Этикет для Сусликов (СИ)

Он будет совсем не против продолжать участвовать в нём, даже избавившись от зеркальной тюрьмы. Выслушав, что задумала Нокс, был вынужден согласиться. Проделка может сработать даже лучше, чем они планируют.
— Пошли, надо привести тебя в порядок. Кстати, мне тоже понадобится твоя помощь и для того, чтобы и Либер перестал вострить лыжи к нашей ведьме. Да и не только любвеобильный бог плодородия. Пусть свои огороды окучивают, а то повадились за чужой капустой в соседский лазать. У богинь ведь нервы совсем не титановые: пусть потом не жалуются! Геката своего Меркурия вон как вышколила: глазами смотрит, а руками трогать не рискует. Больно уж страшна его супруга в праведном гневе…
  
— Как пожелаешь, моя богиня! — почти промурлыкал ушлый блондин, обнимая синеглазую брюнетку за талию. — Ну, что пойдём: потреплем «котику Эрику» остатки его хвалёных нервов?
— Прекрасная идея, прямо сейчас и займёмся столь приятным делом. Причём застукает он, как мы миндальничаем, прямо в нашей спальне. Сделаю так, чтобы Эребус почуял неладное и сам явился, как снег на голову, но это он так считает. Этот брелок ты, будто бы, подаришь мне. Я положу безделку около своего зеркала на столик. Потом мы слиняем в дом к Иветте, куда Мраку хода нет. Занятная же вещица так и останется в спальне. Уверяю, что муженёк не устоит перед искушением. Ведь молва упрямо поёт, что джинны могут исполнить даже самое безумное желание. Только вот ни гугу, что они, как мы и люди, бывают разные!
Нашептала на серебряную поверхность несложное заклинание, чтобы Эребус примчался в самый двусмысленный момент их провокационного тет-а-тета. После чего Нокс, озорно сверкнув глазами, протянула драгоценную безделку мужчине и томно выдохнула:
— Пожалуй, начнём, чтобы у муженька не было и полшанса добраться до Иветты. Поступим, как предложила Геката: устроим колдовской девичник. Мы все лазейки закрыли, даже самые необычные. Только осторожно, не выпусти поганку Аллу-ад-Дину эль Таар. Не хватало ещё, чтобы она раньше времени тут нарисовалась. Что-то мне подсказывает, что ты бы ей приглянулся. Терпеть фокусы и капризы синекожей джинни нам совсем уж недосуг, честно говоря.
Музыкант несколько минут повертел «лампу» в руках, дивясь искусством неведомого ювелира, а потом приобнял богиню ночи за плечи и вкрадчиво промурлыкал:
— Позволь сделать тебе маленький подарок, Никта, — кокетка изобразила полный восторг, старательно строя глазки и не сопротивляясь тому, что её притянули к себе гораздо ближе, чем допускали правила приличий у небожителей.
Эребус, ощутил то же негодование, что и кот, почуявший во вверенном его заботам амбаре с зерном наглую крысу. Он решил немедленно проверить, что же сейчас творится у него дома. Увидеть жену с другим мужчиной в их собственной спальне ловелас никак не ожидал. Пылающий праведным гневом бог мрака тут же попытался вернуться домой, но не тут-то было. Его способности действовали настолько медленно и тяжело, что, когда он добрался до пункта назначения, голубки уже куда-то упорхнули. На прикроватном столике одиноко посверкивал лишь золотой брелок в виде лампы из арабских сказок «Тысяча и одна ночь».
«Дожили, эта паршивка уже, не таясь, принимает подарки от приятелей прямо в нашей спальне! Да еще и предметы ювелирного искусства! Явно достаточно древние, чтобы считаться баснословно дорогим антиквариатом! А вот фиг вам обоим, Нокс! Эту вещицу я заберу в качестве компенсации за нанесённый мне моральный ущерб!» — довольный собой бог мрака сцапал загребущими грабками брелок и восхищенно провел подушечками пальцев по россыпи искусно ограненных драгоценных камней, среди которых преобладали алмазы и изумруды.
Через пару минут на ковре с длинным ворсом щурилась от яркого солнца огненно-рыжая девушка с изумрудными чуть раскосыми глазами, которые совершенно неуместно смотрелись на светло-синей коже. Полупрозрачное шелковое одеяние было весьма неприличным. Она многозначительно облизнула пухлые губки, тут же сложившиеся в соблазнительный бантик, и томно промурлыкала:
