Саван (СИ)
Сосредоточившись, мы притянули под себя плоские куски камней и, разрушая пространство перед собой, словно бур, двинулись вперед. Замок дрожал и трещал, отовсюду слышались хруст дерева и гулкие удары камня о камень. Кью следовал за нами, дергая за стены, которые мы пропустили.
Пробившись, мы смогли обрушить перекрытия между вторым и третьим этажами. Особняк начал складываться, оглашая грохотом и пылью все пространство вокруг участка.
Выскочив наружу, мы обнаружили Деемира, его тело изменилось. Череп деформировался, увеличился в размерах, пасть стала огромной, торчали острые зубы. Он доедал тела двух магов, убитых мной у стены, и громко выл. Из его спины сплетались новые кровяные руки. Он превратился в неведомую тварь, глаза открывались и закрывались в такт чавканью, он часто и коротко дышал, будто набегавшаяся псина.
Мы покрепче сжали оружие. Откуда-то сбоку появился Жаегар. Прыгнув к своему товарищу, он тоже выглядел иначе. Кожа истончилась, пропуская лунный свет, весь он был полупрозрачный, гоняя по своему телу сгустки маленьких снежинок. Его клинок подернулся инеем.
— Би-ле-тик, — по слогам проговорил патлатый.
Существо рядом с ним утробно засмеялось, закидывая в пасть последний кусок отрезанной руки.
Патлатый направил на нас свой заиндевевший клинок и ударил сжатым лучом. Мы бросились в рассыпную, уходя от удара. Луч врезался в полуразрушенные стены здания и с гулким хлопком вдавил их внутрь, покрывая толстым слоем льда. Кью держал в воздухе свои неизменные кинжалы и короткий меч, взятый из ящика телеги.
Мерзкая тварь рванулась нам наперерез и, уйдя из-под удара Вано, прыгнула на меня, пытаясь зацепить сросшимся с рукой клинком. У нее почти получилось. Она была быстра. Метаморфоза, произошедшая с Деемиром, придала ей скорости и сил. Когда она поняла, что я ушел из-под удара, то тварь взвыла и выпустила земляные дротики. Один из них чиркнул меня по бедру, оставляя неаккуратную рану. Я стиснул зубы.
Мой клинок задрожал. Его голос был самым громким в тот момент, когда Гирд полоснул меня по груди там, на корабле. Именно тогда шепот клинка подсказал мне притянуть солдат и вытащить корабль. Я не стал рассказывать об этом другим, чтобы лишний раз не напрягать обстановку.
Вот и сейчас, с полученной раной его шепот усилился.
— Бери все… моя жажда — твоя сила…
Вано обошел тварь сбоку и длинным толчком ударил ее сверху-вниз тяжелым топором. Она выставила меч прямо, стараясь прикрыться. Топор Вано расколол меч существа и полоснул по мерзкому измененному телу.
Деемир с утробным воплем перекувыркнулся, избегая фатальных травм, топор лишь прорезал бок твари, расплескивая вокруг густую вонючую кровь.
Патлатый не стоял столбом, он ударил лучом в Вано и, попав в клюв, которым тот успел прикрыться, отбросил его на несколько метров в сторону, замораживая траву и деревья вокруг, превращая в хрупкие ледышки. Когда Вано неаккуратно приземлился, из его рта вырывались клубы пара, а одежда была покрыта кусочками острых замерзших снежинок.
Кью швырял по очереди свои кинжалы в Жаегара, не давая тому выполнить повторный залп. Противник плавно двигался, сбивая пущенное оружие клубами холода, образовывая ледяные сталактиты, которые оставили Кью без оружия. Я сократил расстояние и ударил по такой ледышке, расколовшись, она выпустила из своих объятий кинжал, который тут же был подхвачен и пущен вновь.
— Гнев…Гнев!..Гнев!!!
Билось в моих висках. Рука держащая меч горела, будто я опустил ее в чан с кипятком. Мир начал меркнуть, я видел лишь размытые силуэты, которые убегали от меня. Один из них, отпрыгнув назад, метнул в меня ледяное копье, целясь прямо в живот. Я отбил его. Злоба и желание убивать так стиснули мой череп, что я резко сократил расстояние и замахнулся мечом, чтобы убить ледяного ублюдка.
