Шанс для рода Шустовых. Том 5 (СИ)
Наша недавняя размолвка со старым богом может сослужить плохую службу, но даже ради его согласия «переписать» договор, я не собираюсь открывать ему проход в мой старый мир. Я вообще не уверен, что смогу сделать такое, но это уже другая история. Раз Стрибог считает, что могу, значит есть способ. И то, что я пока о нем не знаю, не делает его невозможным.
Я вдруг заметил, как духи смотрят на меня, в ожидании ответа. Шанс тревожно, словно опасается за меня и мое решение. Висток с надеждой. Для него мой ответ очень важен. Он хочет жить.
— Я принимаю твое предложение дух восточного ветра, — чуть торжественно ответил я. — Осталось лишь найти Стрибога и уговорить его сделать все, что нужно.
— Это предоставь мне! — гораздо бодрее произнес Висток.
Было видно, что он доволен моим решением, что не скажешь о Шансе.
— Я прямо сейчас отправлюсь на поиски деда и поговорю с ним. Дам знать через Шанса, что все готово.
Я кивнул, и Висток взмыл вверх и исчез в прорехе.
— Плохое решение, — пробурчал Шанс, но я видел, что это он только для проформы.
Думаю, змей так же, как и я прекрасно понимал, что нам нужны дополнительные силы.
— Думал, ты будешь сильнее возражать? — усмехнулся я.
— Я бы стал, но понимаю, что это бесполезно. Но хочу тебя предупредить, посещение нашего мира — не увеселительная прогулка. Там может быть очень опасно. Твоя мать чуть не погибла там, а у нее сил было побольше твоего.
— Да, но она была ранена. Не в этом ли дело?
— И в этом тоже, но и не только. Во-первых, тебя там могут ранить намеренно. Например, Шалок решит избавится от тебя. Не думаешь, что вся эта затея его рук дело?
Я признаться думал об этом, но сразу отбросил такую возможность. Если за всем видеть предательство и подставу, то можно рехнуться от такой паранойи.
— Нет, — ответил я Шансу. — Я видел, как Висток вел себя. Я хоть и немного, но общался с Зоревым. Мне кажется, между духом и его адептом есть нечто общее. Не знаю, как это объяснить, но я доверяю Вистоку.
Шанс попытался изобразить некоторое сомнение, но затем вздохнул и произнес:
— Ты прав. Этот внук Стрибога, один из самых честных, несмотря на свои восточные корни.
— Вот и отлично! К тому же, ты будешь сопровождать меня и, если что подстрахуешь. Можем позвать еще и Литока. Он вроде бы на нашей стороне.
— Еще бы он был не с нами, — усмехнулся Шанс. — Этот пироман, едва увидел созданный тобой огонь во время посвящения, мгновенно смекнул, кто ты такой и выбрал сторону. Думаю, он поставил на тебя и вряд ли откажется от своей ставки. Разве что под угрозой своему существованию. Но мы ведь такого не допустим?
— Конечно нет! — уверенность в своих силах вдруг переполнила меня настолько, что я сделался беззаботным.
Сейчас мне казалось, что я смогу свернуть горы, дайте мне только куда приложить рычаг.
— Вижу, как тебя переполняют силы — это хороший знак. А мне не мешало бы немного восстановить свои.
— Могу поделиться, — предложил я.
— Не стоит. В мире духов пока есть возможности для подкрепления. А тебе они еще пригодятся.
С этими словами змей взмыл в небо и исчез в прорехе. Я немного подумал и закрыл ее от греха подальше. Мало ли, кто решит сунуться к нам из того мира.
Я отправился к шатру Василия Ивановича, чтобы узнать о потерях. Этот момент я оттягивал, как мог, стараясь не думать о нем. Но рано или поздно мне все равно пришлось бы это сделать.
Василий Иванович одиноко сидел в своем шатре и не отрываясь смотрел на горящий в костровище огонь. Сизый дымок лениво тянулся вверх, исчезая в круглом отверстии в самом верху тента.
— Можно? — спросил я, отодвинув полог.
— Входите, Никита Васильевич. — отозвался командующий.
— Все так плохо? — от порога спросил я.
— Все еще хуже, но где наша не пропадала.
— Большие потери?
— Более сотни убитых и не менее пятидесяти пропавшими без вести. Еще огромное количество раненых.
