Лорд блуждающих земель 2 (СИ)

— Похищенные артефакты, — я кивнул на валяющиеся на полу предметы. — И одним из них спалили сегодня несколько домов.
— Исключено, — покачал головой Алексей, внимательно наблюдая за артефактами. — Стаса я сам ещё затемно определил в караул, там он стоит и по сию минуту!
— А не мог он… — я задумался, ища подходящие слова, но тут Богатырёв позволил себе вставить фразу.
— Не мог, — старшина сцепил пальцы рук. — Извините. Но он там не один, поэтому легко проверить. Однако я уверен, что это не он.
Я посмотрел на Фёдора. Не то чтобы ждал от него какой-то идеи, просто в процессе размышления. Но молодой артефактор откликнулся на мой взгляд.
— Это легко проверить, — проговорил Фёдор, кивая на артефакт. — Магонь оставляет на ладонях того, кто им пользовался, специфические узоры в виде языков пламени.
— А точнее? — спросил я, не совсем понимая, о чём говорит юноша.
— Ну, смотрите, — артефактор сказал это быстро, словно на что-то решился и показал мне свои ладони. — Видите, ничего нет! А если вот так сделать, — и он схватил камень, а затем положил на место, — то на ладони останется отпечаток.
И я увидел. На ладони парня действительно появился рисунок, напоминающий множественные языки пламени, краснеющие по мере удаления от центра.
— Уже зацепка, — согласился я. — Только, если он не смыл их, что вряд ли.
— Их не смыть, — покачал головой Фёдор. — Они останутся минимум дня на три, а то и больше. А главное, что от них никакие перчатки не помогут. Ультимативная вещь!
— Отлично, — сказал я и обратился к Богатырёву. — Сначала мы все идём к Стасу. А дальше по ситуации.
Ладони у следопыта оказались чистыми! Я очень надеялся на это, и вздохнул с облегчением, когда тот, не говоря ни слова, без лишних вопросов просто показал руки.
— Подкинули, — прорычал я, понимая, что легче мне стало лишь отчасти, а на деле мы опять находимся в самом начале нашего расследования. — Алексей! — Богатырёв тут же вытянулся в струнку, а вслед за ним и остальные. — Срочно провести расследование и привести ко мне того, у кого будут такие же разводы на ладонях, как у Фёдора! — я указал на руки артефактора, и тот с готовностью показал свои ладони.
— А что случилось? — поинтересовался вдруг Стас, которого до этого даже не ввели в курс дела. — Узнали, как найти поджигателя?
— Да, — кивнул я и посмотрел в глаза следопыту, от чего он даже вздрогнул. — Но хотели подставить тебя и подкинули артефакты тебе в палатку. Однако мы смогли подтвердить твою невиновность!
— Спасибо, — сказал на это Стас и поклонился.
Но мне было не до сантиментов. Мне нужно было срочно найти преступника. Причём настолько, что я сам пошёл по палаткам, предлагая предъявить ладони. И вот через десять минут из палатки, расположенной через одну от той, где я проводил проверку, вдруг выбежали трое мужчин и побежали к стене.
— Стоять! — приказал я, но они только ускорились. — Стоять! — рявкнул я так, что последний из беглецов вздрогнул и запнулся, но всё-таки удержался на ногах.
И куда вы собрались? Вас же сожрут, как только из лагеря выйдете!
И тут несколько боевых магов, которые заблаговременно заметили бегущих, сбили их с ног, после чего прижали к земле. Я неспешно пошёл в их сторону. Нет, мне даже интересно, что может двигать этими людьми.
Подойдя, я обнаружил на месте уже знакомых мне братьев Водорубовых. Ого! Это уже интересненько.
— Я ничего не брал! — заявил один из них, но не Никон, а другой.
— Покажи ладони! — приказал я.
— Но сразу же положил на место! — запищал мужик, показав ладони, на которых оказался явный отпечаток магня. — И вообще, это не я! Только подержал, и всё, правда!
— А кто? — спросил я, склонив голову набок, словно это был просто праздный интерес. — Скажи. И я оставлю тебя в живых.
— Это он! Это всё он! — и мужик указал на своего брата Никона, который против своего обыкновения молчал.
— Ладони! — приказал я тому, глядя на сжатые до сих пор кулаки.
Но тот не захотел показывать, поэтому ему пришлось разжимать пальцы. Впрочем, с этим боевые маги справились очень быстро. И, конечно, на коже Водорубова обнаружились отметины от артефакта магического огня.
  
