Этикет для Сусликов (СИ)

— Мы вполне сможем накрутить хвоста всем! Главное — не распыляться! «Эрик» ещё не прознал, какую славную свинку решили ему подложить Нокс и Геката, — розовый язычок пробежался по чувственным губам в предвкушении восхитительного наказания. Словно пробовал на вкус грядущие страдания Эребуса. — Но об этом пока что не будем вслух: боюсь сглазить. Пошли за Иветтой. Надо только сменить ей наряд на нечто более подходящее ситуации. Я как раз помню одно милое вечернее платье из тёмно-синего шёлка. Этот наряд будет смотреться идеально с цветком ночи! — ухватив ламия за руку, неугомонная интриганка уволокла его к зеркалу и через миг уже оказалась в гостиной своей старинной подруги.
  
— Талея, мне понадобится ещё и Макс. Интересно, как отреагирует Всеволод, увидев Ветку в компании двух совершенно незнакомых ему мужчин. Учти, тебе придётся вести себя так, милочка, чтобы ему почудилось, что ты флиртуешь сразу с обоими.
— Без проблем, Мег! — в светло-карих глазах девушки вспыхивали и гасли озорные искорки.
Она уже предвкушала, что будет с Севой, когда тот увидит подобное безобразие.
Макс был готов почти на что угодно, чтобы заслужить отгул из зазеркального плена. К тому же Талея пообещала ему ночные вечеринки в «Крыльях Мотылька»: кормить задарма нахального ухаря никто не собирался. Как и отпускать его раньше, чем он полностью искупит свою вину перед феей.
Обняв ведьмочку за талию так, чтобы не мешать друг другу, мужчины принялись прогуливаться по бальному залу. Они с недоумением рассматривали помпезные украшения, которыми Лили решила украсить самое важное торжество в своей жизни.
Аор насмешливо фыркнул и что-то пропел себе под нос. Сероватая мгла образовала кокон, а когда она рассеялась, то на лестнице появился брызжущий ядом Ланской. Новоиспечённый муж вмиг утратил всякий интерес к милой жёнушке, как только увидел, что его «обожаемая Иветта» миндальничает сразу с двумя кавалерами. Причём оба соперника ему были совершенно незнакомы.
«Ах, да чтоб тебя и твоих кроликов, наглая поганка!» — в сердцах подумал он про себя и бросился восстанавливать собственный статус. Словно всё ещё имел хоть какие-то права на эту девушку.
Ламий, что-то прикинув в уме, выдохнул фразу на языке своего народа. В результате Всеволод утонул носом в декольте жены. Причём выражение его лица ясно дало понять всем, что он отнюдь не рад этому обстоятельству. Как и новоиспечённая супруга.
— Фу! Дорогой, где твои манеры? — презрительно сморщила вздёрнутый носик будущая, как она наивно полагала, графиня.
— Там же, где и твой интеллект, Лилия! Никому не позволено тискать другого мужчину в присутствии мужа! Особенно в такой день!
— О-ла-ла, милый! Завидно — завидуй молча! Неужели Иветта оказалась такой умницей, что не стала связываться с тобой, неудачник?
— Радость моя несказанная, об этом мы поговорим с тобой без свидетелей! Ты в курсе, что твой папаша нарушил главное условие нашего контракта: долг должен быть погашен до официальной росписи?
— Так тебе ничего, кроме этого, от меня не надо?
— Какая редкостная проницательность, моя радость. Особенно в свете того, что это именно он и разорил мою семью. Подстроил всё так, чтобы все сделки, проведённые в тот день, были убыточны настолько, что привели Ланских на грань банкротства. Правда, имея все козыри на руках, смогу без проблем отменить подтасованные результаты.
— Поздно, Севочка! Развод тебе не светит!
— Зачем, если я смогу свободно использовать капиталы твоего отца? Он мне генеральную доверенность подписал. Так что не в твоих интересах со мной ссориться, милая. Впрочем, финансовые моменты мы обсудим тет-а-тет.
Повернувшись к Лилии спиной, он снова ринулся к неуловимой бывшей подружке. Оба её спутника о чём-то вполголоса с ней разговаривали, бросая на девушку многообещающие взгляды.
Иветта обернулась и довольно резко отфутболила не в меру пылкого ухажёра насмешливой фразой:
— Сев, тебе уже совсем разонравилась твоя гламурная блондинка? Так вакантных мест нет, извини! А для тебя уже никогда и не будет. Лили, сделай мне такое одолжение, забери свой побитый молью валенок! Он мне уже и даром не нужен!
