Шанс для рода Шустовых. Том 5 (СИ)

Стрибог хитро на меня посмотрел, ожидая реакции. Я молчал, претворившись истуканом. Мало ли, заметит что-нибудь не то на моем лице и передумает. Старик снова рассмеялся. Весело ему, блин!
— Не предложишь дедушке присесть? — спросил Стрибог.
Я покрутил головой. Вокруг не было даже завалящей чурки. Разве что старые мишени лучников собрать, да стопкой сложить. Пришлось развести руками, мол не на чем тут сидеть.
— А ты не стесняйся, — прервал мои метания Стрибог. — Создай пару стульев, а лучше удобных кресел. Примени свои, — старик хаотично замахал руками, словно изображая какие-то магические пассы, что бывают только в кино. — способности, — наконец подобрал он нужное слово.
Я не стал махать руками, как показывал древний бог, хотя, признаюсь, в первый момент хотел поступить именно так, чтобы немного поиздеваться над ним. Не люблю, когда мной командуют.
Вообще не пошевелившись, я создал два глубоких кресла с высокими спинками. Не знаю откуда такой дизайн взялся в моей голове, но получилось весьма пафосно. Миг, и фантомы приняли вид реальных предметов.
— Так-то лучше, — радостно заявил Стрибог и уселся в одно из кресел, сразу развалившись в нем и устроившись поудобней. — Сейчас бы еще вискаря и сигару, — мечтательно произнес он, — Но настаивать не буду. Не уверен, что твои «изделия», — последнее слово он произнес слегка пренебрежительно, — стоит пихать в рот.
Я недоуменно уставился на него. Старик вновь расхохотался.
— Присаживайся, в ногах правды нет. История длинная.
Подойдя к креслу, я коснулся кожаной обивки, провел рукой, почувствовав шероховатость. Даже скрип легкий послышался. На этот раз фантомы получились выше всяких похвал.
— Может тогда воспользуемся сферой замедления времени? — предложил я.
— Не-е-ет, — протянул старик, — в эту поделку Посивы я не полезу.
Я не стал спрашивать, чем она ему не угодила. В конце концов мне хотелось услышать ответ на мой вопрос.
— Ладно, на чем я остановился?
— Так вы еще и не начинали, — ответил я, посмотрев в глаза богу.
— Как не начинал? — удивился Стрибог. — Я ведь сказал, что это случилось триста лет назад, ну плюс минус.
Пришлось пожать плечами, чтобы старик продолжал.
— Так вот. Триста лет назад в наш мир явились Разрушители. Да-да, их никто не звал, а они явились, и не один, как сейчас, а двое: муж и жена. Я тогда был лишь духом-хранителем этой земли. И первым вышел им навстречу. Поначалу, я не понял, с кем имею дело. Пока мой товарищ Даждьбог не подсказал, кто передо мной.
Стрибог на миг задумался, словно вспоминая, почесал затылок и продолжил:
— С этими сущностями мы — духи, уже имели дело раньше. Было это давно еще за две волны до меня. Может Велес или Сварог рассказали бы больше, но их тут нет, так что за эксперта сойду я, — Стрибог снова рассмеялся. — Доставили они тогда неприятности не малые. Говорят, едва мир уберегли. Еще немного и он бы напополам треснул. К чему это я? Отвлекся, — старик почесал за ухом, — Так вот вышли мы им навстречу, этим Разрушителям, значит, а они и знать нас не знают и знать не хотят. Мол пустите нас и точка.
— Куда пустить? — удивился я.
— К нам в мир, на Русскую землю. Я как мог объяснил им, что таким, как они тут делать нечего. Знаем мы, что их силы способны мир разрушить, а они ни в какую. Мол, знают способ избежать этого. Вот только едва они явились, неспокойно вокруг стало. Междоусобицы в Московской Руси начались. Потомки Димки Донского передрались меж собой, чего без этих левых сущностей и не случилось бы.
— С чего вы взяли, что не случилось бы? — встрял я.
— А с того и взял, что с Даждьбогом у нас все под контролем было, а тут поперло из всех щелей. Пришлось внуков своих подключать. Угомонить народ надо было. Мы же тем временем переговоры вели с пришлыми. Но как-то не задалось у нас. Не хотели они нас слушать, настаивали, что останутся тут и точка. Мол идти им больше некуда, что тут энергетическая структура мира подходящая. Мы тогда и слов-то таких не знали. Энергетическая-херотическая — нам побоку было! Это наша земля, не пустим и все тут! Проваливайте по добру по здорову! А они, вроде как, уже и уйти собрались, да что-то не так вышло. Не поняли мы, что случилось. Тогда не поняли. Переговоры то долго тянулись. Начали в начале лета, а закончили далеко за середину.
