Выживальщики 15 (СИ)

— А добрая ли она у тебя? — спросил Спас.
— Нет, — честно и без тени иронии сказал человек, — она у меня рациональная. Я делаю только то, что считаю полезным для меня. И это приносит свои плоды.
— Надо сказать, что плоды довольно скромные, — сказал Спас, имея ввиду жилище этого человека, и тот его прекрасно понял.
— Ты судишь о достижениях человека по комфорту его жилища? — человек не смог сдержать улыбку, — ну тогда ты просто дурак!
— Это не лучший показатель, — согласился Спас, — но если человек намекает на какие-то свои достижения и при этом живёт в пещере, то это вызывает диссонанс с традиционными представлениями.
— А зачем нам традиционные представления? Плевать на традиции и представления. Нужно отталкиваться только от собственных желаний и потребностей. У меня есть сосуд с водой, чтобы утолить жажду. Есть второй сосуд, из которого я непосредственно пью, потому что из большого пить неудобно. Какая разница из чего они сделаны? Главное, чтобы вода была чистая. Эти сосуды стоят тут не одну сотню лет и свою функцию выполняют. Как и лежак, как и шкуры на нём. Шкуры иногда приходится менять. Но не часто. Место для сна тоже выполняет свою функцию.
— А кресло? — спросил Спас.
— Да, кресло слегка выпадает из общей картины. Но всё дело в том, что простые вещи это не закон. Я просто захотел кресло, и всё. У меня были на то свои причины. Для меня кожаная мебель просо кое с чем связана и имеет определённое значение. Но и это кресло очень старое, возможно придётся со временем заменить. Суть не в том, какие именно вещи, а в том, что они ничего не значат в большинстве случаев. Их задача выполнять свою функцию. А с этим часто лучше всего справляются самые примитивные варианты. Люди тысячами лет ценят золото. Я мог бы жить в золотой пещере, есть с золота и спать на золоте, но зачем? Чтобы мне все завидовали? Но мне это не интересно. О моём существовании вообще не очень многие знают. Мне не нужна чужая зависть, потому что я обладаю действительно огромной властью. Я управляю такими процессами, которые тебе и не снились. От моей воли зависит жизнь миллионов людей. От моей воли зависит существование этой планеты, если уж на то пошло! — сказал человек. И не смотря на всю пафосность этой речи, говорил он это совершенно спокойно, как само собой разумеющееся.
— Так ты и есть Директор? — спросил Спас, ничуть не сомневаясь, что угадал.
— Директор? — усмехнулся человек, — ну да, для некоторых я директор. Но мне больше нравится слово «Хозяин».
— Ну уж нет, — усмехнулся Спас, — хозяином я тебя называть точно не буду. Директором, ещё куда ни шло.
— На самом деле, это всё тоже не имеет значения, — сказал Директор.
— Но если ты такой могучий и всесильный, — спросил Спас, — зачем я тебе нужен? Зачем ты вообще тратишь время на разговор со мной?
— Потому что мне интересно! — слегка развёл руки в стороны Директор, — я хозяин и самому себе в том числе. Я могу себе позволить делать то, что мне интересно и хочется. Никогда себя в этом не сдерживаю. Видишь ли, во времени я, как и во всём остальном, не ограничен. Общаюсь с другими людьми я не часто. Я управляю большими процессами, мне не нужно отдавать никому распоряжения. Текучкой я не занимаюсь. Я контролирую стратегию, а не тактику. Так что, сам по себе разговор с кем либо, для меня явление исключительное. Обычно мне это не нужно. О чём мне говорить с рабочими тараканами?
— Откровенно, — сказал Спас, — остальных ты за людей не считаешь, получается, да?
— Это вопрос терминологии, какая разница за кого я их считаю? Ну, пусть они люди, тогда я существо более высокого порядка. Одно ясно, мы не равны. Так лучше? — спросил Директор.
— Но мне почему-то кажется, что ты человек, — медленно сказал Спас, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Да, я был рождён обычным человеком, но я прошёл большой путь и многого сумел достичь. Именно поэтому я выше. Я выиграл глобальную конкуренцию в масштабах человечества. Нет никого могущественнее меня! — сказал Директор.
— Это гордыня, — сказал Спас, — и не может быть, чтобы ты был самым-самым могущественным среди людей. Я в это просто не верю!
  
— Это не гордыня, это констатация факта, — сказал Директор, — в мире, конечно, есть силы, которые мне неподвластны. Силы, которые мне противостоят. Силы, с которыми я воюю! Но все эти силы это большие объединения людей. Человека же равного мне по могуществу не существует! Но и подчинение мне этих групп, а впоследствии всего человечества, это только вопрос времени. А оно у меня не ограничено.
