Шанс для рода Шустовых. Том 5 (СИ)

— Так и поступлю, как только вернусь в лагерь, — фыркнул я, словно до подобного решения не смог бы додуматься и сам.
Я-то думал, есть вариант понадежней. Мне казалось, что вывести Разрушителя из медитативного состояния будет непросто. Но попробовать конечно стоило. Еще была дозорная, то есть мать. Не знаю способна ли она общаться со мной, но с Шансом у нее это вышло. Я помнил по прошлому разу, что она прошептала. А значит коммуникативные каналы остались.
Мне стоило вернуться в лагерь и реализовать ту или другую задумку до того момента, как станет слишком поздно. Если Разрушитель начнет действовать, то кто знает, смогу ли я его остановить. Я все же был в теле человека, да и Шанс прав, опыта у меня почти не было.
— Мне пора, — произнес я, намереваясь уйти с поляны для стрельбищ.
— И мне, пожалуй, стоит заняться делами, — ответил змей, взмыл в воздух и скрылся в прорехе, которая тут же затянулась.
Не замечал за ним таких способностей раньше, но ведь вместе со мной усиливался и он. Путь Силы он для двоих. Возможно, теперь Шанс и не такое способен провернуть. В конце концов, пусть и без посвящения Сиврока, мы собрали четыре ветра, а Восьмым духом был сам Шанс. Я помню, что после обретения одного дополнительного духа в свое подчинение, змей успешно сражался на поле с монстрами. Конечно, он сильно уступал дозорной, но ведь с тех пор мы получили покровительство еще трех сущностей.
Погруженный в эти размышления, я не заметил, как вошел в лагерь.
Пройдя мимо первых палаток, я все еще не обратил внимание, что вокруг творится что-то странное.
Уже пройдя несколько рядов, я понял, что лагерь стоит на ушах.
В проходах между палатками то и дело врывались наемники, что-то складывали, перетаскивали, и снова уносились в неизвестном направлении. Я уже решил было, что в лагере пожар, но ни дыма, ни запаха гари не было.
Я едва увернулся от парочки одевающихся на бегу наемников, поймал одного из них за рукав и постарался задержать.
Солдат вырвался из моих рук, но оглянулся, признал меня и вытянулся в струнку.
— Что происходит? — спросил я рядового.
— А вы не знаете, господин? — удивился рядовой.
Я не был в чине и со мной не обязательно соблюдать субординации и разговаривать по уставу, но по стойки смирно боец стоял и на вопросы ответить мог.
— Нет, я не в курсе.
— Так, это… большие люди к нам пожаловали.
— Какие еще большие люди? — не понял я.
— Не в курсе, господин, но все бегут посмотреть, кто прибыл.
— Отчего же вы не бежали, когда я прибыл в лагерь? — усмехнулся я.
— Вообще-то бежали, — смутился рядовой. — Большие люди к нам редко приезжают, только когда боевые действия на подходе. Я могу быть свободен?
— Да, свободен, — отпустил я рядового.
Вот значит как? Боевые действия? Кто же там прибыл?
Я неспеша дошел до центральной улицы палаточного городка, ведущей напрямую к шатру командующего, и остановился.
Прямо мимо меня двигалась процессия. Впереди несколько конных в обычной военной форме наемников. Далее, в два ряда по одному, шли вереницы солдат, вооруженных не то копьями, не то алебардами. Внутри этих заградительных отрядов вышагивали три лошади с богато одетыми седоками на спинах. Всех трех я знал, вот только не ожидал тут увидеть.
  
Глава 8
 
Главы трех родов ехали неспешно, осматривая свысока нестройные ряды моих воинов. Наемники же, как дети малые лезли ближе к важно вышагивающим заградотрядам, стараясь рассмотреть прибывших.
Зорев, Лаптев и Кручинин. Три главы рода, кто до сих пор сохранил контакт с духами, кто все еще был под покровительством внуков Стрибога.
Все трое ехали важно, поглядывая вокруг. Разодетые в дорогие наряды, словно пожаловавшие сюда с официальным визитом чиновники.
Я стал пробираться за спинами наемников поближе к шатру, решив посмотреть, что будет делать с этими франтами Василий Иванович. Мне было немного жаль старого командующего, но наверняка, это не первый его прием столь высоких гостей, а значит справится.
 