Удар меча о меч. Мой жар против его холода. Патлатый скалился, но моя ярость была сильнее, я начал продавливать. Его клинок шипел от соприкосновения с моим, тяжелые капли расходились от места, где его меч задел мой. Я растапливал иней. Еще немного… Я задел его плечо и резко рванул меч на себя, рассекая ему руку. Последним, что я увидел, были его глаза, внезапно засиявшие голубым, радужка глаза наполнилась магией. Он направил руку прямо мне в грудь. Вспышка. Удар.
Все остальное я помню, как в тумане… Водоворот ненависти… Сияющий топор Вано… Крик Кью… Отлетающие в траву вокруг нас конечности Деемира… Плотные лучи льда Жаегара… Я пытался кого-то достать… Кого-то неуловимого… Это было будто во сне, когда бежишь за врагом и не можешь достать его, но ты ненавидишь все равно. Шепот был вокруг. Он гнал меня куда-то, все быстрее и быстрее.
Я ненавидел мельтешащие точки так сильно, они хотели нас убить, это понимание сжигало меня изнутри. Никто… никогда…
— Никто… Никогда, — вторил мне шепот.
Я догонял их снова и снова, почти задевал своим клинком, но они всегда были так быстры, они делали мне больно.
— Нельзя… Прощать…
Светящийся силуэт с топором зацепил многорукую тварь, та замешкалась, и я вцепился в нее всем, что у меня было. Клинком. Она смогла его выбить и отталкивала меня, пытаясь выбраться. Я кромсал ее руками. Зубами. Ногами. Притянув клинок обратно, я бил ее и бил. Она дергалась и все не хотела подыхать, мешая мне земляными дротиками, избивая меня в ответ. Остановиться невозможно. Руки были в чем-то липком… По лицу стекала вязкая жидкость, капая на землю. А я все бил и бил, окутывая руки в перчатках силой. Было настолько жарко, что я заметил огоньки пламени на траве вокруг, а затем и на мне.
— Возьми… Мой… Жар…
Спину обожгло холодом, так больно. Это придало мне злобы. Я притянул и перехватился за клинок двумя руками и раз за разом вгонял его в оскаленную пасть, которая с каждым ударом становилась все спокойнее…
Я обернулся в ту сторону, с которой прилетел болезненный луч. Синий силуэт отбивался от двух других. Неподалеку валялась рука, распространяя холод на траве.
Вано… Кью… Вспоминать их было больно…
— Убей… всех…
Шепот сотрясал мою голову, он затуманивал разум.
— Кругом… враги… Ты. Всегда. Один.
Я кинулся в гущу сражения, пытаясь догнать точку холода. Мелькнув прямо перед моим взглядом, из бедра Жаегара торчал кинжал Кью. Левая рука усиленно формировалась заново. Пытаясь зацепить клинком патлатого, я крутился вокруг него, образовывая синхронный танец с двумя другими силуэтами. Это были Вано… и Кью… мои друзья.
Встали в треугольник вокруг ледяной твари, она поняла, что загнана, и тотчас начала распространять вокруг себя ледяную бурю. Буран делал размытым все вокруг, силуэты, и без того четкие только вблизи, стали похожи на пятна. Все смешалось.
— Растопи… Все. Услышь мое имя Гнев… я — Кеназ.
Мои зрачки расширились, я стоял посреди бури, колючие снежинки кусали кожу, холод продирал до костей, а в голове было имя. Кеназ. Грудь начала наполняться теплом, из ран пошел пар. Морок отступал, давая заполнить все пространство Жару. С другой стороны бури грохнуло так, что я отлетел на несколько метров. Молния. Невероятной яркости молния пронзила бурю. Это был… Вано…
Вокруг гремело, закладывая уши, ледяной был где-то поблизости. Вано крушил снежную бурю снова и снова. Его сияющий топор мелькал то тут, то там.
Жар наполнил меня энергией… Снежинки перестали доставать, а холод отступил. Я разгорался. Нужно помочь ему.
— Рядом… нет друзей!
Голос надавил в виски до боли… я скривился.
— Ложь! Я обуздаю тебя!
В ответ раздался смех.
— От себя не уйдешь… А пока… Возьми… Все!
Огонь, до этого теплившийся в моей груди, вырвался наружу, освещая бурю изнутри. Мне вторили раскаты грома, пучок молний метрах в двадцати от меня сиял до боли в глазах. Клинок, смешавший в себе все ауры, начал светиться, вокруг стало так ярко. Морок отступил окончательно, стряхнув наваждение. Разум прояснился. Мы с Вано одновременно заметили пучок ледяных снежинок. Я понял это по его стойке и готовности рвануться. Патлатый почти отрастил себе руку.