Моя Жизнь - Сплошной Плагиат

– Ты ранен?! – закричала Эротия. Я убрал ладони и посмотрел на свою нагрудную сумку, она оказалась пробита пулей. Я расстегнул её, а затем вытащил икону Даайни, в которой застряла пуля.
– Слава Даайни… – произнесли мы все синхронно. Я выглянул из-за колонки. Паники в толпе не было, а стрелявшего уже крутила полиция. Я вышел на сцену с иконой и взял упавший микрофон.
– Все целы? – спросил я, на меня тут же обратили внимание. Я поднял небольшую икону над головой, чтобы её было видно. – Слава Даайни. – в этот момент многие верующие сотворили религиозный жест, собрав руки домиком.
  
“Как же меня сейчас пронесло…”
  
Глава 14
 
Глава 14
Мне пришлось поехать в больницу, чтобы успокоить девушек и также толпу людей, что последовали за нами от Площади Конституции к Центральной Больнице. Губернатор даже навестил меня в больнице, наплевав на правила безопасности. Мы пересеклись с ним в коридоре буквально на пару секунд. Он пожал мне руку:
– Спасибо, Сони. Я, возможно, погиб бы. Хотя, судя по траектории, я бы остался без достоинства. – я сжал зубы, чтобы не засмеяться.
– Лучше с достоинством, чем без него. – он кивнул и мы сделали фотографию для газет, а затем разошлись. Он ушёл через черный ход, мне же пришлось выходить через главный вход.
Снаружи собралась огромная толпа, жаждущая увидеть меня целым и невредимым.
– Сони! Мы любим тебя! – начали кричать некоторые, пока я шёл через толпу. Я начал смеяться. Для всеобщей любви мне всего-то надо было подставиться под пулю.
– Я вас всех тоже люблю! – крикнул я в ответ. Некоторые стали тянуть мне руки, чтобы я дал им пять. Такая популярность взбодрила меня и я просто пробежался по левой стороне этого живого коридора, проведя своей рукой по протянутым в мою сторону рукам. Эротия, Каади и Хай тоже не удержались и повторили за мной, после чего мы запрыгнули в машину. Полиция помогла нам уехать и мы покинули территорию больницы. Сев в машину, я почувствовал как усталость после бессонной ночи захватывает меня, а затем совсем уснул, даже не запомнив происходящее в машине.
Я проснулся в своей комнате с хвостом Фоч во рту. Она сидела с красными глазами и красным лицом, смотря на меня с осуждением. Я резко подпрыгнул и взбодрился как никогда.
– Доброе утро, Фоч! – громко и нервно произнес я, она тяжело выдохнула.
– Утро… – бурчала она, а затем проморгалась и протерла глаза.
– Прости, а где девочки? – она задумалась.
– Эротия звонила, сказала что она будет подписываться на лейбл “Виноград”. – я удивленно захлопал глазами.
– Там же одни белые. – она кивнула.
– Да. Она будет первой цветной, подписавшей контракт. Ты только не переживай, знаешь же что у неё топовый менеджер. – я кивнул в ответ. Эротия и так уже довольно взрослая, да и её менеджер действительно старается изо всех сил.
– Клёво. – сказал я, достал бутылку воды и открутил крышку, как вдруг в мою комнату влетел отец, чуть ли не выбив ногой дверь. Я снова подпрыгнул, на этот раз уже выше.
– Сони! – его лицо покраснело и весь он был необычайно возбуждённым.
“Пипец, сейчас будет орать из-за того, что я пошёл туда без разрешения!”
– Я! – громко воскликнул я.
– Тебя поместили на обложку журнала “Месяц”! – с этими словами отец протянул мне журнал. От удивления мои глаза чуть было не выпали как у чихуахуа, когда те очень сильно пугаются.
“Это же как на обложку Таймс попасть!” – моему удивлению не было предела.
– Я что, всё проспал?! Как?! Почему?! Когда?! – закричал я и схватился за голову. Фоч стряхнула с себя сонливость и выхватила журнал у отца. На обложке была моя фотография с иконой, простреленной бирюзовой сумкой и сердцем на заднем плане. Получилось очень даже!
– Сони Вантхкайх должен стать человеком года за своё неостановимое творчество, смелость и создание звезд из простых душ несмотря на их различия. – прочла Фоч, а я аж присел.