Остановившись недалеко от входа в шатер командующего, все трое синхронно перекинули ноги через заднюю луку седла и, как один, спустились на землю, грациозно освободив ногу из стремени.
Я даже залюбовался таким единообразием и сразу закралась нехорошая мысль. А не контролирует ли их один известный мне персонаж? Слишком уж все было синхронно. Но затем стройная картинка сломалась. Подбежали адъютанты, начались какие-то разговоры и наваждение рассыпалось в прах.
Не было у меня уверенности, что все это действие контролировал Император. Просто три человека, привыкшие к поездкам верхом, точно чувствующие, когда и что надо делать.
Но вот одна вещь меня смущала. Какого черта они сюда приперлись?
Вся троица, получив приглашение Василия Ивановича, прошла внутрь шатра, и я понял, что стоило бы поторопиться и мне. Не хочется пропустить начала разговора. Наверняка там будут озвучены и причины столь неожиданного приезда.
В шатер я шагнул с первыми словами командующего, приветствующего высоких гостей в его ставке. Кажется, я ничего не пропустил.
Едва полог за мной опустился, как командующий заметил меня и, с облегчением выдохнув, перевел все стрелки на меня. Теперь мне придется общаться с этими напыщенными персонами. Ничего против я не имел, но весь этот дворцовый этикет был мне чужд, так что я решил, раз уж мы в полевых условиях, то и разговаривать будем по-простому.
— Добрый день, уважаемый Никита Васильевич, — начал Кручинин.
Сергея Владимировича Кручинина я запомнил еще с приема. Голос его был бархатистым и глубоким. Ему бы арии петь в опере, а не по полям за монстрами гоняться. Но тут уже ничего не исправишь.
— Давайте по-простому, — озвучил я свое желание. — Все мы понимаем, что вы не на чай ко мне приехали. Так в чем дело?
— Нравится мне, когда молодёжь говорит обычным языком, а не старается подражать придворным камердинерам, — усмехнулся Зорев.
Он, как представитель духа восточного ветра, был в этой троице за главного.
— Вот и отлично! — подхватил я. — Тоже не люблю всех этих витиеватых изъяснений. Хотите что-то сказать, так и говорите. А то пока разберешь, что ввиду имеют, уж и начало забыл.
Зорев рассмеялся, двое его товарищей повторили за ним.
— Это хорошая черта Никита Васильевич, — продолжил Зорев. — Ваш батюшка тоже всегда презирал высокий штиль в переговорах.
— Приходилось общаться? — поинтересовался я, скорее для проформы.
— Приходилось, а как же, — признался Зорез. — Суздаль город маленький. Дела, бывало, пересекались.
Я кивнул, принимая объяснение.
Василий Иванович позвал всех разместиться за столом. К нам присоединился Роман по моей просьбе. Он был единственным человеком в шатре, кроме меня, кто имел дело с монстрами, а я предполагал, что про этих тварей речь обязательно зайдет. И чтобы не быть голословным, я хотел воспользоваться помощью подполковника.
Как только все расселись, я начал:
— Так что привело на польскую границу сразу троих адептов внуков Стрибога?
— Указ Императора, конечно, — ответил Зорев и полез куда-то в складки дорожного сюртука.
Извлек оттуда свернутое втрое письмо и протянул мне. Лаптев и Кручинин поступили аналогично.
Я принял бумаги и развернул одну.
Ровным красивым почерком там было выведено следующее:
«Сим указом требую Зорева Михаила Владиславовича явиться в расположение командующего Черышова Василия Ивановича не позднее трех дней с момента получения данного письма. По последним данным ставка командующего расположена юго-западнее города Смоленска недалеко от государственной границы с Речью Посполитой.»
Ниже стоял оттиск императорской печати и личная подпись Императора, выполненная явно другой рукой. Это и не удивительно, сомневаюсь, что Император станет самостоятельно писать все те указы, что приходилось издавать правителю.
Даты не стояло.