Саван (СИ)

— Если они согласны попробовать… В любом случае, я слабо верю в успех. Так что да, три дня в Великой Кузнице, в обмен на поход к месту силы Избранных. По рукам. — Теперь все уставились на нас.
— Мы согласны. — Встретившись взглядом с Альбертом, я увидел в нем желание попробовать.
Закончив трапезу, мы отправились по винтовой лестнице вниз, странно, но с нами шли почти все. Спустившись в город, мы выдвинулись вдоль стены прямо к темной расщелине, где виднелись черные дома. Люди на улице, увидевшие нашу делегацию, начинали идти за нами. Мальчишки кричали и звали других поглазеть. Люди вереницей тянулись к звуку стучащих молотов по железу.
Мы приближались к небольшому кварталу, в котором работало человек двадцать кузнецов, крепкие ребята в фартуках раздували меха, молотили по раскаленным заготовкам, подмастерья плотной кучкой сидели и плели кольчуги. Завидев нас, они начали сворачивать работу.
Гиро` поздоровался с ними и прошел дальше, углубляясь в расщелину, мы, переглядываясь, шли за ним. Пройдя по узкой улочке, мы вышли к исполинскому амфитеатру, который частично использовали как склад для заготовок и готовых изделий. Под огромным козырьком скалы, который защищал от снега и дождя, стояли стеллажи с мечами и копьями, вагонетки с рудой и готовыми слитками, молотами и всевозможным кузнечным инвентарем. По радиусу этого амфитеатра стояли шесть грандиозных домн. Они вызывали трепет. Гигантские, уходящие своими жерлами на несколько метров в глубь скалы, они были пусты от угля. Справа от каждой домны, частично уходя в скалу, были вмонтированы невероятные кузнечные меха. В углублениях лежали огромные чаши для плавки руды, в которые запросто могли поместиться несколько человек. Перед каждой домной намертво в пол амфитеатра были вмонтированы по три наковальни разных размеров, на них начертаны руны. Самая большая из них мне по грудь и шириной с бильярдный стол. Пол амфитеатра испещряли огромные руны, переплетаясь с геометрическими фигурами.
— Добро пожаловать в Великую Кузницу. Ее построили Избранные очень давно. — Люди позади нас столпились и освобождали площадь, отодвигая стеллажи и вагонетки с углем. — Как видите, время не тронуло ее. Впечатляет, не правда ли? Насколько мне известно, эта кузница единственная на континенте, что дожила до наших дней. Остальные разрушили во времена эпохи Осколков.
Маг был прав. Впечатляло. В груди было странное чувство. Будто сердце билось сильнее. Я скосил взгляд на парней, казалось, они чувствуют то же самое.
Гиро` подошел к нам и сказал негромко:
— Мне кажется, ваше оружие было выковано в одной из таких. Как насчет поработать на благо людей? — Маг говорил кротко, ощущая наше настроение. — Эта кузница отвергает магию. Я не могу разжечь ее. Никто из магов не может. Дело за вами…
Я подошел к ближайшей домне, окутывая пространство вокруг себя силой. Закрыв глаза, пытался понять их истинные размеры. Под домнами что-то было… темное, плотное. Прямо под ложем, куда нужно закидывать уголь. Я провел ладонью по монолитному основанию, шершавые руны сливались в узор, который шел по периметру.
Силой я нащупал под домной пучок полутора метров в диаметре, он так и просил тронуть его. Противиться было невозможно, я слегка коснулся его силой. Он ответил мне. По телу пробежали мурашки, сфера слегка сжалась, затем вернулась в исходное состояние. Я ощутил, что рядом со мной встали Альберт и Андрей.
— Там… под печью… — прошептал Андрей.
— Да. — Я касался силой все настойчивее. — Альберт. Помоги нам, делай как мы.
— Я смогу разобраться, — сказал он и присоединился к нам.
Нечто под домной страдало. Оно было живое. Я ощутил его чувства. Голод. Холод. Одиночество. Он тосковал. По жару. По вибрациям от ударов молотами. Он пытался говорить с нами. Не языком. Эмоциями. Мы пробудили его от многолетнего сна, прикоснувшись силой.
