Сталь и Пламя (СИ)

- Да и на завтрак, тоже, - отозвался другой. 
Серову было искренне жаль погибших и покалеченных – что в итоге одно и тоже – лошадей, причем гораздо больше, чем их владельцев. Лошади во всяком случае не хотели его убить. 
- Двадцать восемь убитых, включая барона. Тринадцать более-менее легко раненных. Четверо удрали, - спустя десяток минут озвучил результат прошедшего сражения, подъехавший Элей. – У нас убитых нет, раненных тоже. Один чудила ногу подвернул. 
Голос главнокомандующего так и сочился удовлетворением – и правда, не часто получается выигрывать бои с таким соотношением потерь. 
- Ну что, - Серов с улыбкой хлопнул своего полководца по плечу, - пойдем тогда постучим в ворота замка. Глядишь и откроют. 
Взяв с собой десяток драбантов и вездесущего мага, чье участие на этот раз не понадобилось, Александр двинул к воротам, не приближусь, впрочем, совсем уж вплотную – глупо было бы уже после победы словить шальную стрелу. Хотя, судя по всему, особо стрелять там было некому – меж зубцов замковой стены то и дело выглядывали любопытные головы, все сплошь женские и детские. 
- Эй вы там, наверху! – Прокричал барон, используя всю мощь легких. – Открывайте по-хорошему и мы отпустим всех, кто захочет уйти. Если заставите лезть через стену – всех повесим к демоновой матери! 
Некоторое время никто не отвечал, Александр уже даже действительно решил, что придется отправлять людей за лестницами, предусмотрительно заготовленными прошлым вечером, но нет - обошлось. С той стороны стены послышались звуки громкой ругани, был слышен визгливый женский голос, который в какой-то момент перешел в откровенный крик, а потом резко оборвался. Спустя полминуты из бойницы выглянула голова пожилого мужчины, заросшая до предела косматыми седыми волосами. 
- Чичас, ваша милость! Откроем! Тут эта… Неприятность с баронессой случилась. Открывать не хотела, отбиваться до последнего говорила будет. Оступилась она, в общем и упала со стены. 
Выдав такой неожиданный немного перфоманс, голова скрылась обратно. А еще спустя пару минут, створки ворот медленно поползли в стороны, открывая свободную дорогу для завоевателей. 
  
Интерлюдия 3
 
Когда-то очень давно гномы жили только на севере континента, заселив никому до тех пор не особо нужные предгорья, долины, а главное – недра под горами глубоко ниже уровня моря. Впрочем, кто в этих местах вел отсчет высоты от находящегося за тысячи километров океана?
Никто не помнит, откуда пришли бородачи, даже они сами. Даже эльфы, которые к тому времени уже обжили большую часть континента. Здесь опять же нет ничего удивительного – длинноухие всегда мало обращали внимания на копошащихся вокруг них короткоживущих. Вот он есть а вот его уже нет. Как в старом анекдоте – «чего с вами общаться, вы каждый год новые». Ну а потом, когда по эльфийским лесам огнем и мечем прошли люди, ушастым стало тем более не до сохранения памяти о предках ныне живущих гномов. Себя бы не забыть.
Так, ни с кем особо не воюя – бородатые не рвались воевать на поверхности, а дураков лезть к ним в норы долго не находилось, - занимаясь в основном торговлей и ремеслами, гномы сначала колонизировали южную гряду, отделяющую северные плодородные земли от южных саванн и пустынь, а потом сделали попытку подмять под себя хребет, находящийся на восточном берегу Узкого моря.
Тут то коротышкам и объяснили, что жить в норах и соответственно воевать в узких подгорных тоннелях умеют не только они. Что там произошло, доподлинно неизвестно, однако гномы уносили свои короткие ножки оттуда так что пятки сверкали ярче солнца, а разумные, живущие на поверхности узнали про новую расу – гоблинов.
Тоже не отличающиеся богатырским ростом человечки с бледной без солнечного света кожей и огромными ушами на поверхности почти не показывалась, торговой деятельности особо не вела и главное – отличалась по рассказам гномов феерической плодовитостью, успевая воспроизводить воинов в таком темпе, что бородачи просто не успевали всех убивать. Впрочем дело обстояло так только с их слов, можно ли верить россказням проигравшего в том, что его «завалили трупами», каждый решает для себя сам, одно ясно – у гоблинов этого выяснить точно не удастся.
 