— Что значит пропавшие без вести? — спросил я.
— То и значит, — ответил Василий Иванович, — тела не нашли. Поиски продолжаем, но надежды мало. Может кто и убежал, но я в своих ребятах уверен. Если и есть процент дезертиров, то он минимален. Значит нужно считать и эти пятьдесят погибшими. Но я все никак не могу это принять.
Я сочувствовал старому командующему. Не думаю, что армия наемников Терехова вела ожесточенные бои на границе. Так что Василию Ивановичу вряд ли приходилось разом терять столько людей.
Полог шатра отодвинулся и в него проскользнул один из адъютантов.
— Василий Иванович, — позвал он.
Командующий тяжело вздохнул и ответил, что слушает.
— К границе лагеря четверо всадников подъехали. Аудиенции Никиты Васильевича просят.
Василий Иванович, едва заметно усмехнувшись, посмотрел на меня и произнес:
— В последнее время к вам приезжают чаще, чем ко мне. Но что поделать, вы молоды у вас еще полно дел на этом свете. Догадываетесь кто пожаловал? Ожидали кого-то?
— Нет, — честно признался я. — Но скоро мы все узнаем.
Глава 11
— Подождем здесь ваших посетителей, — предложил Василий Иванович. — Веди их сюда, — отдал он распоряжение адъютанту.
Тот кивнул и исчез за пологом.
Ждали мы молча. Василий Иванович все так же сидел и задумчиво смотрел на огонь. Я же, найдя себе какой-то колченогий табурет уселся на него и принялся наблюдать за входом в ожидании незваных гостей.
Первым в шатер вошел Роман. Вел он себя как-то необычно. Суетливо.
Через мгновение причина стала ясна. Следом за подполковником в шатер вошли Степан и Лушка. А за ними Настя, которую я не ожидал увидеть, и кузнец, чьих лошадей я поручил найти и вернуть своим товарищам. Его я уж совсем никак не ждал тут встретить.
Роман принялся всех знакомить с Василием Ивановичем. А я улыбнулся Насте. Девушка встретилась со мной взглядом и чуть виновато пожала плечами, мол я тут ни при чем, мне пришлось.
Я подошел и обнял Настю, давая понять, что все в порядке. Сейчас я испытывал двойственные чувства. С одной стороны, я был рад видеть свою девушку, по которой, если уж быть честным, успел соскучиться. С другой стороны, Настя нарушила мое распоряжение сидеть дома, а не ехать на границу. Будь здесь безопасно, я бы ее и сам взял. Но когда она прижалась ко мне всем телом и крепко обняла, я понял, что эту битву я проиграл. Злиться и ругать девушку я не стану.
Пока командующему представляли остальных, Настя так и стояла рядом со мной. Когда дело дошло до представления девушки, она подошла и поздоровалась с Василием Ивановичем.
Поприветствовав Лушку и Степана, я подошел к кузнецу.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес я, протягивая руку для приветствия.
— Решил воочию взглянуть на человека, держащего свое слово, — усмехнулся кузнец. — Честно признать, уже сомневался, что когда-нибудь увижу своих лошадок.
Детина стоял в шатре чуть согнувшись, чтобы не задевать головой пологий купол. Немного потоптавшись на месте, кузнец потянулся к своей дорожной сумке, переброшенной через плечо, покопался там и извлек на свет мятую грязноватую тряпицу. Разложил ее на ладони, аккуратно развернул края и показал мне два ножа и серебряный рубль. Именно сюда он его и прятал, когда мы заключали сделку с лошадьми.
— Теперь можем завершить наши дела, — произнес детина. — Рубль мой, ножи ваши. Коней Степан с Лушкой привели и отдали мне. Сейчас лошади на улице. Сюда мы верхом добирались.
— Как тебя звать? — спросил я кузнеца, забирая ножи. Один из клинков протянул Насте. Это её. Кузнец предлагал по ножу каждому из нас, значит и девушка свой заслужила.
— Кузьма, — представился кузнец.
— Никита, — ответил я.
Такие люди мне нравились. Не знаю, что заставило этого человека тогда отдать нам с Настей пару своих замечательных коней. Еще больше меня поразило, что он решил сам поехать и завершить сделку со мной. Все это выдавало в нем отличного парня. И это было так замечательно, что я даже слегка расслабился. В присутствии таких людей, я всегда чувствовал себя хорошо.