Меня начало трясти, существо делилось с нами своими воспоминаниями, временами, когда по Великой Кузнице еще ходили Избранные и кормили его. Оберегали, разговаривали с ним. Однажды его накормили жаром в последний раз. Сотни лет назад. Оно наполняло нас Силой, потоком, который пронизывал насквозь. Он был рад, что мы коснулись его. Что кто-то навестил его спустя столько лет. По моим щекам катились слезы. Мне было жаль его до скрипа в сердце. Это непонятное нечто.
 
Я открыл глаза и посмотрел на Альберта. Его глаза горели фиолетовым, он тоже не смог сдержать слез. Губы Андрея дрожали от капель, отражающих синий цвет. Я поднес руку к лицу. Они отражала золотистый. Мои глаза горели. Существо умоляло не уходить от него. Не бросать в одиночестве. Увеличив молельный поток силы, направляемый на нас, мы ответили тем же. Обмениваясь эмоциями, мы напитывали нечто под землей. Оно благодарило. Дрожало, будто щенок, увидевший хозяина. Наши ауры смешивались. Напитавшись смешением наших сил, нечто усилием, надрывом пробудило огонек в центре горна. Совсем небольшой. Размером с ладонь, темно-коричневый. Оно просило, умоляло покормить его.
Не в силах больше терпеть мольбы существа, я открыл глаза и повернулся к людям, они замерли, открыв рты, пространство за нами заполнило, должно быть, человек семьсот. Все не вмещались вокруг, люди залазили на крыши ближайших домов. Когда увидели, что я повернулся, по ним прошел ропот.
Я нащупал силой три ближайших вагонетки с углем. Начал притягивать их к себе. Люди, облокотившиеся на стоящие рядом ящики и стеллажи, испуганно отскочили. Подняв, я притянул их к себе по воздуху, одну за одной высыпал содержимое в центр горна.
Огонек затух. Существо начало биться в экстазе. Распаляя жар. Уголь затрещал. Огонек изменил цвет на красный. Существо радовалось, будто цепной пес, который страдал от одиночества и которого наконец приласкали.
Андрей потянулся силой к мехам и начал давить сверху вниз. Скрипя и шикая, в угли ударила струя воздуха, огонь окреп, покрывая собой большую часть углей. Затем меха вернулись на свое место, и Андрей вновь опустил их, добавляя жара. Нечто безмолвно вопило от счастья.
Нам удалось разжечь горн. Люди позади стояли, будто оцепеневшие. Воздух над домной украшала россыпь искр. С чего бы нам начать… какое изделие сделать первым. Альберт притянул к нам три стеллажа с инструментами и полукругом поставил вокруг нас и наковален. Затем он притянул десяток слитков мягкого железа, обвив ими три увесистые деревянных чурки, за ними последовали два верстака. Завершила оснащение рабочего места пузатая бочка с железными ободками, полная воды. Работа началась.
— Начнем с кольчуги, — предложил Андрей, глядя на меня. — Вытянем проволоку.
Я кивнул. Закинув для начала часть слитков прямо в домну, Альберт поддал жару, раздувая великанские меха. Огонь медленно становился белого цвета, словно песок на пляже. Удерживаемый силой, металл по мере нагревания превращался в жидкость, становился скользким. Но недостаточно, чтобы я упустил его. Формуя его в сферу, я держал железо над огнем до кондиции, ощущал его объем и вес. Когда он целиком превратился в текучую субстанцию, я начал тянуть из него тонкую проволоку, будто из клубка с нитями.
На периферии сознания существо одобрительно урчало. Но еще я ощутил грусть оттого, что другие собратья сущности еще спят. Оно настойчиво начало просить разбудить их тоже.
Пока подождет. Я послал эмоцию прямо в нечто. Ждать. Оно успокоилось, греясь жаром домны.
Шести слитков железа хватило на много метров проволоки. Мы с Андреем тянули ее из сферы, медленно уменьшая. Альберт держал проволоку в пространстве вокруг нас. Благодаря силе мы филигранно выдерживали ее толщину в полтора миллиметра. Истончив сферу железа окончательно, я оглянулся и ахнул. Шести увесистых слитков хватило, чтобы тонкими нитями заполнить пространство вокруг нас, словно огромной паутиной.
Вокруг было жарко от раскаленной проволоки. Андрей начал отщипывать кусочки проволоки с конца, закручивая их в колечки, не смыкая концы и выдерживая внутренний диаметр в семь миллиметров. Силой мы выравнивали концы, срез маленьких колечек получался идеально ровным. Пока Альберт держал проволоку в воздухе, мы наполнили улицу звуком падающих колечек.