свои инстинкты в узде! — и она, не сходя с дорожки, ловко приложила вампира по голове серебряной фляжкой.
Вопреки домыслам досужих кумушек, серебро, чеснок и святая вода не убивали такого противника. Зато доставляли ему массу настолько неприятных ощущений, что даже самый изголодавшийся из проклятого Матерью Богов народа обычно второй раз на неприятности нарываться не рисковал.
— Ты что творишь, бесстыжая⁈ — взвыл тот и попытался заставить с помощью чар строптивый десерт сойти с дорожки, но не тут-то было. Из амулета, подаренного Нокс, вырвались искры, которые пригвоздили наглого ухаря к земле.
Тропинка, точно ей тоже пришлось по вкусу то, что вертелось в голове у ушлой ведьмочки, и не думала пропадать. Она трижды игриво оплела место, ставшее для кровососа нежданной тюрьмой, точно змеиные кольца, и дальше бежать не торопилась. Иветта чувствовала, что всё это неспроста и всего лишь является ещё одним испытанием в битве за Пыль Тартара.
— Тебя разве не учили, что прежде чем что-то делать, полагается крепко подумать? — знаменитая ведьмина вредность уже поднимала свою язвительную треугольную головку и копила горький уксус поражения для очередного суслика-неудачника. — Пожалуй, мне следует передать тебя в руки Стражницы Миры. Пусть она сама решит, что сделать с тем, кто посмел покуситься на её гостью! — Ветка деловито помахала перед носом ламия бронзовой биркой с безошибочно узнаваемым в этих краях вензелем женщины, которая в далёкие времена была грозной амазонкой.
При упоминании её имени даже у римских легионеров начинался нервный тик, а колени так и норовили подогнуться от ужаса.
— Не знал, что ты с приглашением, а не просто так! Те, кто проникает в Тартар без официальной подорожной, обычно назад живыми уже не возвращаются. Современные люди ничего не боятся, чем изрядно разнообразят наше меню. Отпусти меня, и я больше не побеспокою гостью Миры Аттерос.
  
— Это будет должностным преступлением, за которое моя наставница Геката меня по голове уж точно не погладит!
Ухватив присмиревшего кровососа за щиколотку, рассерженная нежданной заминкой Иветта поволокла пленника в сторону видневшихся вдали башен. Там, как говорило колдовское чутье, она сможет получить то, за чем пришла, и вернуться обратно живой и невредимой. Если проявит благоразумие и никому не позволит ловко обвести себя вокруг пальца.