— Мой господин, ты должен мне три желания! Джинни Алла-ад-Дина эль Таар к твоим услугам. Принимаю золото и натуральные драгоценные камни, согласно курсу международной сырьевой биржи, в обмен на посильную помощь.
Эребус, нашептав на покрасневшую кожу, так как не успел вовремя отдернуть пальцы и обжёгся, полностью избавился от неприятных ощущений и проворчал:
— Если мне не изменяет память, рабыня лампы должна исполнять мои приказы, а не я её! Не парь мне мозги, красотка! Не на идиота напала! — чёрные глаза уже начинали грозно метать громы и молнии, обещая девице массу кар Тартара на её не слишком умную голову.
— Сразу видно, что вы — дилетант в области арабской демонологии! Такие изумрудные глаза и волосы цвета жаркой лавы бывают только у злых джиннов! Мы отличаемся от наших добрых собратьев тем, что бесплатно никому и никогда не помогаем. Призвавший нас из лампы или освободивший из глиняного кувшина или иного узилища несчастный должен исполнить три наших желания. Если результат нас не устраивает, мы имеем право на новое. Впрочем, ты можешь откупиться, если казны хватит! — судя по выражению лица, поражавшего несколько хищноватой красотой, Алла-ад-Дина была не слишком высокого мнения об уровне интеллекта своего нового повелителя.
Она собиралась всласть поизмываться над бедолагой, отпустив на волю только тогда, когда тот ей совсем уж наскучит.
— Брысь в лампу, негодница! Ты упустила из вида одно маленькое «Но!»: без разрешения хозяина джиннам своего узилища покидать не разрешено! Таковы правила, если мне не изменяет память.
— Такого глупого бога я встречаю в первый раз в жизни, а уже разменяла десятую тысячу лет, как-никак! — девица закатила глаза, призывая в свидетели небеса незнакомой страны, откуда её привезли против воли. — Правила существуют исключительно для того, чтобы их нарушать! При наличии в голове правильно работающих мозгов, выход находится всегда! Чтобы пару часов порезвиться на воле, мне ничьего дозволения и вовсе не надо! — она щёлкнула пальчиками, и в воздухе разлилась чувственная приятная мелодия.
Девица нагло развалилась прямо поверх шёлкового одеяла на супружеском ложе хозяев, выудила остро отточенную палочку из сердцевины апельсинового дерева. Потом принялась нарочито старательно чистить синие от природы ноготки.
Решив, что наглая нечисть всё равно никуда от него не денется, Эребус усилием воли подавил вполне ожидаемый позыв похоти и велел нахалке убираться обратно в брелок. Сам же направился в «Смех Феи» проверить, а не окопались ли там бессовестные голубки.
Нокс и уже ненавидимого богом мрака незнакомого блондина с наглыми голубыми глазами в баре не оказалось. Зато Либер, пользуясь отсутствием Алекто, вовсю кокетничал с любой дамой, попадающейся в его поле зрения. Видеть, что один из его главных недругов счастлив, ему было настолько противно, что он отошёл в полутёмный уголок. Потом выудил из кармана крупный сапфир и призвал строптивую джинни, проворчав:
— В общем, так: задури тут всем голову, пока я по делам смотаюсь. Завсегдатаи должны быть уверены, что тоже был тут, пялясь на распутную танцовщицу, вывалив язык и роняя на пол слюни.
— Этого мало, милый! Буду танцевать до тех пор, пока ты не вернешься обратно, но тебе придётся расстаться еще с четырьмя благородными драгоценными камнями столь же чистой воды.
Решив, что сейчас у него нет времени на споры, небожитель, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, покопался в недрах того же кармана и выудил оттуда рубин, изумруд и бриллиант, прошипев:
  
— Больно дорого просишь, Алла-ад-Дина. Когда будем одни, придётся тебе еще меня и как женщине удивить в качестве приятного бонуса за мою необычайную щедрость! — взгляд глаз цвета полуночи был настолько суров, что проныра решила не противиться неизбежному.
К тому же, она и так слишком много времени потеряла, проведя в заточении без малого пятьсот лет в гордом одиночестве только потому, что отказала могущественному ифриту, которому приспичило утащить её в свой гарем.