Моя Жизнь - Сплошной Плагиат

Никого не встретив по дороге, я спокойно справил нужду и направился обратно к своей комнате. Но судьба распорядилась так, что спокойно добраться до неё я не смог.
– Ебучий тильв. Почему вся твоя раса просто не может сдохнуть всем во благо? – я оглянулся и тут же получил затрещину по голове. Из-за острой боли и сильного удара я потерял равновесие и упал. Стоило мне свернуться калачиком, меня тут же начали запинывать.
  
“Дайн помилуй!” – пронеслось у меня в голове, пока четверо или пятеро интернатовских детей пинали меня.
– Ублюдок!
– Выродок!
– Портишь нам тут воздух!
Я пытался закрыть пх и голову, но они били в уязвимые места. Я упустил момент, когда кровь пошла у меня не только из разбитых губ, но и из носа.
Через время я просто потерял сознание. Скорее всего это было после повторного удара по затылку.
“Как же больно…” – пронеслось у меня в голове перед потерей сознания.
…
– Смешно блядь! Смешно! – кричу я, пока один из моих обидчиков-ирийцев падает.
…
– Трюк Тайсона! Ублюдок! Рррр!!! – я кусаю какого-то парня за ухо и отрываю кусок.
…
– Хай… хуево… чет… – падаю на пол.
…
– Суки… – произнес я, когда пришел в сознание. Моё лицо опухло и болело. Я обнаружил себя на кушетке в медкабинете. Рядом сидит Хай, у неё несколько синяков на лице и теле.
– Ты оказался крепче чем я думала. Дебилы тебя долго забивали. Я даже проснулась из-за того, что кто-то громко ржал в коридоре без остановки. Так бы, возможно, забили тебя до смерти.
– И это ещё заведение не для трудных подростков? – произнес я, с трудом натягивая улыбку.
– Ага. У меня вопрос, ты как одному из них головой в яйца влетел? Тебя избивали впятером, а ты ухитрился очнуться когда они на меня напали. Одному из них ты даже откусил здоровый кусок от уха.
“Что-то такое я кажется видел. Кажется, очнулся когда они пытались избить Хай”.
Я попытался приподняться, но всё тело болело.
– Аах… Бля… – простонал я от боли и решил больше не пытаться.
– Не двигайся лучше. Наш глава по надзору, рыжий, как всегда пытается всё тихо замять. Лучше не высовываться, а то нам же хуже будет. Думаю, после такого никто не полезет на тебя. Ебнутый ты, когда прижмут. Прямо как загнанная в угол собака. – пробубнила она и приложила холодный компресс к левой щеке.
– Аф… – ответил я, заставив её усмехнуться. – Спасибо… я бы сдох… если бы не ты…
– Я бы тоже сдохла, если бы не ты. Пятерых хуй осилишь. – я одними губами изобразил полуулыбку. – Но тебе даже клыки не нужны, чтобы уши отрывать – она тоже улыбнулась. У неё отсутствовал один из восьми клыков. Я провёл языком по зубам, оказалось, что я оставил в том коридоре добрую половину. Я улыбнулся во все шестнадцать и показал большой палец.
– Ничё, вырастут… – хорошо что у тильвов зубы могут часто меняться. Кажись нам часто выбивали зубы.
– У меня тоже. Зубки-то ещё молочные – я даже удивился сему факту.
…
Рыжий вызвал нас к себе на следующий день. Мне было весьма тяжело, но при помощи Хай я смог добраться до его кабинета. Там нас уже ждала знакомая мне пятёрка.
Когда мы все собрались, он смерил пятерых нападавших осуждающим взглядом:
– Я не понимаю. Вы ебланы? – он решил обойтись без церемоний, вызвав всеобщее удивление.
– Мистер Броум, мы… – начал один из ирийцев, но его тут же прервали.
– Мистер Броум… Мистер Броум… – с издевкой выдал глава по воспитательной работе. – Ебланы значит. Какого хуя вам потребовалось от тильва? Вы, ебанаты, впятером забивали его ногами. Думаете, этому есть оправдание? – грубо выплюнул рыжий.
– Н… но…
– Но? Он тильв? Ебланы. Я вижу что он тильв. И что с того? Вам это дает какое-то особое право? Ублюдки! Это статья, вы понимаете? Ему хватит одного звонка и вас пятерых надолго увезут. Двадцать пять лет колонии за телесные хотите получить? – они помотали головой. – У него отец – пропавший без вести коп. Копы наблюдают за ним, потому что своих они не бросают. Вы сейчас же должны просить прощения и молить его о пощаде, если не хотите сесть надолго. Потому что я тут вам уже не помогу. – мы с Хай встретились взглядами, а потом снова глянули на мистера Броума. Кажется это его способ спасти меня от повторения этой ситуации.
