Саван (СИ)

— Эй, плесните пива моим гостям. — Вадлен щелкнул пальцами, от окна отделился тот же охранник, который притащил стулья, он взял из шкафа, стоящего справа от окна, два деревянных пивных стакана и из небольшого бочонка от души налил нам пенного напитка. — Золото нынче в цене, покажи, что принес. Вы, похоже, издалека?
— Из Золотого Поля… — Вано впился в кружку, холодные капли стекали по его щекам и бороде. Я не выдержал и тоже отпил несколько больших глотков. Мутная брага скверной фильтрации, на вкус отдает хлебом и солодом. Сойдет. Спасибо, что холодная. Поставив отпитую кружку, я пошарил правой рукой во внутреннем кармане и вытянул ожерелье. Шесть красных рубинов сияли, отражая солнечный свет, пробивающийся сквозь окно. Длинная цепочка, истончавшаяся около рубинов, заключала их в небольшие рамки по форме камушков.
Сидящие уставились на вытянутую драгоценность. По их окаменевшим лицам я смекнул, что вещица стоит намного больше, чем мне сейчас предложат.
— Дай-ка взглянуть… — Вадлен протянул руку и взял ожерелье, принялся его осматривать. Невесть откуда взявшийся монокль в его руках помогал разглядывать рубины через увеличительное стекло. Он заинтересованно вертел его и так и сяк, невнятно что-то приговаривая. — Так-с… Кхм…
— Да уж, парни, взгляни, Гурхен. — Парень передал вещицу другому, вместе с моноклем. — Это подделка, готов дать вам тридцать золотых за нее. Подделка качественная, ничего не скажешь, но в любом другом ломбарде вас вместе с ней выгонят взашей. Если не позовут стражу, вам крупно повезет.
— Тридцать… — Гурхен положил ожерелье рядом с собой. — Ты щедр. Я бы дал двадцать пять, не больше. С ней будет больше проблем. К тому же, один поддельный камушек оторван.
Мы с Вано обменялись понимающими взглядами. Нас дурили. Подделкой это ожерелье точно не было. Сомневаюсь, что в последний путь древнему воину положили бы фальшивку. Я даже не видел смысла спорить, однозначно в этом городе есть еще ломбарды, а то, что говорили эти двое, было полной чушью.
— Вот старая перхать. А мне говорила, что настоящее. Ну да ладно, попытаем счастья в другом месте. — Я протянул было руку, чтобы забрать драгоценность, как мою ладонь перехватил сидящий ближе всех мужик в возрасте.
— Не дурите, сразу видно, что вы впервые в городе. — Мужик тоже решил рассмотреть вещицу. — Тридцать золотых — отличная цена. За продажу подделок под видом драгоценностей вас кинут в темницу, а затем отправят на рудники, пожизненно запретив посещать Икрафис.
Я глубоко вздохнул, похоже, по-хорошему они ее не отдадут. Даже без оружия я бы без труда завалил всех, кто находился в комнате, на них была кожаная одежда и железное оружие у охраны, но это могло вызвать проблемы в будущем. К тому же, мы с парнями договорились, что не будем принимать такие серьезные решения в одиночку. Во взгляде Вано читалось то же самое, но вместе с этим я ощутил твердую решимость забрать ожерелье обратно. Оно наше. Добыто в бою. Никто не кинет нас, как каких-то лохов.
Сидящие тоже это почувствовали. Воздух вокруг нас сгустился.
— Мы не договоримся, — хмыкнул Вано.
Он хотел встать, как внезапно меня сзади кто-то обнял за шею, в спину уперлось острие кинжала. Я не шелохнулся, лишь плотно обхватив стальное жало силой, контролируя каждый миллиметр движения в мою сторону. Рядом с собой я ощутил точно такой же упершийся в шею Вано клинок сзади. К нам бесшумно подкрались со спины и угрожали зарезать.
— Мне показалось всего на секунду, что вы собрались начать безобразничать у меня в гостях, — проговорил Вадлен. Объятия ослабились, но кинжал никуда не исчез. — Вы оскорбили меня и моих друзей. За это положен штраф. Забирайте десять золотых и проваливайте.
Он швырнул на стол передо мной две крупных золотых монеты. По-видимому, достоинством в пять золотых каждое. Я не сдвинулся с места. Мои руки все так же лежали на резных подлокотниках стула. Как бы половчее обезоружить их всех разом? Может, просто пригвоздить к земле, сломав ноги? Сломанные ноги же не считаются убийством. К тому же, мы защищались, нам угрожали оружием.