— Ты что, хотел всех нас угробить? — спросил я, кивая магам, чтобы скрутили всем троим руки за спиной.
Никон упрямо поджал губы и молчал.
— Чего ты хотел добиться? — спросил я уже более ровным тоном. — Пришла пора объясниться за свои поступки!
Но Водорезов продолжал молчать.
— Молчит! — я развёл руками. — Парадокс: разговорчивый такой, и молчит, а?
Я ни к кому особо не обращался. Но на мои слова откликнулись. Совершенно бесшумно на моём плече появилась Скалли и вытянулась, словно вставая в боевую стойку.
Все три брата затряслись одновременно. Никон, может быть, меньше других, но тоже ощутимо. Даже боевые маги вздрогнули.
— Хотел отомстить! — наконец, открыл рот Никон, при этом даже зачастив. — Но только лорду хотел отомстить! Никому больше! Это он нас сгубить решил! Вот я его шатёр и хотел поджечь! Я не думал, что так выйдет! — в углу его глаза появилась скупая слеза.
— А ты знаешь, что Карасёв погиб, пытаясь затушить вызванный тобой пожар? — я прищурился. — А ты знаешь, сколько семей ты оставил без домов и вещей? А ты знаешь, что ты враг нашего народа?
Водорезов дёрнулся и сглотнул.
— Я не против народа… — начал было он, но я его прервал.
— Ты лжёшь! — сказал я, указав на виднеющийся край лазарета. — Помнишь гнилые балки? А?
Никон понурился.
— Ты помнишь, что я обещал сделать с вредителем? — мне было вовсе не до шуток, так как я сейчас решал судьбу человека, стоящего передо мной. — И это было ещё до пожара!
— Обещали казнить, если не признается, — хмуро ответил Никон.
— Совершенно верно! — ответил я, хлопая ладоши. — Провалами в памяти ты не страдаешь! — после этого я обратился к боевым магам. — В острог всех троих! Завтра — суд. Богатырёву скажите, чтобы ко мне подошёл.
Конечно, суд будет лишь для того, чтобы следом провести показательную казнь.
Алексей нашёл меня сидящим на стене. Я сделал удобную смотровую башню, где можно было забраться наверх и свесить ноги со стены. В последние дни это стало моим любимым местом для того, чтобы размышлять, глядя вдаль.
Богатырёв устроился рядом.
— Я обещал казнить вредителя, — проговорил я, скорее, для самого себя, чем для собеседника. — А я привык держать своё слово. Но жизнь человека — бесценна. Ради неё иногда стоит поступиться принципами.
— Но некоторые люди не стоят того, — пожал плечами Богатырёв. — Водорезов ничего не поймёт. Он такой же, как Лука, и с радостью примкнёт к нашим врагам.
— Вот именно, — ответил я, поворачиваясь к собеседнику. — Если бы я увидел в нём хоть толику раскаяния, то, возможно, нашёл бы способ забрать свои слова назад. Если бы я только увидел в нём того, за кого стоит бороться!
Я вздохнул.
— У вас есть время до завтра, ваша светлость, — проговорил Богатырёв, вглядываясь куда-то далеко, за травяное поле.
— Он не раскается, — проговорил я с уверенностью. — Исхожу из этого. Но что с братьями?
— Братья внушаемы, — пожал плечами Алексей, продолжая вглядываться куда-то вдаль. — Их ещё можно перевоспитать. А вот Никон — обязательно будет гадить дальше.
— Тогда решено, — проговорил я максимально жёстким тоном. — Никона казнить, братьев на работы и перевоспитание!
Внезапно Богатырёв посмотрел в сторону и на пару мгновений застыл, словно статуя. Не успел я повернуть голову, как он отошёл от увиденного и проговорил:
— Лорд! Ваша светлость! Смотрите! Вон там, на горизонте!
— Тревога! — крикнул я. — Весь лагерь на осадное положение!
  
Глава 8
 
Гора приближалась стремительно. Буквально росла на глазах, увеличиваясь в размерах. Я прикинул, что, если ничего не предпринимать, то Замятины будут здесь уже через полчаса. Но встреча с ними сейчас не входила в мои планы. Я надеялся усилить оборонный потенциал лагеря.