Лотерея соблазна

Мама непременно придет на помощь, но вынудит объяснять, почему последнее время она старалась реже с ней видеться, придумывала разные поводы пропустить семейные мероприятия, опасаясь, что умная и проницательная Камилла сразу поймет, в каком она положении.
Местное агентство найма временных сотрудников не откроется раньше девяти.
Получается, у нее остался всего один вариант.
  
«Обещай, что дашь мне знать, если нужна будет помощь».
Престон упомянул об этом не единожды после ухода в тот день, когда принес ей погремушку, он написал еще минимум шесть сообщений с подобным предложением.
При воспоминании о том, с какой страстью он тогда смотрел на нее, она ощутила легкий трепет в животе. Он не прикоснулся к ней, даже не попытался поцеловать, хотя очень хотел. Каждый раз, когда взгляд его скользил по ее губам и груди, в глазах вспыхивало желание. Оставалось надеяться, что на ее лице не было написано то же самое, ведь она испытывала схожие чувства.
Тогда пришлось собрать все силы, чтобы удержаться и не наброситься на него, как голодная львица. Изменений в пищевых привычках и желания есть больше она не испытывала, а вот либидо значительно выросло. Неизвестно, связано ли это с гормональными изменениями или проведенной вместе ночью.
Тиффани лежала в полусне, вместо прежних красивых и волнующих картин появилась тревога, что она не успеет выполнить заказ к празднику Миши.
Набравшись смелости, она взяла телефон и нашла нужный номер.
Престон ответил после второго гудка, голос был хриплым и оттого еще сексуальнее.
– Привет, – сказала она, чувствуя себя невероятно глупо. – Это Тиффани.
– Тиффани? С тобой все в порядке?
– Да, все в порядке. Только у меня небольшая проблема, я надеялась, ты мне поможешь.
– Что случилось?
– Помнишь, я рассказывала тебе о большом заказе на вечеринку ресторана Миши?
В трубке послышались шорох и тихий щелчок.
– Да.
– Я только что говорила с Мойрой, у них со Стефом пищевое отравление. Я понимаю, что все так неожиданно…
– В какое время я тебе нужен?
От тепла в его голосе и участия на глаза навернулись слезы. Она откашлялась и произнесла:
– Мы планировали встретиться в шесть в магазине, но, если тебе неудобно, можешь прийти позже…
– Разве не лучше начать раньше, раз нас только двое?
– Это было бы вообще замечательно.
Тиффани зажмурилась, услышав:
– Сейчас сколько?.. – Пауза. Видимо, он оторвал телефон от уха, чтобы посмотреть на время. – Начало пятого? Я могу быть у «Шоколадного мира» минут через двадцать.
– Боюсь, мне потребуется полчаса. Сейчас у меня все получается делать медленнее.
– Значит, в четыре сорок пять?
– Отлично.
– Тогда до встречи.
Тиффани быстро приняла душ, чуть подкрасилась, собрала волосы в пучок и надела футболку и джинсы, как делала всегда, когда предстоял долгий рабочий день. Сверху накинула объемный свитер, влезла в удобные кроссовки, взяла сумочку, ключи и направилась в гараж.
Престон уже ждал ее с двумя стаканчиками кофе. Он выглядел так привлекательно с легкой щетиной на лице, во фланелевой рубашке и в грубых ботинках, что она неожиданно ощутила прилив желания. Пришлось заставить себя делать все медленнее, собирая вещи и закрывая машину, но все же пришлось подойти к нему ближе.
– Доброе утро.
– Доброе.
Тиффани достала ключи от магазина и оглядела пустые парковочные места.
– Я оставил машину в переулке, – ответил на ее взгляд Престон.
– Ты всегда такой предусмотрительный до пяти часов утра?
Он хитро усмехнулся в ответ:
– Смотря о чем идет речь.
«Похоже, я здорово влипла», – пронеслась в ее голове внезапная мысль.
С трудом справившись с неподдающимся замком, Тиффани прошла внутрь магазина, надо отметить, Престон вытянул руку и придержал дверь. Ее приветствовала прохлада с легким ароматом какао – долгожданная и успокаивающая. В идеально сделанных на заказ стеклянных витринах выложены в ряды конфеты ручной работы.