– Сони! Прости нас, бес попутал! – выдал один из них. Такое старое извинение вызывало смех.
– Вы хотите сделать всё ещё хуже для ваших братьев-сидельцев? – рыкнул мистер Броум.
– Сони!
– Сони! – они попадали на колени и начали молить меня, чтобы я не сообщал о них знакомым своего отца.
– Съебитесь и не мешайте мне жить, пока я и вправду не сделал вам хуже. – они посмотрели на рыжего. Толстяк тяжело выдохнул:
– К мистеру Рронрро. Он найдет вам наказание. Живо! – они встали и роняя извинения принялись выбегать из кабинета. Мистер Броум сел обратно за стол и посмотрел на меня.
– Я сделал что мог. Может быть это спасет от повторных нападений. Большего пообещать я тебе не могу. У многих из этих детей родители те ещё расисты. Я не могу так просто исправить хулиганов, воспитанных в подобной среде, сам понимаешь. – я устало кивнул. – Вы, я смотрю, сдружились?
Мы глянули друг на друга.
– Типо того, мистер Броум. – ответила Хай, на что тот хрипло засмеялся.
– Да… хрроска, влезающая защищать тильва. Кому расскажешь – не поверят. Всё, идите. Надеюсь, дальше ничего плохого не будет. Поживите пока ещё в медблоке. – сказал он, тяжело выдыхая.
– Круто. Там даже есть личный санузел. – выдал я со смешком и еле-еле улыбнулся.
– Ха… ха-ха… – Хай тоже засмеялась. Мистер Броум оценил шутку и просто улыбнулся нам. Когда мы с Хай вышли из кабинета, то посмотрели друг на друга.
– Спасибо… – сказали мы синхронно и отправились в сторону медблока, смеясь схожести наших мыслей.
Два дня мы жили в медблоке. Там было весьма прикольно, да и медсестра постоянно приносила еду. Мои кости оказались крепкими, так что обошлось без переломов, а через неделю дёсны начали болеть из-за нарастающих заново зубов.
После нашего неожиданного замеса, я стал ещё больше обожать мою рогатую. Пока мы отлёживались в медблоке, нас пропёрло поболтать, особенно меня. Хай, как оказалось, вообще любит поболтать о том, что она не знает. Рогатая впитывает всю информацию как губка и задает много вопросов, всё-таки, дети более впечатлительные в нынешних реалиях из-за отсутствия интернета. Мне же было приятно рассказать о идеях в музыке, книгах и остальном. Хай, в свою очередь, помогла мне в истории, географии и расовых различиях.
В итоге за последние две недели я хоть как-то подготовился к школе. К концу этого периода меня вызвали на экзамен для поступление в школу, чтобы проверить мои знания. Я не был особо удивлен, думаю что в местный десятый класс, который у нас был бы четвёртым, я попаду.
Ехать никуда не пришлось, всё-таки это была школа-интернат. Сдавал экзамены я очень полной ирийской женщине. Когда она дала мне тест по математике и эрийскому, я почувствовал себя умственно отсталым.
– На математику у тебя шестьдесят минут, а потом ещё шестьдесят минут на эрийский язык. Если что-то не знаешь, то лучше пропусти и не трать время.
– Хорошо. – математику я сделал за десять минут. Там было простая арифметика, что не вызвало у меня проблем.
– Миссис Шаухар, я все. – она устало подняла взгляд, перестав читать книгу.
– Совсем ничего не знаешь? – спокойно спросила она. Видимо такие дети тут не редкость, особенно если их привозят из глубинки.
– Не, я все решил. Тесты просто очень легкие. Можно что посложнее? – она встала с места, взяла ручку и тяжело дошла до меня. Подставила рядом стул, начала отмечать правильные ответы. Я набрал все сто баллов.
  
– Молодец, а теперь давай эрийский. – я взял тест по эрийскому, который тоже оказался весьма простым. Мозг как-то быстро адаптировался к эрийскому. У меня всегда были проблемы с грамматикой, но сейчас мозг работал с полной отдачей. Видать это из-за того, что я полукровка. Физически слабый, но мозг работает отлично.