— Ну, в таком случае, должен поставить тебя в известность, что у твоей корпорации большие проблемы, — сказал Спас, — уничтожен Энергон, на станции перебои с энергией. Да и всё руководство станции вроде как уничтожено!
— Это всё мелочи, — сказал Директор, — а вот совсем не мелочи другое. Откуда тебе всё это известно, тем более, что руководство станции погибло совсем недавно? И если про Энергон знают довольно много людей, то про второй инцидент совсем немногие. Так кто ты?
— А может быть ты не такой уж и могущественный, — сказал Спас, — и ситуация выходит у тебя из-под контроля?
— Кто ты? — повторил Директор, пристально глядя на то место, где стоит Спас. А Спас чувствовал, что он его видит. Может быть не физический образ, но как-то он его всё равно визуализирует и даже при ментальном общении считывает все эмоции и мимику, которых в реальности нет.
— И всё-таки я не понимаю, как человек, который собирается править человечеством, вдруг снизошёл до меня. Я-то ничем особо не выделяюсь. Я самый обычный, — сказал Спас.
— Обычные люди не попадают ко мне сюда эфирным телом без физической оболочки. Обычные люди не имеют внутри себя несколько разных личностей. Обычные люди не осведомлены о секретных событиях, которые произошли только что. Так кто же ты? — человек вдруг вцепился в подлокотники, подался вперёд и процедил сквозь зубы, — тебя Яков прислал?
— Кто? — удивился Спас.
Директор некоторое время пристально в него вглядывался, решая искренне он удивился или нет, и, в конце концов, пришёл к выводу что искренне. Тогда он расслабленно откинулся на спинку кресла и сказал:
— Неважно!
— Я понятия не имею, о ком ты говоришь, — пожал плечами Спас.
— Я многое тебе рассказал, — после небольшой паузы заговорил Директор, — теперь ты знаешь кто я такой. Я бы хотел ответной любезности. Кто ты, и как сумел поместить в себя другие личности? Причём они тебя не размывают, не конкурируют за сознание, но они есть! И могут проявляться при необходимости, как в прошлый раз. Один из твоих жильцов меня сильно ударил!
— Извиняться я не буду, — усмехнулся Спас, — я могу тебе кое-что сказать, если ты пообещаешь меня отпустить.
— Пообещаю? — удивился Директор, — ты серьёзно?
— А что? — не понял Спас.
— Обещание, это обязательства, — сказал Директор, — а я не беру на себя обязательства никогда! Я делаю только то, что в моих интересах.
— Я, кстати, тоже на себя никаких обязательств не брал. Ты откровенничал только из желания похвастаться, — сказал Спас.
— Ну, ты себя со мной не ровняй, — сказал Директор, — мои принципы это мои принципы, тебя они не касаются. И у тебя всё равно нет выбора. Можешь оказать мне любезность, но если откажешься, то я всё равно найду способ вытащить из тебя то, что мне нужно.
— А что тебе нужно, личности которые во мне? — спросил Спас.
— Нет, зачем мне этот мусор? Мне нужен способ, технология. Мне нужно освоить этот процесс, и с твоей помощью я этого добьюсь. Всегда добиваюсь. Пока что я пытаюсь тебя убедить сотрудничать. Но если не получится, то придётся перейти к насилию. Я всегда получаю то, что мне нужно, — сказал Директор.
— А зачем тебе это? Честно скажу, другие люди в голове это не подарок. Это не упрощает жизнь, а усложняет, — сказал Спас.
— Это потому что ты дурак, — сказал Директор, — ты обладаешь уникальным даром, и используешь его чтобы колоть дрова… или вообще не используешь. Конечно, не нужно собирать в себя всех подряд. Нужно тщательно отбирать кандидатов. Одарённых людей, обладающих уникальными знаниями и способностями. Учёных гениев. Вариантов масса! Я и так себя очень сильно развил, так, как никто и никогда. Так, что превзошёл даже представителей изначальной расы, — на этих словах Спас дёрнулся, — а, про них ты получается знаешь, — удовлетворённо сказал Директор, — поговорим ещё и я выясню о тебе всё. Я не очень хочу переходить к принудительному извлечению информации, потому что боюсь повредить что-нибудь в твоём сознании. Я же пока не знаю, как это работает. А вот когда узнаю, тогда у меня сдерживающих факторов станет значительно меньше.