Престон несколько раз глубоко втянул носом воздух.
– Надеюсь, в раю такие же запахи.
– Полностью согласна, – ответила Тиффани и выключила свет, который всегда горел в магазине после закрытия.
За годы владения им она усвоила, что люди не обращают внимания на табличку на двери с часами работы, считают, если свет горит, значит, магазин работает.
Через откидные двери она прошла в небольшую кухню и сразу ощутила полное спокойствие, так всегда бывало, стоило взглянуть на хромированные приборы, посуду и безупречно белые столешницы.
– Офис, холодильная камера, аппарат шокового охлаждения, паровые котлы, – произносила она, будто проводила экскурсию идущему следом Престону. – Сейчас я уберу вещи и начнем.
Она привычным движением запихала сумку под стол, предварительно переложив телефон в карман, и надела белый халат шеф-повара. Вымыла руки в раковине, вытерла бумажным полотенцем и вытянула из прикрепленной к стене коробочке две одноразовые шапочки. Одну она надела сама, другую протянула на пальце Престону.
– Это обязательно? – Он вскинул бровь.
– Мы серьезно относимся к санитарным нормам работы с пищевыми продуктами.
Он поджал губы, натянул шапочку, оставив снаружи несколько вьющихся прядей.
– Ты никогда ничего подобного не носил? – усмехнулась Тиффани.
– У меня определенная репутация в деловых кругах, если увидят в таком виде, карьере конец.
– Сейчас речь не о твоей репутации, а о моих трюфелях.
Тиффани принялась заправлять пряди под шапочку, внезапно подумав, что пройдет время, и она будет, возможно, держать на руках его точную миниатюрную копию.
От смущения она прошла к полке с кухонным текстилем.
– Кстати, у меня на шее остался след от твоего поцелуя, – послышалось за спиной.
– Что?
– Утром после нашей бурной ночи я обнаружил вот здесь синяк размером с серебряный доллар.
Тиффани вспомнила, как они целовались возле бара, ей не терпелось проверить, такая ли у него гладкая кожа в этом месте, как кажется.
– Хм, вообще здесь мы поддерживаем довольно низкую температуру, потому что работаем с шоколадом, но, если тебя бросило в жар, можешь снять рубашку, прежде чем надеть халат.
Он снял рубашку и повесил на один из крючков у раковины.
Тиффани надела на него фартук, обошла, встала за спиной и отрегулировала лямки.
– Итак, что на повестке дня первым пунктом? Поручишь мне начинять кремом булочки? Макать клубнику в шоколад?
– Нам надо приготовить фондю из белого и молочного шоколада, нарезать фрукты и светлый бисквит. Но сначала я лично собираюсь выпить хотя бы половину этого кофе.
Они пили молча, стоя лицом друг к другу.
– Теперь мне лучше. Что ж, начнем?
Престон настоял на том, что сам сразу принесет все необходимое из холодильника, в процессе отдавая распоряжения, она с удивлением обнаружила, что он умеет нарезать ананас.
– Моя мама была сторонником равенства полов, особенно в том, что касается обязанностей по кухне, – объяснил он с кривой усмешкой.
Тиффани положила на доску кусок бисквита и принялась нарезать на кубики.
– Я была уверена, что у Дель Рио есть личный повар.
– Он есть. Но работает пять дней в неделю. По выходным готовила мама, а мы, если были дома, помогали.
Тиффани перевела взгляд на его доску и увидела, что он нарезал бисквита в два раза больше, чем она, и уже приступил к подготовке зефира.
– Вижу, ты один из тех невыносимых людей, у которых получается все, за что они берутся, причем с первой секунды.
– А ты не такая? – Он рассмеялся глубоко и протяжно. – Насколько я помню, ты получала роли в каждом спектакле, все награды «Молодежь в действии», была отобрана в команду по плаванию, бегала с ленточками перед выборами…
  
– Даже не представляла, что ты внимательно следил за моими достижениями.
Он посмотрел на нее из-под невероятно длинных ресниц, немного смутившись.