Всеволод попробовал было силой увести ведьмочку, но тут случилось нечто совсем уж странное. Ступени у него под ногами точно взбесились, вздыбившись как дикий мустанг, не желающий, чтобы его обуздали. Дерево стало таким скользким, что мужчина скатился вниз, как с ледяной горки, и оказался распластанным на дорогом ковре с длинным ворсом прямо у ног «милой» жёнушки
Лилия не придумала ничего лучше, как переглянувшись с окружавшими её фуриями и богинями, вылить мартини, в котором плавала одинокая оливка и несколько кубиков льда, прямо за шиворот мужу, и ядовито осведомиться:
— Радость моя, сколько ты ещё собираешься меня позорить? Ни одна уважающая себя дама не станет отвлекаться от знакомства с миром прекрасного, созданного моими руками, променяв его на твоё совсем уж сомнительное общество!
Ланской сердито зашипел, но стремясь сохранить лицо при плохой игре, спокойно встал, оправил одежду и предложил руку Гекате, вежливо спросив:
— Вас, кажется, Галина зовут? Надеюсь, я правильно запомнил имя?
— О да! — чёрные глаза стрельнули в сторону будущего графа с большим намёком
— Позвольте показать бильярдную, она выдержана в стиле готики. Что-то мне подсказывает, что вам там очень понравится.
— Будет весьма интересно взглянуть, — богиня колдовства злорадно усмехнулась, увидев, как в глазах Лилии полыхает огонь мести.
— Надеюсь, вы не против? Ведь мы больше никого с собой не позовём…
— Звучит интригующе. Уж простите, Всеволод, но более скучного приёма я в жизни не видела! — брюнетка зевнула, прикрывая рот ладонью, как того требовали строгие великосветские приличия.
Лилия, увидев, что муженьку всё никак наймётся, ядовито обронила:
— Более глупого человека я ещё в жизни не встречала! Меня не забудь прихватить, дорогой!
— Зачем? У тебя же есть «твой Эрик»! — в голубых глазах стыла нешуточная стужа, но новоиспечённая госпожа Ланская миндальничать ни с кем не собиралась.
— Если мне хотя бы померещится, что ты подбиваешь клинья к Иветте или ещё к кому-то, разговаривать с тобой буду не я, а мои пупсики! — и она жестом фокусника показала рукой на двух амбалов, которые бросали на несносного нового родственничка их шефа весьма красноречивые свирепые взгляды.
— О, ссориться ни к чему! Раз Лили мне не доверяет, то мы можем сходить все вместе. Иветта, ты тоже с нами! — в глазах Мегеры и Гекаты было столько искристого лукавства, что ведьмочка лишь обменялась многозначительным взглядами со своими спутниками и послушно пошла вслед за молодожёнами.
— Ветка, объект уже ревнует! У него глаза становятся бешеными всякий раз, когда он видит, что мы любезничаем с тобой! Пожалуй, стоит поддать жара и слегка тебя потискать… Этот ухарь должен получить сполна за все то зло, которое сделал тебе! Как и его крашеная корова! — шепнул Аор в левое ушко девушки.
— Знаешь, детка, а он прав, — Макс продемонстрировал два ряда белоснежных зубов. — Ты сможешь довести бывшего дружка до точки кипения, но в присутствии наших спутниц и Лильки он тебе ничего не сделает! Зато заведётся на полную катушку! — прошептал блондинистый юбочник в правое ушко ведьмочки. — Ты умеешь играть в бильярд?
  
Глава 24
 
Ветка с удивлением заметила, что два интригана сработались в слаженную команду. Им было глубоко наплевать на суровый факт, что один из них вампир-ламий, а второй — пройдоха из весьма сомнительного ночного клуба «Крылья Мотылька».
  
— Немного, но с Ланским соперничать я не стану ни в жизнь. Он на этом собаку съел.
— Не дрейфь, детка! Мы сообща посадим его в лужу, из которой тот выполз! Геката совсем не зря внушила этому невоспитанному суслику идею похвастаться бильярдной. Будет предлагать сыграть на желание: не тушуйся, соглашайся! Уделаем так, что Юпитер и Юнона и придраться ни к чему не смогут. Свою роль ты знаешь, дерзай, — Аор подмигнул девушке и едва слышно добавил. — Кто посмеет обидеть — будет иметь дело со мной! Что-то мне подсказывает, что Лили решит пособлазнять присутствующих «котиков», бросив вызов кому-то из мужчин. Только что им с Севой в случае проигрыша придётся делать, оставим на совести их соперников. Чутьё мне подсказывает: попробуют унизить по полной программе.