 
Стрибог замолчал и долго возился в кресле, усаживался, кряхтел, словно не желая продолжать рассказ. Но потом замер, глубоко вздохнул и продолжил:
— Не помню уже, кто первый начал, но кажется Разрушитель-муж, а может и Даждьбог что-то не то ляпнул. В общем, как водится слово за слово и понеслась. Бились мы с неделю, прежде чем поняли, что не победить нам их. Даже внуки, подоспевшие к третьему дню, не обеспечили нам нужный перелом в битве. Тогда, собрав все силы, вдарили мы с Даждьбогом вдвоем по женщине, так как слабее она казалась или сражалась не в полную силу, да и ранили ее порядком. Муж рассвирепел и давай всех наших раскидывать, а женушка его когти рвать. Даждьбог кричит, мол догони и добей! Нельзя оставлять было. Я за ней и рванул. Гнался аж до уральских гор. Шустра оказалась хоть и с грузом убегала.
Стрибог вновь замялся и почесал подбородок. Как-то тоскливо глянул на меня.
— Малой у нее был на руках. На сносях она была, когда к нам явилась. Родила тут, видимо, вот и завертелось все.
— И что ты, старик, сделал? Неужели младенца убил? — вспыхнул я.
— Что ты! — возмутился Стрибог. — Как можно дитя малое губить? Не смог я. Хотя всем сказал, что убил.
Я молча уставился на Стрибога.
— Зачем?
— А затем, чтобы никто не решил искать его. Мать его взмолилась, мол меня убей, дитя не трогай. Да я и так бы не тронул. Но она пообещала, что сделает так, чтобы муж ушел. А дитя договорились спрятать. Что б кто из наших не узнал или в бою не зашибли. Попыталась она открыть проход в мир другой, но слаба уже оказалась, не смогла. Я и предложил, что б через мир духов пройти. От нас проще проходы открывать. К нам я проход открыл, она за мной. А там…
Стрибог вновь замолчал, помрачнев.
— Серый туман! — догадался я. — Рана у нее открытая была? Кровь текла?
— Именно! — обрадовался моей догадливости Стрибог. — Серый накинулся на нее, но она не сдавалась. От нас проход в иной мир открыла и дитя туда спрятала. Хоть сама уже и не была собой. Только тут я заметил, что следят за нами. Еще в этом мире, когда в горах мы беседовали, заподозрил наблюдателя, но не стал разбираться. Думал, кто из местных. Будет потом одной легендой больше. Ан нет, наш оказался. Видел я его раньше на подконтрольной мне территории. Беженец с востока. Звали Шань Ши.
— Шанс! — воскликнул я, захваченный историей.
— Он самый. Видел он все. И как сговаривались мы, и как ребенка прятали. Потребовал я от него молчания. А за это пообещал сделать так, чтоб он снова адепта обрел. Неприкаянный он был. Долго маялся после того, как в битве проиграл и лишился своего адепта. С тех пор из Китая его прогнали или сам ушел, тут не скажу. Но отсиживался в мире духов, да сюда в район Урала наведывался. В общем, привлек я змея нам помогать. Да и пообещал не только адепта взамен, что не станет о ребенке болтать, а еще и власть небольшую. Возможность возвыситься над другими всегда давала хорошие результаты, если кого замотивировать нужно было.
— О какой власти речь? — не понял я.
— А ты слушай и все узнаешь, — осадил меня Стрибог. — Как ребеночка спрятали обратно отправились. Женщина уже совсем сама не своя была. Думал и не доберется обратно в этот мир. Наполовину в серый туман обратилась, но все держалась. А как на поле боя вернулись, кинулась к мужу, мол ребенка я спрятала, никто его не тронет. Давай уйдем и возобновим поиски подходящего мира. А сама уже почти развоплотилась. Разрушитель видел это и сильно осерчал, но биться с нами не стал. Не мы тому виной были. Ну почти. Вместо этого склонился над женой и влил в нее силы огромные. Я сам видел, как она снова почти человеком стала, но не вышло. И он и она это поняли. Из этого мира ей уже не выбраться. Пообещал ей тогда Разрушитель, что ребенка найдет и сбережет его. Да только сомнения у меня тогда возникли. Он жене столько сил отдал, что из этого мира едва проход открыл. Попытался жену с собой увести, но ей совсем плохо начало становиться при переходе. Попросила она его оставить ее здесь. И не дожидаться пока помрет. Мол не может она на его страдания смотреть. А сама явно задумала что-то. Я только потом узнал, что.