 
— Ник. Не надо, — сказал Вано. Он ощутил, что я нехорошо замолчал. Похоже, он твердо решил не убивать их, даже с кинжалом у шеи.
— Послушай своего друга, — сказал Вадлен. Они насмешливо пялились на нас. Понимая, что нам некуда деваться, они уже предвкушали, как будут ржать, когда мы уйдем, прикидывая, сколько на самом деле стоит отнятое ожерелье.
— Оно стоит минимум семьсот. Мне нужна вся сумма, — спокойно сказал я. Сумев обуздать гнев внутри, я намерен был идти до конца. — Я закрою глаза на ваш обман. Но за угрозу нашим жизням вам придется заплатить штраф. Триста золотых. Забирайте ожерелье, давайте наше золото и благодарите ваших богов, что я пообещал никого не убивать, не посоветовавшись с остальными. Отличный день для вас, сможете продать ожерелье намного дороже.
Пару секунд стояла тишина, а затем все в комнате, кроме меня и Вано, заржали так, что я даже перестал слышать свои мысли. Охранников у дверей скрутило так, что они хватали воздух и, задыхаясь, кряхтели, вытирая навернувшиеся от смеха на глаза слезы.
Один из сидящих за столом молотил по столешнице кулаком, а второй хлопал себя по ноге. Казалось, даже кинжал, прижатый к моему боку, подрагивал от смеха, а стоящий за мной человек втягивал воздух через сжатые зубы и сипел, стараясь не рассмеяться вслух.
Вано не было смешно, он лишь посмотрел на меня и отрицательно покивал. Я закатил глаза. Хрен им, а не ожерелье. Когда смех утих, я улучил момент и продолжил.
— Это не шутка. Вадлен, прикажи своим шестеркам продырявить наши шкуры. — Не было сомнений в том, что Вано принял все необходимые меры для обеспечения своей безопасности. Кинжал не коснется кожи Вано, если тот не захочет обратного, в чем лично я очень сомневался.
— Этот фарс затянулся. — Вадлен кивнул, и стоящие за нами люди принялись давить на ручки ножей.
Я чувствовал, как пыжится душегуб за мной, как острие кинжала едва касается моей куртки. Подошва его сапог скрипела по ковру, он приложил все имеющиеся у него силы. Зафиксировав кинжал в воздухе, я не только не давал проткнуть себя, но и не позволял забрать его обратно. С каждой секундной лица сидящих менялись, сперва они поглядывали на пыхтящих за нами шестерок, ничего не понимая. Потом до них начало доходить, что что-то не так. Наши лица не кривятся от боли, мы не умоляем отпустить нас и не радуемся жалким десяти золотым.
Охрана у дверей и окон попыталась выхватить оружие. Я не позволил. Зафиксировав в пространстве мечи и кинжал во всей комнате, я не давал двинуться с места быкам. Их ножны были прицеплены за ремни к поясам, люди тщетно старались достать оружие и двинуться к нам. Один из стоящих за спиной крикнул, что меч не достается. Мы все так же спокойно сидели на своих местах, Вано даже принялся допивать брагу, предоставляя мне разобраться.
— Одна тысяча золотом. Несите или я убью всех здесь. — Сидящие тоже пытались достать мечи и кинжалы. Их я прижал за кожаную обувь к полу. Никто не мог встать из-за стола.
Пыхтящий Гурхен опасливо поглядывал то на нас, то на Вадлена. Его короткий меч я прижал к стулу, он даже не мог подцепить пальцами рукоять, беспомощно скребя рядом.
— Тише-тише. Успокоиться всем. — Вадлен примирительно поднял пустые ладони. — Незачем ссориться. Может, я ошибся в оценке. Нужно посмотреть внимательнее…
— Нечего здесь смотреть. Ожерелье настоящее. Ты знаешь это. Вы все знаете. Тысяча золотых — это малая часть реальной его цены. — Я притянул кинжал и демонстративно сломал его пополам, для эффекта взявшись руками. Затем позволил стоящим за спиной отступить. — Если у вас нет денег, отвалите. Налейте нам еще пива, и мы уйдем.
— Нужно время… Чтобы собрать сумму. — Ошарашенный увиденным, Вадлен жестами приказал одному из быков у окна отправляться за золотом. Я отпустил его. Второй рядом с ним пошел за бочонком и наполнил наши пивные кружки.
— Пусть захватит жрачки. Мы голодны. Поедим, пока ждем, — сказал я. От такой наглости у присутствующих полезли глаза на лоб.