Со временем гномы колонизировавшие южную гряду отделились в политическом смысле, создав новое королевство, сохраняя, впрочем, с бывшей метрополией достаточно тесные связи в культурном военном и политическом аспекте, не забывая при этом жестко конкурировать в экономическом.
Политическое устройство двух подгорных государств несколько отличалось: и там и там была монархия, но если на юге это была более-менее традиционная система с наследованием от отца к сыну, то на севере – монарх был выборным, и имел весьма ограниченные полномочия. Выбирал короля совет глав кланов, коих было не много не мало, а целых двести семьдесят три, и основная политическая жизнь под горой разворачивалась именно на этом уровне, оставляя монарху функции оперативного управления и командования армией в случае войны.
Кланы эти были не однородны между собой – бедные и богатые, разветвленные и угасающие, занимающиеся торговлей, ремеслами, финансами, наемничеством, ориентирующиеся на разные государства людей и даже орков во внешней политике. В общем – все как везде. Соответственно и между собой отношения у всех были очень и очень разные. Кланы активно создавали союзы, интриговали друг против друга, творили мелкие, а порой и весьма чувствительные пакости, и даже порой устраивали небольшие междоусобные войнушки, никогда, впрочем, не выходящие за определенные рамки.
Клан Кристального Колеса в основном занимался торговлей с человеческими королевствами, лежащими к юго-западу от Северных гор, вследствие чего имел достаточно разветвленную сеть агентов в каждом более-менее крупном населенном пункте. Нет ничего удивительного в том, что иногда эти гномы, занимающееся в основном коммерческими делами, пропадали становясь жертвами разбойников, конкурентов, а порой и местной тайной стражи, в том случае, когда пытались сунуть свой нос туда, где им были не рады. Такие случаи были не редки, но каждый раз вызывали острую реакцию всех причастных – сплочённость коротышек давно стала притчей во языцех.
Поэтому, когда объявился похороненный уже всеми Дрор – он прислал письмо, причем самой обычной не магической почтой – это вызвало вполне естественный радостный переполох среди всех знакомых, родственников и коллег. В письме, дошедшем до адресатов в середине осени признанный, уже было погибшим гном не только описал историю своих злоключений – она в общем-то была достаточно типичной – гораздо интереснее были обстоятельства, при которых Дрор снова смог обрести свободу.
В первую очередь однорукий теперь гном обращал внимание своих соклановцев на личность совершенно необычного человека, спасшего его и давшего кров, стол и возможность снова почувствовать себя нужным. Барон Серов, по его словам, отличался от всех других людей столь значительно, что гному было даже странно, что этого вокруг никто не замечает. Другая манера разговаривать, странные доселе не слышанные сентенции, то и дело сыплющиеся из человека, целая пачка новых изобретений, а главное – способ выстраивать отношения с другими людьми. У барона совершенно отсутствовало чувство сословной дистанции, которую большая часть людей впитывает с молоком матери. Ну а то, что барон был другом гномов – Дрор сразу приметил характерный перстень на его пальце – и даже попал сферу интересов длинноухих, делало его совсем не заурядной личностью.
 
По этому поводу на ближайшем совете клана встал вопрос об ответных мерах и о реакции на произошедшее. Да и информацию о необычном человеке тоже следовало обсудить.
Небольшое помещение, освещенное магическими светильниками, семеро гномов, сидящих да длинным столом – замени бородачей на людей и разницы особой не заметишь. Разве что искусственное освещение для других обитателей континента было редкостью, с которой сталкивались в основном только шахтеры и другие подобные профессии, а для гномов было нормой жизни. Эти самые магические светильники наравне с продовольствием, древесиной и тканями были основной статьей экспорта человеческих королевств в земли гномов.