– После покушения прошло всего шестнадцать часов! Как они успели?! – спросил я, уставившись на часы. Было уже четыре часа дня. Я проспал как убитый почти целый день.
– Ежемесячник выпустили с задержкой по всему штату. Уже в семь утра он должен был быть на всех газонах Нового Ругана, а уже завтра разойтись по соседним штатам и всей Ирии.
– Дайна ради, они написали статьи за ночь. На обложке должен был быть актер Вилхер Тротм, но они решили поставить тебя, за твое творчество и спасение губернатора. Боже правый. – произнес папа, когда они с Фоч читали журнал. Я же просто сидел и не мог понять что вообще происходит.
– Сони! Тебе звонили из Кинокомпании “Лайон”, “Голд Диспер”, а также “Кламбан”. – закричала мама снизу.
– Ах… Я понял. Кажется, сейчас меня все начнут облизывать из-за моего поступка. Может губернатор замолвил за меня словечко? – папа пожал плечами.
– Какая разница?! Это же даст тебе много творческой свободы! – чуть ли не кричала Фоч, а затем куда-то отошла. Через пару секунд она появилась с рамкой для фотографий по размеру журнального листа. Ножницами она вырезала первую страницу журнала, а затем вставила в рамку и вышла из комнаты. Мы с папой спустились за ней, увидев как Хай гордо повесила его в гостиной рядом с кубками и медалями моих братьев по боксу и футболу.
– Круто, мой брат стал ещё более знаменитым. – сказала Салли смотря на это.
“Едрить меня в пень. Я думал, что всё будет как-то более мягко”.
– Папарацци уже у дома. – сказала Фоч, выглянув из окна.
– Ох, снова будут топтать газон. – устало произнесла мама Велла.
Я выглянул в окно, их было много. Очень много. Многие ещё наверняка стоят с ночи, чтобы взять у меня интервью самыми первыми.
“Теперь за моими словами будут следить ещё внимательнее … надо быть поумнее и молчать почаще. Вчера чуть ли не накликал беду своим балабольством”. – я нервно потёр переносицу и закрыл занавеску.
– Так, а Хай и Каади где? – спросил у Фоч.
– Хай и Каади поехали в “Голд Диспер”, их приглашают на главные роли в молодежном сериале. Они вместе с менеджером Хай отправились разузнать что там и как.
– Я с ним особо не знаком. – Халиско пожала плечами.
– Я тоже его не знаю, но вроде хватка у него хорошая. – я кивнул и сел на диван. Зазвонил телефон, мама Велла подняла трубку и сразу же сказала:
– Давайте вы сразу скажете номер телефона и Сони вам перезвонит. – кажется, она нашла способ справиться с ними. Я тяжело выдохнул. Мне несколько некомфортно доставлять проблемы своей семье. Но, смотря как Фоч, Белли, Салли, папа и Эмпир читают “Месяц”, я не мог перестать улыбаться. У меня было ощущение что я сделал уже очень много, правда, незаслуженно. Мне немного совестно от того, что я использовал чужое творчество ради обогащения, но сейчас мне хочется принести хоть и плагиат, но хороший и нужный этой стране, миру и времени.
Мне стало жарко и я вышел на задний двор и начал тяжело дышать. Папа вышел ко мне. Он был немного обеспокоен тем, что я вышел из дома.
– Тебе Пилмрих только что звонил, просил вместе девочками прийти на шоу. – я был рад, что старик меня пригласил на свое шоу. Мне у него больше всех понравилось.
– Я думаю мы придем. Только сначала спрошу у них. – отец обрадовался моему ответу, все таки он фанат Катриха Пилмриха.
– Беспокоишься? – спросил отец. 
– Я, просто… не готов был, даже к славе… ну, что Гарри Поттер выстрелит. Я не был готов ни к чему. – Вельт-старший только легко улыбнулся.
– Я тоже был не готов, когда началась война в Старом Свете. Меня и трёх моих братьев забрали в армию. Не был готов к встрече с твоей мамой или твоему рождению. Я не был готов ни к чему к этой жизни. Никто не говорил мне, что через десять метров будет засада и половина отделения поляжет. Никто не говорил мне, что половина крови твоей матери сыграет с тобой злую шутку. Мне никто не говорил, что взрослым быть сложно. Мне никто, никогда не говорил к чему я должен быть готов, кроме как держать удары жизни. – папа закурил и я впервые увидел у него взгляд полный боли и тяжести.